Эвелин стояла у телефона и недоверчиво смотрела на автоответчик. В голосе молодого человека — в общем-то приятном — отчётливо слышались напряжение и едва сдерживаемая паника.

— Мне действительно очень нужно с вами поговорить… — произнёс Килиан. — Я прослушал ваше сообщение и понимаю, что пятница в разгаре, но, может быть, вы ещё в конторе…

Он осёкся, и Эвелин уловила его тяжёлое, прерывистое дыхание.

Она подняла глаза на Пуласки и слегка качнула головой.

— Да возьмите же трубку! — не выдержал тот.

— Я в отпуске.

— Хотя бы выслушайте, чего он хочет.

— Тогда сами и берите.

— У меня, к сожалению, не так уж много звонков в запасе, — продолжал Килиан с лёгким отчаянием. — Может быть, вы перезвоните. Номер здесь… — Зашуршала бумага. — Ноль…

Со вздохом Эвелин сорвала трубку с аппарата.

— Да, алло? Майерс у телефона.

— Слава богу, вы ещё работаете.

В его голосе прозвучало такое облегчение, словно с души у него свалился камень.

Эвелин не стала отключать громкую связь — пусть остальные слышат.

— Так в чём дело?

— Меня зовут Мартин Килиан. Вчера утром меня арестовала полиция: в клинике Бормана убили хирурга, и я…

— Я в общих чертах в курсе, — перебила она. — Сделайте сначала глубокий вдох и успокойтесь.

— Я… я… — пробормотал он. — Вы даже не представляете, как я рад, что застал вас. Я подкастер и…

— Господин Килиан, — снова прервала Эвелин. — Я знаю, кто вы. Кажется, мой коллега время от времени даже слушает ваш подкаст.

Она взглянула на Фло — тот усердно закивал и поднял большой палец.

— Правда? Очень приятно, — рассеянно отозвался Килиан и вздохнул. — Я хотел бы, чтобы вы взялись за мою защиту.

Эвелин на мгновение задержала дыхание. Краем глаза она заметила, как Пуласки приподнял густые брови. И вспомнила о предложении Касема.

Что за совпадение!

— Вы действительно звоните по собственной воле? — осторожно уточнила она.

— Что вы имеете в виду? — растерялся Килиан. — Я в следственном изоляторе и со вчерашнего полудня отказываюсь давать показания. Сегодня мне наконец разрешили позвонить, и…

— Да-да, всё в порядке, успокойтесь, — сказала Эвелин. — Я о другом: на вас никто не давил?

— Вы про полицию?

— Нет. — Эвелин вздохнула. — Вам знаком некий Камаль аль-Касем?

— Что? Нет! А кто это?

— Почему вы звоните именно мне?

— У меня нет постоянного адвоката — до сих пор не было нужды. В отчаянии я первым делом позвонил своей налоговой консультантке. Она недавно прочла о вас статью в каком-то журнале и порекомендовала вас.

Эвелин перевела взгляд на журнальный столик, где до сих пор лежал тот самый журнал, оставленный Касемом. Она глубоко вздохнула.

— Мне очень жаль, но я не могу взяться за ваше дело. Зато могу порекомендовать не менее опытную коллегу, специалистку по уголовному праву и делам об убийствах, и…

Эвелин осеклась: Пуласки смотрел на неё с откровенным неодобрением.

— Подождите минуту.

Она перевела звонок на удержание и опустила трубку.

— Что?

— Вы что, в самом деле бросите парня на произвол судьбы? — спросил Пуласки.

Фло встал рядом, поджав губы, всем своим видом выражая поддержку.

— И что? — растерянно ответила Эвелин. — Я не единственный адвокат в Вене. К тому же я собиралась взять несколько выходных и показать вам город.

— Из-за меня вы можете не отказываться, — заметил Пуласки. — Заодно я бы снова увидел вас в деле — и, по-моему, это куда занятнее, чем разглядывать Рингштрассе, Центральное кладбище и собор Святого Стефана.

— Вообще-то я собиралась показать вам совсем другое…

— Это так важно?

Она на секунду задумалась и посмотрела на Фло — тот энергично закивал.

— Ну хорошо. И как долго вы могли бы пробыть в Вене?

— У меня неделя отпуска, но при необходимости можно прибавить ещё одну, — ответил Пуласки. — Хотя, если я вас правильно понимаю, столько не понадобится.

— Нам?

— Возможно, я даже смог бы немного помочь, — предложил Пуласки.

— Я что, единственная здесь, кому хочется передохнуть пару дней?

Фло снова закивал — глаза у него горели азартом.

— Раскроем дело вместе? — спросил он, оглядывая обоих.

Пуласки улыбнулся:

— Не впервые же.

Мужчины! — подумала Эвелин, глядя, как эти двое ухмыляются, словно по молчаливому уговору против неё.

Она снова взяла трубку и переключила звонок на свою линию.

— Вы ещё там?

— Да, но времени почти не осталось, — ответил Килиан.

— Хорошо. Ничего не обещаю, но хотела бы выслушать вашу версию. Где вы находитесь?

— В венском следственном изоляторе Йозефштадт, при Уголовном областном суде.

— Я приеду как можно скорее. А пока — молчите. Ни слова, никому!

 

 

 

Отправить