ЧАСТЬ 2 ЗАЩИТА

 

Суббота, 11 мая

 

В начале десятого утра Пуласки вошёл в адвокатскую контору Эвелин. В гостинице он ограничился чашкой крепкого кофе, а затем добрался сюда пешком.

Саджид и Имран расположились в кафе напротив и оттуда не спускали глаз с подъезда. Похоже, звонок Эвелин Касему всё-таки возымел действие. Правда, в ближайшее время придётся изобретать новый предлог — визит к зубному дважды подряд не пройдёт.

Едва Пуласки переступил порог, Эвелин уставилась на него в немом изумлении.

— Если честно, — выговорила она наконец, — я ни разу не видела вас в костюме. Даже не подозревала, что вы способны такое носить. А ведь сидит потрясающе.

Пуласки одёрнул рукава и расправил плечи пиджака.

— С иголочки. Сегодня утром доставили экспрессом.

— В отель?

Он кивнул.

— Я и сам опешил, когда позвонили с ресепшена.

Эвелин уважительно поджала губы.

— И что за марка? Сидит как влитой. От кого подарок?

— Настоящий «Steenweg en Zonen» из Роттердама. Прислали из венского филиала.

Пуласки достал из внутреннего кармана сопроводительное письмо и протянул ей. За спиной слышался голос Фло: тот в очередной раз диктовал по телефону сотруднику компании, выпускающей кредитные карты, дату, время, сумму и номер чека, а потом что-то черкал в блокноте.

— «Не сдавайтесь и раскройте дело», — прочла Эвелин и подняла на него глаза. — А кто такой MSS?

— Коллега из БКА в Висбадене. В прошлом году мы вместе вели одно дело. Он обещал прислать костюм — видимо, только сейчас вспомнил.

— Странные у вас друзья.

— И не говорите.

— Кстати, насчёт БКА! — окликнул их Фло. Он закончил разговор и подошёл к ним. — Сработало?

Пуласки в двух словах объяснил Эвелин, чем они занимались вчера допоздна у него в номере.

— А сегодня утром мне уже пришло подтверждение на мобильный: запрос передан в венское отделение. — Уголки его губ дрогнули в улыбке. — Причём с пометкой «Срочно!».

Эвелин удовлетворённо кивнула и пригласила их в переговорную, где уже были приготовлены кофе и сэндвичи.

Они расселись и принялись за угощение. Пуласки рассказал, что́ его насторожило при изучении материалов.

— Как преступник попал внутрь? По заключению криминалистов, в момент убийства сигнализация была включена.

— Может, кто-то из знакомых Алейны Аль-Рашид уже находился в доме? — предположила Эвелин.

— Но кто? Ни друзей, ни родственников в Вене у неё не было, — возразил Пуласки. — Судя по делу, она вела крайне замкнутый образ жизни. К тому же сигнализацию отключили примерно через час после убийства — скорее всего, когда преступник уходил.

Эвелин нахмурилась.

— А разве так и было?

Пуласки кивнул.

— В протоколе значится следующее. Когда уборщица пришла около полудня, она, как обычно, позвонила в дверь, но никто не открыл. Поскольку замок был не заперт, она вошла, решив, что хозяйка всё-таки дома, и принялась за работу. Пока наконец не добралась до ванной — и не обнаружила тело.

Эвелин снова кивнула — теперь, кажется, поняв, к чему он клонит.

— Откуда у убийцы код? И что он битый час делал в доме после убийства? Полиция ведь наверняка обыскала виллу. Что-нибудь пропало?

— Ничего. — Пуласки покачал головой. — Только материалов у нас пока слишком мало, чтобы составить полную картину.

Он порылся в папке, выудил мобильный номер Драйер и, не раздумывая, набрал её. Та ответила сразу.

— Слушаю.

— Это старший комиссар Вальтер Пуласки, ЛКА Дрездена. Вы получили?..

— Да, запрос мы уже получили. Спасибо за звонок. Мой коллега как раз собирает для вас материалы.

Отлично! Правда, весь этот фарс полетит в тартарары, стоит им столкнуться лицом к лицу: Драйер мгновенно узнает его — ведь она уже видела Пуласки в обществе Эвелин в следственном изоляторе. Значит, встречи следовало избежать любой ценой.

— А прислать данные вы не могли бы?

— Прислать? — переспросила Драйер. — Ваш коллега из Висбадена написал, что вы планируете командировку в Вену и уже на месте.

Вот же дерьмо! Пуласки сквозь зубы проглотил ругательство.

— И всё-таки — нельзя ли?..

— Это немецкое дело об убийстве нам очень интересно, но сейчас у нас тут запарка. Перезвоню, когда сможем встретиться. — И повесила трубку.

Вот и поговорили. Пуласки опустил телефон. Эвелин, всё слышавшая, наклонилась к нему.

— Как-нибудь выкрутимся. Не переживайте. В крайнем случае на встречу отправим Имрана и Саджида.

Пуласки нахмурился — и тут она ухмыльнулась.

— Шутка! — рассмеялась она.

Очень смешно.

— Кстати! — внезапно воскликнул Фло. — Вы ни за что не угадаете, кто такой Саджид на самом деле…

— Усама бен Ладен? — Эвелин смахнула с уголка глаза слезинку и с любопытством посмотрела на него.

— Сын Камаля Касема. — И Фло пересказал то, что успел разузнать.

— Сын и доверенное лицо… — Пуласки задумчиво покрутил остатки кофе на дне чашки. — Сдаётся мне, он приставил их к вам вовсе не ради охраны — для этого сгодились бы и обычные телохранители. Скорее он попросту хочет помешать вам нарыть что-нибудь компрометирующее о семье. А для такого дела, понятное дело, нужны и деликатность, и преданность.

Эвелин снова посерьёзнела.

— Но что нам это даёт? В лучшем случае — понимание, что пора срочно копнуть семейные дела поглубже.

— Быстрее всего — поговорить с коллегами Алейны по больнице, — рассудил Пуласки. — Свидетели нам всё равно нужны: кто-то должен подтвердить, о чём Килиан и Алейна разговаривали в палате.

Он поднялся.

— Пока Саджид и Имран сосредоточены на вас, я этим займусь.

— А как же ваша больничная фобия? — спросила Эвелин.

— Уже держу в узде.

— Прекрасно, спасибо. — Эвелин кивнула. — А я тем временем — видимо, под конвоем Имрана — ещё раз поговорю с Килианом. Есть к нему пара вопросов, которые надо прояснить.

Фло тоже встал.

— А я с Саджидом по очереди возьму в оборот посетителей ресторана. Всего нашли восемь человек. Кто-нибудь да вспомнит Нимайера.

— Звучит как план, — сказал Пуласки. — Кстати, ваши две тени сидят в кафе прямо напротив.

Эвелин вложила ему в ладонь запасной ключ от конторы.

— Тогда вам лучше выйти последним. Ватку в уши не желаете?

Отправить