Наши Дни. Рим

 

Арман де Сен-Клер сидел в гостиной своего номера в отеле «Рим Кавальери», смакуя аперитив, когда из прихожей донёсся электронный щелчок открывшейся двери. Закрыв её за собой, в гостиную вошла его внучка.

— Bonjour, Grand-père, — сказала Хана. — Как прошла поездка?

— Как и следовало ожидать, дорогая, — вздохнул Сен-Клер. — Боюсь, его святейшеству плохо служат иные из его окружения, но это давняя беда, и беда многих пап, так что тут ничего особенного не сделаешь. И всё же — настолько продуктивно, насколько можно надеяться; правда, на этой неделе у нас в Ватикане ещё несколько встреч. А ты чем была занята эти дни?

Хана опустилась в кресло напротив.

— Только что ужинала с одним добрым другом — он познакомил меня с кардиналом Петрини. Чудесный вечер. Какая у этого человека поразительная биография! Ты ведь его знаешь, конечно.

— Знаю, да. К слову, мы как раз вместе были в Кастель-Гандольфо — на встрече с кардиналом Данте и Клаусом Волашкой, тем жуликом-банкиром из Ватикана. Это и есть те самые «иные», на которых я намекал.

Сен-Клер помолчал.

— Кстати, Данте отвёл меня в сторону и расспрашивал, что у тебя за «отношения» с неким «отцом Домиником». Это и есть тот самый добрый друг? Что ты можешь о нём рассказать? Чем вы заняты?

— Ну, «отношения» — не совсем верное слово; скорее, мы вместе работаем над одним проектом. Майкл — помощник префекта Тайного архива. Он познакомил меня с поистине бесценным учёным, Саймоном Гинцбергом, профессором Университета Теллера, — тот очень многое знает по существу моей работы о еврейском золоте военных лет.

И тут же, просияв, добавила:

— Ах да! Помнишь, я несколько дней назад спрашивала тебя про «Ахилла»? Кардинал Петрини и есть — или был — Ахилл! Не передать, как я обрадовалась, что нашла его. Он часами рассказывал — такие живые истории, что я будто сама там была, во время войны.

Сен-Клер был ошеломлён не только признанием Ханы, но и тем, что Петрини так запросто открылся ей: он — тот самый загадочный командир отряда маки́. Сен-Клер отпил из бокала; рука дрогнула.

— Если подумать… — Хана запнулась, по лицу скользнула тень сомнения. — А ты всё это время знал, что Петрини — Ахилл?

Понимая, что настал момент истины, Сен-Клер поднялся освежить коктейль.

— Дорогая моя, в это я сейчас углубляться не готов, — проговорил он нерешительно. — Пока что подтвержу: да, я знал, что Энрико — это Ахилл. Но больше я тебе сейчас сказать не могу. Возможно, позже расскажу. Ты сможешь это уважить?

Чувствуя одновременно обиду и растерянность, Хана взглянула деду в глаза — и угадала за ними тайну.

— Конечно, Grand-père. Когда будешь готов, — тихо ответила она. — Но я действительно хочу знать правду.

Сен-Клер опустился обратно в кресло, поставил бокал на столик.

— Хана, я не хочу казаться резким. Правда — как ты её называешь — штука сложная. И к тому же не моя одного история, чтобы её рассказывать. Мне нужно посоветоваться с другими, прежде всего с Энрико, — и со временем ты получишь ответ. А пока — расскажи лучше о своём проекте.

Хана подробнее рассказала о парижских изысканиях, о встречах с Гинцбергом, о том, что Петрини поведал ей за ужином, и о помощи Доминика — умолчав лишь о папирусе Магдалины.

Сен-Клер слушал внимательно, любуясь напором и умом внучки. Потом сказал:

— Меня кардинал Данте расспрашивал — не выставит ли твоя публикация Церковь в нелестном свете.

Хану задело услышанное.

— Ты ему говорил о моей работе?

— Нет. Он сам её упомянул.

Хана опешила. Откуда Данте вообще знает, чем я занимаюсь? Если только… это он устроил слежку — и, видимо, перехватывает нашу переписку.

— Grand-père, что ты знаешь о кардинале Данте?

— Знаю, для начала, что он мне не слишком симпатичен. Своеволен, напыщен, высокомерен — заправляет Ватиканом как своим личным феодом, словно над ним никого и нет. Даже папа его побаивается.

Хана, ни разу с этим человеком не встречавшись, разделяла отношение деда. Он и ей был неприятен.

— Боюсь, у меня нет ответа ни для тебя, Grand-père, ни для него — и, честно говоря, как журналистка, я и не склонна была бы его давать. Его Преосвященству придётся просто подождать публикации.

 

На следующее утро после завтрака Хана раскрыла ноутбук, чтобы изучить имя, названное ей кардиналом Петрини, — Мирослав Гович.

Сначала она зашла в ARHiNET — Центральный национальный регистр архивных фондов и коллекций Республики Хорватия. Ресурс был хороший, но неполный: оцифровка ключевых государственных реестров прежних лет ещё шла. Здесь Хана ничего не нашла.

Затем, по особому доступу к Gallica — цифровой библиотеке Французской национальной библиотеки, — она получила два упоминания искомого:

Subject: Gović, Miroslav (1910–1980) — Portrait Subject: Gović, Miroslav — Membre d’Oustachi Croate

Она кликнула на «Portrait» — и на экране возник снимок: суровое лицо человека, явно прожившего жизнь в борьбе.

По второй ссылке — «Член хорватских усташей» — открылась короткая биографическая страница: о репутации Говича как «Загребского Мясника», о его роли в фашистском движении; рядом — ссылки на две короткие газетные вырезки на хорватском. Хана отправила и их, и портрет на печать — позже перевести и разобрать.

Подумав, что не помешает и генеалогический поиск, она зашла в базу хорватских церковных метрических книг — по записям о крещениях. Хорватия — страна по преимуществу католическая, а записи о крещениях ведутся методично. Здесь она и обнаружила нужное: имя жены Мирослава — Людмила, а сын, крещённый в 1967 году, — Пе́тров.

Петров Гович. Сейчас он должен быть средних лет. А что, если он будет полезен для исследования? — прикинула Хана, гадая, удастся ли его разыскать.

Она вбила имя в поиск — и с удивлением получила множество результатов, преимущественно связанных с Интерполом. На краткой странице биографии на сайте ведомства Хана выяснила: он — специальный представитель Хорватии при Интерполе. Уверенная, что это тот самый человек, она открыла форму обратной связи, заполнила свои контактные данные как корреспондента Le Monde и приложила сообщение с просьбой об интервью — в Лионе или в Риме, как ему будет удобно.

Будет любопытно, — подумала она. Нажала «ОТПРАВИТЬ» и стала ждать.

 

 

Отправить