Наши Дни. Рим. Аэропорт Чампино

 

Хана Синклер выпрямилась в кресле и зябко вздрогнула, осознавая глубину услышанного.

— Что это означает, Майкл? — спросила она, скрещивая руки на груди.

Доминик был поглощён своим открытием.

— Если эту рукопись действительно написала Мария Магдалина, это будет первый известный нам случай, когда что-либо написано ею собственноручно. Помимо нескольких упоминаний о ней в Евангелиях, в 1896 году на каирском антикварном рынке нашли папирус — гностический текст под названием «Евангелие от Марии», переведённый писцом на коптский в пятом веке. И хотя написала его не сама Магдалина, в нём подробно описано её общение со Спасителем и другими апостолами; этот текст явно переосмысляет многое из того, что Церковь дозволила сказать о ней в Писании. — Он перевёл дыхание и продолжил: — Это, без сомнения, могло бы стать одним из важнейших открытий в истории, Хана. Но здесь я мало что ещё сделаю — нужны справочники, чтобы расшифровать остальное, — добавил он, изводясь от того, что дальше пока не двинуться. — Закончить придётся в кабинете и непременно одному. Я хочу знать, что ещё она здесь написала, прежде чем решать, с кем этим делиться и что́ с этим делать.

Весь остаток полёта Доминик ёрзал в кресле; всё, что ему оставалось, — смотреть на папирус, гадая, что ещё может скрывать столь значимый документ.

 

Солнце клонилось к закату, когда «Дассо-Фалькон» коснулся полосы аэропорта Чампино и зарулил в частный ангар у «Signature Flight Center», в двадцати километрах к юго-востоку от Рима. Пилот заранее вызвал такси; носильщики загрузили сумки в багажник, и машина тронулась к Ватикану.

— У дедушки постоянный люкс в «Rome Cavalieri Waldorf Astoria», там и остановлюсь — если что, ищи там, — сказала Хана. — И прошу: позвони сразу, как только узнаешь что-то новое об этой истории с Магдалиной. Если чем-то могу помочь — ты знаешь, как со мной связаться.

У Доминика была другая мысль.

— Знаешь, разумнее, если рукопись пока побудет у тебя, Хана, — сказал он. — Если я пронесу её в Ватикан и её обнаружат, могут решить, что она и без того принадлежит Архивам, — там столько всего ещё не каталогизировано. Я привезу к тебе в отель свои справочники, и поработаем там. Так нормально?

— Разумно, Майкл. Будь спокоен — я о ней позабочусь.

Прежде чем передать ей цилиндр, Доминик постоял перед Ханой, на секунду задумался, потом раскрыл руки и привлёк её к себе — в долгое, не случайное объятие. Не было сказано ни слова.

Хана сначала растерялась — и тут же отозвалась с большей готовностью, чем сама от себя ожидала. Прильнула к нему так, будто его силуэт был отлит именно по ней. И позволила себе насладиться этой минутой.

Медленно разомкнув объятие, Доминик положил руки ей на плечи.

— Огромное тебе спасибо за помощь во всём этом. Откровенно говоря, голова идёт кругом, и я рад, что есть кому довериться и с кем всё это разделить.

Озадаченная, но уже переводя дыхание, Хана посмотрела в его тёмно-карие глаза, пытаясь что-то в них прочесть. Что именно она нашла — и что вообще искала, — она так и не поняла. На его лице сошлись искренность, самообладание и неподдельная забота.

Пусть так и останется.

— Я напишу, как только смогу выбраться, и продолжим. Хорошо? — сказал Доминик.

— Жду, — только и смогла выговорить Хана.

 

 

 

Отправить