Наши Дни. Париж. Park Hyatt — Библиотека Ришелье

 

Просторный фитнес-центр в Park Hyatt Paris-Vendôme был оборудован выше всяких похвал — как и подобает одному из лучших конференц-отелей Парижа. Доминик встал пораньше, чтобы успеть размяться до завтрака с Ханой, и с удивлением застал её уже в зале: она энергично шагала на «лестничном» тренажёре, волосы стянуты в хвост, гибкое тело влажно поблёскивало от испарины. Понятно, откуда такая форма, — отметил он про себя и тут же одёрнул ход собственных мыслей.

Прихватив свежее полотенце из стопки у входа, Доминик выбрал беговую дорожку прямо перед её тренажёром, выставил таймер на тридцать минут и побежал.

 

— Наш поезд на Монтазе́ль отходит в шесть утра, на месте будем после обеда, — сказала Хана, намазывая маслом слоёный круассан, пока Доминик прихлёбывал кофе тёмной обжарки. — Ренн-ле-Шато всего в трёх километрах оттуда, машину возьмём в прокате на вокзале.

— Твоя тётя уже связалась с племянницей Мари?

— Да! Её зовут Элиз Денарно, нас ждут. Она прожила в Ренн-ле-Шато всю жизнь — полагаю, знает о тамошних делах не меньше любого другого. Я отправила тёте все подробности: поезд и время прибытия.

Доминик взял брошюру симпозиума, пробежался глазами по сегодняшней программе.

— Из библиотеки я в общем-то выжал что нужно. Останусь здесь, послушаю пару докладов и тот семинар, а ты пока закончишь со своими бумагами. Идёт?

— Идёт. Думаю, управлюсь часа за два-три. Встретимся здесь, поужинаем пораньше — и спать.

 

Утренний воздух был тёплым и влажным. Хана отправилась пешком к библиотеке Ришелье — пятнадцать минут хода, — заглядывая по дороге в витрины на улице Казановы.

Мысли невольно сворачивали к Майклу Доминику — какой он, в сущности, мягкий человек. Умный, остроумный, обезоруживающе обаятельный и просто до неприличия в форме. И что заставляет такого мужчину уйти в священники, Господи? Любая женщина была бы рада — если, конечно, ему не интересны мужчины. Но этого она от него не считывала, а на такие вещи у неё чутьё было неплохое.

Хватит, — одёрнула она себя. Этот человек — табу. Она давно ни с кем не была — тем более с тем, с кем могла бы представить себе общую жизнь. Как без устали повторял дед, она намертво обвенчана со своей работой. Но работу она любила; работа поднимала её по утрам, гнала по жилам творческий ток.

И всё-таки помечтать никто не запрещает…

Мсье Дюшан встретил её за стойкой регистрации. Расписавшись в журнале и предъявив пропуск, Хана получила ту же папку, что и накануне, и направилась к одному из длинных столов под светлыми куполами читального зала Лабруста.

Документы, датированные 1949–1999 годами, состояли в основном из официальных следственных отчётов по трём крупнейшим банкам Франции — до их послевоенной национализации: BNCI, CNEP и Crédit Lyonnais. В отчётах суммировались сложные схемы с участием других банков по всей Европе и Северной Америке — речь шла о незаконном завладении счетами и содержимым банковских ячеек еврейских клиентов в период германской оккупации Франции. Среди сообщников упоминались J.P. Morgan и Chase Manhattan — два колосса американской банковской системы, фигурировавшие по этому делу в коллективном иске.

Хана листала отчёты, выискивая нити, фамилии, которые могли бы броситься в глаза. Материал оказался слишком запутанным, чтобы охватить его за один присест, поэтому она достала из сумки айфон и аккуратно отщёлкала страницы. В правилах библиотеки на сей счёт она была не уверена — на всякий случай отключила звук затвора и вспышку. Закончив, вернула документы на стойку и направилась к компьютерным рабочим местам в углу зала.

Едва обернувшись, она чуть не столкнулась с грузным мужчиной — тем самым, что вчера сидел за спиной у Майкла! Хана посмотрела ему в упор — взгляд скользнул мимо, словно её здесь и не было. На вид ему хорошо за пятьдесят: смуглые славянские черты, чёрный «ёжик», явно крашеный, и тот же пиджак, что и накануне. Он шёл к двери уверенной походкой человека, привыкшего, что перед ним расступаются.

Каковы шансы? — подумала Хана.

 

У себя в номере Park Hyatt Пе́тров Гович проверил почту на ноутбуке. Во «Входящих» уже лежала короткая расшифровка письма Ханы Синклер тётке — перехваченного системой ECHELON.

Он открыл браузер, зашёл на сайт TGV и забронировал билет первого класса до Монтазе́ля.

День предстоял долгий.

 

 

 

 

Отправить