Наши дни. Лион

 

Хорватский специальный офицер связи Пе́тров Гович сидел в своём кабинете в штаб-квартире Интерпола в Лионе и перебирал стопку «синих циркуляров» по подозреваемым сербам и хорватам, причастным к возможным террористическим угрозам, о которых было оповещено агентство. В отличие от «красных циркуляров», требующих ареста конкретных лиц за конкретные преступления, «синий циркуляр» служил для установления личности и местонахождения определённых субъектов и открывал возможность вести за ними наблюдение по запросу любого государства-члена — обычно в рамках уголовного расследования.

Изучая сводки, Пе́тров усмехнулся иронии происходящего. Сам того не замечая, он потёр перстень на безымянном пальце правой руки, провёл большим пальцем по черепу на видоизменённом SS-Ehrenring — мистическом «Кольце Мёртвой Головы». Скрытно украшенное переделанной, стеганографической свастикой и символическими рунами, кольцо означало его принадлежность — как верного слуги — к одной из тех самых организаций, которые Интерпол стремился вычислить с помощью своих «синих циркуляров».

В недавнем докладе Совет Европы выразил тревогу в связи с нарастающим экстремизмом неофашистских группировок, связанных с усташами — хорватским ультранационалистическим марионеточным движением, изначально созданным в союзе с нацистами в годы Второй мировой. Считалось, что после войны усташи растворились, однако власти балканских государств теперь опасались призрака их возможного возрождения. И у этой тревоги были все основания.

Усташей причисляли к террористическим организациям, мало чем отличавшимся от нацистской партии. В годы войны яростно католические усташи преследовали сотни тысяч евреев, сербов и цыган-рома — ради расово «более чистой» Хорватии под режимом насильственного католичества. В их лагерях в пиковые годы содержалось до семисот тысяч узников, большинство из которых были зверски истреблены — с жестокостью, поразившей даже нацистов.

Подобно германским союзникам, усташи разграбили колоссальные запасы золота и валюты у евреев и сербов; недавно стало известно, что они направили двести миллионов швейцарских франков прямо в Ватикан — судя по всему, при попустительстве папы Пия XII. Ватикан поддерживал с ними полноценные дипломатические отношения, а после войны помогал нацистским военным преступникам уходить в безопасные убежища по «крысиным тропам», которые держали католические священники, прежде всего францисканцы.

Война давно закончилась, но усташи и теперь сохраняли тайные подпольные боевые ячейки, рассеянные по Балканам и Южной Америке, и по-прежнему стремились создать идеальное фашистско-католическое государство — посредством политического влияния, а если придётся, то и этнических чисток.

Среди первоочередных задач Говича теперь было устройство «гладиаторских лагерей» по всей Восточной и Западной Европе — маяков надежды для молодых консервативных активистов, отвергнувших либерально-демократические принципы Запада. Уже не первый год «Новые усташи» скупали заброшенные монастыри, аббатства и виноградники в Италии, Франции и Германии, переоборудуя их в учебные классы и тренировочные лагеря — академии, где формировали умы нового поколения ультраправых католических лидеров, разделявших мировоззрение усташей.

Отец Пе́трова, Мирослав Гович, в годы Второй мировой служил полевым маршалом в усташском ополчении, но благодаря умелому вмешательству сочувствующих, ведавших официальными личными делами, Пе́трова с «Новыми усташами» ничто формально не связывало. Ничто — кроме тайного Ehrenring, известного лишь посвящённым. Как глава региональной ячейки «Новых усташей» во Франции, Гович вручал такие же перстни соратникам у себя в подчинении. И их становилось всё больше.

Уникальное положение Говича в Интерполе обеспечивало идеальное прикрытие для отбора годных фашистских кандидатов в усташи, тогда как другие международные ведомства внутри стран — членов Интерпола, сами того не зная, делали за него черновую работу по выявлению ультраправых.

Раскладывая «синие циркуляры» по стопкам, Гович помещал подходящих хорватских кандидатов в одну, а всех сербов — в другую. Имена хорватов и сведения об их местонахождении уйдут к его «вербовщику», лейтенанту Роко Сироле, как наводки на потенциальных новобранцев, а их «синие циркуляры» будут понижены до простых информационных запросов. Сербские же останутся «синими» и сохранят полную силу. Это уже не его забота.

Параллельно с подпольной работой в усташах Гович оказывал особые наёмнические услуги избранным клиентам, чьё влияние могло пригодиться его тайной националистической миссии. Среди таких клиентов значился Государственный секретариат Ватикана. В обмен на скромную личную помощь Говича кардинал Фабрицио Данте обеспечивал агенту финансирование и иные конфиденциальные услуги Банка Ватикана, в том числе ограниченный доступ к золотым резервам со старых, давно «спящих» счетов — счетов, напрямую связанных с бывшими членами усташского режима времён Второй мировой. Безупречная схема, к которой оба часто прибегали.

Назначенная Данте на эту неделю задача казалась нехитрой. Сначала Гович вошёл в терминал ECHELON Интерпола, открыл секретную «Поимённую базу данных» и выставил директивы на перехват электронной почты Майкла Доминика, Ханы Синклер и Симона Гинцберга. Теперь, как только любое сообщение от этих троих или к ним уйдёт в глобальную сеть, Гович получит SMS-уведомление.

По настоянию Данте, Мендоса передал кардиналу подробности парижского маршрута Доминика, а Данте — Говичу. Перейдя к настольному компьютеру, Гович зашёл на сайт французских железных дорог, забронировал билет первого класса на скоростной поезд TGV из Лиона в Париж на ближайшую неделю — переезд всего в два часа.

После этого заказал номер в Park Hyatt Paris-Vendôme.

 

 

 

 

Отправить