Хендрик добрался до северного входа в старый Эльбский туннель в двадцать минут десятого — за несколько минут до условленного времени. Хотя на нём была только тонкая футболка, он взмок от волнения: ещё немного — и Юлия Кро, возможно, сообщит ему что-то важное.

Если вообще придёт.

В Гамбурге стоял разгар туристического сезона. Рядом затормозил автобус и нескончаемой вереницей выплёвывал на тротуар немолодых мужчин и женщин: солнечные очки, фотоаппараты на груди, сумки через плечо, рюкзаки за спиной. Толпа целеустремлённо потянулась к Ландунгсбрюккен.

— Хендрик?

Голос за спиной заставил его вздрогнуть; он резко обернулся.

Короткие светлые волосы; женщина оказалась моложе, чем он ожидал, — лет тридцать с небольшим. На полголовы ниже него, не больше метра шестидесяти пяти, и какая-то хрупкая. Бледная кожа под глазами отливала темнее остального лица, словно прошлой ночью она спала так же мало, как и он сам.

— Да, это я, — отозвался Хендрик, не тратя времени на любезности. — Кто вы? Что вам известно об исчезновении Линды?

Она показала куда-то мимо автобуса:

— Давайте немного пройдёмся.

— Зачем? Скажите, пожалуйста, что вы знаете.

Юлия огляделась, потом кивнула:

— Меня действительно зовут Юлия. Мой муж исчез из дома шесть дней назад. Среди ночи, не оставив ни записки, ни сообщения.

— Что? И… он не нашёлся?

— Нет, пока нет. И дорожную сумку забрал с собой.

Хендрику захотелось на что-нибудь опереться. Совпадения были жуткими. А мужчина пропал уже шесть дней назад. Значит ли это, что и Линда…

— Но… — Хендрик окончательно растерялся, постарался собраться. — С тех пор он так и не дал о себе знать? А что полиция?

— Нет, я о нём ничего не слышала. И я знаю: он ушёл не по своей воле, что бы там полиция себе ни думала. Заявление о пропаже у меня всё-таки приняли, но что они и впрямь что-то делают — у меня такого ощущения нет.

Она замолчала. Хендрик чутьём понял: лучше её не торопить.

— Возможно, его исчезновение связано с работой. Он журналист-расследователь, и бывало уже, что ему приходилось срываться с места сломя голову, чтобы где-нибудь встретиться с информатором. Но это всегда занимало день, не больше, и он оставлял мне записку, чтобы я не волновалась. А тут шесть дней? Без единого звонка? Такого никогда не было. Он бы обязательно дал о себе знать — хоть как-нибудь. Нет, я думаю, он напал на след чего-то серьёзного, и кому-то понадобилось его убрать. До сих пор Йонас всегда рассказывал мне обо всех материалах, которыми занимался, — но кто знает, может, на этот раз не хотел меня тревожить.

— Хм… — Хендрик обдумывал услышанное. — Допустим. Но при чём здесь Линда? Она работает в банке, к журналистике никаким боком.

Юлия пожала плечами:

— Не знаю. Но когда за одну неделю недалеко друг от друга при одних и тех же обстоятельствах исчезают двое — в случайность я не верю.

Хендрик кивнул:

— Это верно. А где именно вы живёте?

— Зачем вам это знать?

Он усмехнулся — коротко, без веселья.

— Боитесь, что я к вам залезу? Это же вы со мной связались, помните? Я просто хочу понять, далеко ли наши дома друг от друга.

Юлия секунду подумала, потом ответила:

— Гросс-Флотбек, Мюлленхоффвег.

И правда, не так уж далеко.

— Где вы были, когда исчез ваш муж?

Толстяк в белой панаме, нахлобученной на потное темя, налетел на Хендрика и вместо извинения смерил его укоризненным взглядом.

— Я медсестра, — пояснила Юлия, отрывая взгляд от толстяка. — У меня было ночное дежурство.

— Медсестра? — удивлённо переспросил Хендрик. Вот оно, совпадение? — В какой больнице? Я врач.

Глаза у неё на мгновение расширились.

— В Евангелической клинике Альстердорф. А вы?

Значит, всё-таки не совпадение. Но хотя бы первая общая точка.

— В УКЭ. Меня прошлой ночью тоже вызвали на смену — как раз когда исчезла Линда. Экстренная операция.

Несколько секунд оба молчали, обдумывая услышанное. Потом Юлия сказала:

— Мы с вами незнакомы, но в чрезвычайных обстоятельствах нужны чрезвычайные меры. Что, если объединимся? Вдвоём, может быть, больше шансов хоть что-то выяснить. Например, случайно ли, что мы оба работаем в больнице и оба той ночью были на дежурстве. Или почему Йонас и ваша невеста взяли с собой вещи.

— У этого багажа может быть очень простое объяснение, — сказал Хендрик то, о чём думал с тех самых пор, как обнаружил, что пропала его, а не Линдина зубная щётка.

Юлия нахмурила лоб:

— И какое же?

— Допустим, тот, кто стоит за исчезновением Линды и вашего мужа, добивался ровно того, что и вышло: чтобы создалось впечатление, будто оба ушли по своей воле. Он был уверен, что полиция сделает именно те выводы, какие и сделала. Ни малейшего намёка на преступление, чемодан собран, дорожная сумка с собой… дело ясное.

— Думаете, вещи паковал сам преступник?

— Да. Это было бы логичное объяснение.

Она кивнула:

— Хорошо, мне пора. Подумайте над моим предложением. Вдвоём, возможно, добьёмся большего, чем поодиночке. На полицию я, во всяком случае, больше не рассчитываю. Если интересно, что я успела нарыть, — мой номер у вас есть.

---

Примечания переводчика:

Гросс-Флотбек (нем. Groß Flottbek) — престижный жилой район на западе Гамбурга, в округе Альтона; традиционная зона вилл и обеспеченного среднего класса.

Мюлленхоффвег (нем. Müllenhoffweg) — улица в Гросс-Флотбеке.

Евангелическая клиника Альстердорф (нем. Evangelisches Krankenhaus Alsterdorf) — больница на севере Гамбурга, в районе Альстердорф; принадлежит протестантской диаконии.

 

 

Отправить