Только когда они снова остаются вдвоём, безумец поворачивается к ней.

— Забудь про этого типа. У меня хорошие новости. Скоро ты отсюда выйдешь.

Звучит как непринуждённая болтовня. Если бы не эта лёгкая певучесть — она прорезается в его голосе, только когда он обращается к ней.

— Уже завтра ожидание закончится. Уверяю, я хорош в том, что делаю. Не то чтобы ты что-то почувствовала, но ты должна знать наверняка: я мастер своего дела. И обойдусь со всем, что мне от тебя достанется, с величайшей аккуратностью. С каждой, даже самой мелкой деталью.

На мгновение ужас готов захлестнуть её с головой. Ей хочется молить о пощаде. Но есть и другое. Холод и пустота, разросшиеся внутри за последние часы.

— Зачем вы это делаете? — шепчет она. И, не дождавшись ответа, сама от себя того не ожидая, срывается на крик: — Зачем вы это делаете, извращенец?! Мразь! Хотите меня убить — давайте, убивайте!

Ослеплённая яростью, она плюёт в него.

— Ну убей же! Если мне больше не придётся слушать твой безумный бред — оно того стоит. Давай уже, мудак!

В следующий миг силы оставляют её. Она оседает. Скорчивается на полу. Тихо всхлипывает, бормоча что-то бессвязное.

Она видит, что этот тип ей что-то говорит, но смысла уже не улавливает. Рассудок отступает, выстраивая вокруг сознания глухую защитную стену.

Грохот захлопнувшейся двери. И всё вокруг чернеет.

Будто свет выключили по команде, — думает она. И пересохшие губы складываются в слабую улыбку. Как дома. Как с «Адамом».

 

 

 

Отправить