Александра приезжает через полчаса после Шпранга. Войдя в гостиную и увидев его на диване, она на мгновение немеет.

— Так, значит, выяснилось, что ты не убийца, — прагматично замечает она.

— Ну, дело ещё не закрыто, я по-прежнему отстранён. Но даже прокурору пришлось признать, что я не настолько туп, как вытекает из улик.

— Это меня успокаивает. Иначе пришлось бы всерьёз усомниться в своём умении разбираться в людях.

Шпранг с горькой усмешкой качает головой.

— Ну, значит, хоть для тебя худшее уже позади.

— Кстати, я была права. — Александра пропускает его реплику мимо ушей и поворачивается к Хендрику. — Марвин действительно ковырял «Адама». Но клянётся, что никакого бэкдора не оставлял.

— Кто, чёрт возьми, такой Марвин? — спрашивает Шпранг.

— Лучший хакер в тусовке. Говорит, около года назад «Гамбург Хоум Системс» через даркнет заказала ему протестировать обновление «Адама» на уязвимости. Дыры он, естественно, нашёл. Объяснил им, где и как можно зайти, — и фирма после этого перепрограммировала «Адама» на взломоустойчивость.

— И это, если ваша теория верна, в итоге сработало не так уж хорошо.

Пульс у Хендрика подскакивает ещё на первых словах Александры.

— И?.. — хрипло спрашивает он. — Он признался, что знает что-нибудь о похищении Линды?

— Нет. Но именно поэтому он вообще со мной так разговорился. Он в курсе того, что случилось с Линдой, Йонасом Крольманом и той женщиной. И точно так же, как я, уверен: «Адама» использовали, чтобы проникать в дома. Он, разумеется, понимает, что рано или поздно всё это свяжут с ним. Но клянётся, что он ни при чём.

— Минутку… — Шпранг откидывается на спинку дивана. — А теперь ещё раз, по пунктам, чтобы я записал: этот ваш Марвин мог бы — теоретически — взять под контроль любой дом, где установлена эта система… «Адам»?

— Да. Но только если бы он тогда встроил так называемый бэкдор — кусок кода, дающий скрытый доступ. Только я не верю, что он это сделал. Для этого он слишком…

— Ты с ним сейчас на связи? — перебивает Шпранг.

— Да, через сайт в даркнете.

— Можешь устроить встречу?

— Встречу? — Она звонко смеётся. — Забудь. Никто не знает, кто такой Марвин и как он выглядит. И для него жизненно важно, чтобы так и оставалось.

Шпранг задумывается.

— Тут что-то не вяжется.

Александра приподнимает бровь:

— Что именно?

— Если этот Марвин не имеет отношения к взломам, и при этом никто не знает, кто он, — с чего ему вообще беспокоиться, что эти преступления когда-нибудь свяжут с ним? Ему должно быть всё равно.

— Вовсе нет. Совсем наоборот. Хакеры такого калибра, как Марвин, живут за счёт того, что тестируют системы на уязвимости. Производители платят за это серьёзные деньги: только надёжная система приносит на рынке прибыль. И если пойдёт слух, что Марвин при тестировании «Адама» оставил лазейку, через которую потом проникали в дома и совершали преступления, — это конец его карьеры. Ему никто больше не доверится.

Шпранг задумчиво кивает.

— Ладно, это я понимаю. И всё-таки… у тебя ведь аналитический склад ума, Алекс. Если этот Марвин и правда так хорош, как ты говоришь, и действительно нашёл все уязвимости «Адама», то фирма их закрыла. И теперь у неё абсолютно безопасная система, так?

— Ну да…

— А если кому-то всё же удаётся в систему влезть — значит, это мог быть только сам Марвин? Или я что-то упускаю?

— Упускаете, — вмешивается Хендрик. Он начинает чувствовать себя посторонним наблюдателем. — Есть ещё производитель. «Гамбург Хоум Системс».

— Именно, — поддерживает Александра. — И мне кажется, нам стоит ещё раз заняться ими.

— Тогда поехали.

Хендрик требовательно переводит взгляд с Александры на Шпранга. Но тот, глянув на часы, качает головой.

— Сейчас без шансов. Седьмой час, у них уже закрыто.

— Тогда позвоним. — Хендрика уже не остановить. — Попытка не пытка.

Не дожидаясь ответа, он хватает смартфон, находит в журнале вызовов номер фирмы и нажимает вызов.

— «Гамбург Хоум Системс», меня зовут Герхард Керкель. Чем могу помочь?

— Здравствуйте, доктор Цеммер. Соедините меня, пожалуйста, с господином Бухманом.

— Господин Бухман уже не в офисе. Может быть, я смогу вам помочь?

— Нет, мне нужно поговорить с ним лично. Это срочно.

— Мне очень жаль, но…

— Я же сказал: это действительно важно. Соедините меня…

Краем глаза Хендрик замечает, как к нему шагает Шпранг. В следующий миг смартфон уже оказывается у комиссара в руках.

— Говорит комиссар Томас Шпранг, земельное управление уголовной полиции Гамбурга, отдел тяжких преступлений. Если вы немедленно не соедините меня с господином Бухманом, мы заберём его патрульной машиной и доставим в управление. Там и зададим свои вопросы. Итак, будете соединять?

Хендрик и Александра не сводят со Шпранга глаз. Тот секунду слушает собеседника, затем кивает:

— Хорошо. Жду.

Шпранг смотрит на Хендрика, мрачно ухмыляется, протягивает ему смартфон и тихо роняет:

— На громкую.

Хендрик едва успевает включить динамик, как раздаётся голос владельца «Гамбург Хоум Системс»:

— Фридрих Бухман.

— Комиссар Шпранг, земельное управление уголовной полиции Гамбурга. Господин Бухман, для начала один вопрос: мой коллега, главный комиссар Кантштайн, уже с вами общался?

— Нет. Я уже сказал это тому господину, у которого пропала невеста.

Шпранг переглядывается с Хендриком, а Бухман продолжает:

— Честно говоря, я не понимаю, что вам, собственно, от меня нужно.

— Это я быстро объясню. Совершена серия преступлений. Кто-то проникал в дома, не оставляя никаких следов взлома. И во всех этих домах, как ни странно, была установлена ваша система «умного дома» — «Адам».

Возникает короткая пауза.

— На что бы вы ни намекали, я категорически это отвергаю, — холодно отвечает Бухман. — «Адам» сертифицирован и многократно проверен. Наша система абсолютно безопасна. Думаю, на этом разговор можно закончить. Для дальнейших вопросов я дам вам телефон моего адвоката. Уверен, он с удовольствием побеседует с вашим начальством.

— Ещё минуту, господин Бухман, — спокойно произносит Шпранг. — Прежде чем вы положите трубку, позвольте кое-что объяснить. Сейчас я отстранён от службы и говорю с вами как частное лицо. А причина в том, что мне попытались подбросить преступление, тоже связанное с вашей системой «умного дома». Если я не хочу окончательно загубить свою репутацию полицейского, я обязан выяснить, что за этой историей стоит. И если вы не готовы мне в этом помочь, следующим я буду говорить не с вашим адвокатом, а с несколькими знакомыми журналистами. Расскажу им о том, какие риски возникают, когда у человека установлен небезопасный «умный дом». Я сообщу прессе о трёх случаях, когда преступникам удалось взять эту систему под контроль и беспрепятственно проникнуть в дом. И упомяну, что во всех трёх зданиях стоял «Адам» от фирмы «Гамбург Хоум Системс». Уверен, они сделают из этого отличный репортаж. Может, на огонёк подтянутся и другие пострадавшие от вашей системы. Итак?

Александра смотрит на Хендрика и удивлённо закатывает глаза.

— Вы меня шантажируете?

Хендрику кажется, что в голосе Бухмана и впрямь звучит искреннее изумление.

Шпранг качает головой, хотя собеседник этого видеть не может.

— Нет, господин Бухман. Я лишь объяснил вам, что здесь есть как минимум двое людей, отчаянно пытающихся раскрыть эти преступления. И сказал, на что они в своём отчаянии готовы пойти, если вы откажетесь им помочь. Очевидное объяснение такого отказа, разумеется, заключается в том, что вам есть что скрывать. Не то чтобы я это утверждал, но мысль напрашивается сама собой.

— Хорошо, — глухо произносит Бухман. — Спрашивайте.

 

 

Отправить