Когда дверь снова открывается, она вздрагивает. И с первым же движением понимает: ей лучше.

Последние часы слились для неё в одно сплошное полузабытьё — где-то между сном и явью.

Тот, кто входит в крошечную каморку, во что-то плотно закутан. В резком свете очертания расплываются. Защитный комбинезон? Фигура медленно приближается и на мгновение замирает над ней.

— Мне очень жаль, что всё это происходит, — произносит вошедший.

Голос искажён, но кажется смутно знакомым.

В следующий миг она вспоминает, откуда его знает. В самом начале, когда она лежала парализованная, кто-то говорил с ней точно так же. Она пытается вспомнить суть. Что-то утешительное. И вдруг в памяти чётко всплывают слова:

«Ты этого не поймёшь, но то, что я сейчас делаю, сохранит тебе жизнь».

Потом — укол в плечо. Адская боль.

Но это правда. Она ещё жива. Более или менее.

— Зачем вы со мной так? — Она пугается собственного голоса. Хриплого. Сорванного. Едва разборчивого. — Зачем?

— Я ничего с тобой не делаю. Я пытаюсь тебе помочь. Насколько могу, поверь мне.

Она со стоном приподнимается и садится. Фигура отшатывается.

— Тогда помогите. Выпустите меня отсюда.

— Этого я, к сожалению, не могу.

— Но почему?! — в отчаянии вырывается у неё. — Кто этот второй? Тот псих? Что ему от меня нужно?

— Этого я тебе сказать не могу.

Голос по-прежнему искусственно занижен. Он роняет слова как-то нелепо, отрывисто — так в старых фантастических фильмах звучат роботы.

— Значит, и помогать вы мне не собираетесь. Тогда убирайтесь. И не делайте вид, будто вам не плевать, что со мной будет. Вы заодно с этим сумасшедшим.

— Что всё это значит?

Голос звучит от двери. Тот самый. Второй. Псих.

— Что ты здесь делаешь?

Бесформенная фигура резко оборачивается. Теперь они стоят лицом к лицу.

— Я пытаюсь хотя бы ради неё… — начинает тот, кто якобы хотел помочь, и осекается. От растерянности он забывает изменить голос.

Фраза короткая, но этого хватает. Она его узнаёт.

— Ты?! — выдыхает она, не веря собственным ушам. — Но… как…

Горло перехватывает от ужаса.

— Я повторяю: какого чёрта это значит? — рявкает тот, у двери.

Бесформенная фигура — теперь она точно знает, кто перед ней, — делает к вошедшему шаг.

— Я уже говорил: я против того, что вы взяли её просто так, не спросив меня. Это я решаю, кто подходит, а кто нет. И она — не подходит.

— Теперь понятно. Это был ты. Это ты сделал так, чтобы она мне не годилась. Об этом мы ещё поговорим. Мне плевать, с чем ты там согласен. Теперь всё равно поздно. Она здесь, и она моя. Завтра она придёт в себя — и я займусь списком. А теперь убирайся.

Её мнимый защитник, оказавшийся обычным трусом, медленно поворачивается к ней.

— Да, это я, — говорит он.

Поднимает руку и усталым движением стягивает с головы какую-то ткань. Капюшон, наверное. Или маску.

— Прости. Теперь ты знаешь, кто я. Я больше ничего не могу для тебя сделать.

 

Отправить