— Я понимаю ваше волнение, господин Цеммер, — сказал полицейский, представившийся комиссаром Мертесом. — Но ваша невеста — взрослая женщина. Возможно, она вышла из дома, потому что ей захотелось ещё чего-нибудь выпить, и…

Хендрик замотал головой, хотя собеседник этого видеть не мог.

— В половине пятого утра?

Нервы натянулись до предела. Промаявшись по дому больше часа, он не выдержал и со всё нарастающей тревогой набрал номер полиции.

— Вы же сказали, что уехали вскоре после полуночи? Может, она выскочила сразу за вами? Или ей позвонила подруга, и…

— Послушайте, — раздражённо перебил Хендрик. — Линда не пускается в ночные загулы только потому, что меня вызвали в клинику. Она бы никогда так не поступила. И нет у неё подруг, которые звонят в такое время. По крайней мере, таких, с которыми я бы уже не связался. Что-то случилось.

— Следы взлома есть? На входной двери? На окнах?

— Нет… вряд ли. Я не уверен. Не присматривался. Да и я врач, а не криминалист.

— Сигнализация в доме есть?

— Да. Она сопряжена со сканером отпечатка пальца и автоматически отключается, когда Линда или я открываем дверь.

— Сбои бывали?

— Один раз, в самом начале. С тех пор — ни разу.

— В доме не заметили ничего необычного? Беспорядка? Опрокинутой мебели, открытых шкафов? Чего-то, что указывало бы на борьбу?

— Нет.

— То есть никаких признаков, что в дом кто-то проник или ваша невеста покинула его не по своей воле?

Логику этих вопросов Хендрик понимал, но легче не становилось.

— Нет, и всё же…

— А как у вас с невестой отношения?

— Что? Прекрасные.

— Вчера вечером, до того как вас вызвали, вы случайно не ссорились?

— Нет. Вечер прошёл замечательно. Мы поужинали, поговорили о предстоящей свадьбе… Мы оба счастливы.

— Хм… Знаете, я предлагаю вам просто подождать. Увидите: ваша невеста скоро объявится, и всему этому найдётся разумное объяснение.

Хендрик молчал. Полицейский добавил уже более мягким тоном:

— Повторюсь: ровным счётом ничто не указывает на то, что в дом кто-то ворвался или с вашей невестой случилась беда. Понимаю ваше беспокойство, но взрослые, дееспособные люди имеют право находиться где угодно, не уведомляя об этом ни родных, ни друзей, ни вас. Полиция не объявляет в розыск, если нет прямой угрозы жизни и здоровью.

— Я знаю Линду два года. — Хендрик призвал на помощь всё своё терпение и попытался объяснить ещё раз, уже спокойнее: — Мы живём вместе год. Посреди ночи она просто так из дома не уходит. Никогда.

В трубке отчётливо вздохнули.

— Ну хорошо. Я пришлю к вам патруль, они осмотрятся на месте. Договорились?

— Спасибо, — с облегчением выдохнул Хендрик.

И почему эта мысль не пришла ему в голову с самого начала?

Он пошёл на кухню, включил кофемашину и коснулся на сенсорном экране иконки «кофе-крем». Вернувшись в гостиную с дымящейся чашкой, опустился на диван. Отпивал маленькими глотками. Ломал голову над тем, куда могла исчезнуть Линда.

На часы он не смотрел, но по ощущениям после разговора прошло минут десять, не больше, когда в дверь позвонили. Хендрик вскочил. Сердце ёкнуло: Линда! Сейчас он откроет, и она появится на пороге с виноватой улыбкой.

Это была не Линда.

— Доброе утро, господин… — Один из двоих полицейских в форме, темноволосый мужчина лет тридцати пяти, заглянул в маленький блокнот. — …Цеммер. Вы заявили о пропаже невесты? — Снова короткий взгляд в записи. — Госпожи Линды Маттеус?

— Да, всё верно.

Полицейский кивнул:

— Старший комиссар Бройер. А это мой коллега, комиссар Громан. Нас прислали осмотреться.

Хендрик отступил, освобождая проход:

— Прошу.

Прежде чем войти, Бройер достал фонарик-ручку, наклонился и внимательно изучил дверной замок. Выпрямился. Покачал головой.

— Следов взлома нет. — Он указал на узкую панель сканера. — Чьи отпечатки в базе?

Хендрик пожал плечами:

— Мой и Линды. Больше ничьих.

В прихожей полицейские остановились, дожидаясь, пока Хендрик закроет дверь.

— С какого времени ваша невеста отсутствует? — спросил Громан, тот, что помоложе.

— Я всё это уже рассказал вашему коллеге по телефону.

— Не могли бы вы повторить?

— Я уехал вскоре после полуночи. Я хирург, меня срочно вызвали в клинику. Операция затянулась. Когда я вернулся — около половины пятого, — Линды в доме не было. Во сколько точно она ушла, я не знаю. Но я уверен: она бы не ушла просто так, не написав и не позвонив.

Полицейские быстро переглянулись. Бройер кивнул в глубь коридора:

— Разрешите осмотреться?

— Да, пожалуйста.

Обход занял минут десять. Хендрик следовал за ними по пятам, пока они методично изучали окна и обе стеклянные двери, ведущие на террасу. Вскоре все трое снова собрались в гостиной.

Бройер поджал губы:

— Что ж, господин Цеммер. Ни признаков взлома, ни следов борьбы. Ничего, что указывало бы на преступление.

— У вас наверху, рядом со спальней, комната для одежды.

Хендрик вопросительно посмотрел на Громана:

— Вы про гардеробную?

— Да. Вы туда заглядывали? Вещи вашей невесты на месте?

— Нет. А что?

— Возможно, часть вещей пропала. И как насчёт чемоданов? Они на месте?

Намёк был предельно ясен, но Хендрику потребовалась пара секунд, чтобы осознать, к чему клонит Громан.

— Но я же вам уже несколько раз повторил: Линда никогда бы вот так просто…

— И всё-таки, не могли бы вы проверить? — мягко, но настойчиво перебил Бройер.

Хендрик обречённо вскинул руки:

— Хорошо. Минуту.

Он развернулся и зашагал к лестнице.

Почему, чёрт возьми, они не хотят мне верить? Линда не могла сбежать посреди ночи! Даже если бы мы разругались в пух и прах перед моим отъездом — даже тогда она бы так не поступила.

В спальне он направился прямиком в гардеробную. Сенсоры тут же отреагировали: над полками и штангами мягко зажёгся приглушённый свет. С одной стороны висели платья и блузки Линды, с другой — его костюмы и рубашки.

У женской половины Хендрик замер. Прошёлся взглядом по вещам. Ряд блузок и пиджаков. Платья, юбки. Сколько их было изначально — он понятия не имел. Рядом на полках лежали её джинсы, футболки, стопка плотных свитеров.

Вроде бы всё на месте. Или нет? Хендрик нахмурился, осознав, что просто не способен это определить. В общих чертах он представлял гардероб Линды, но пропало ли отсюда что-то конкретное…

Бред какой-то. Глупо вообще об этом думать.

Он вышел из спальни и направился по коридору к узкой кладовке рядом с ванной. Туда они сваливали всё, чему не находилось места в комнатах, но что было лень тащить на чердак. В том числе дорожные сумки и чемоданы.

Взявшись за ручку, он вдруг вспомнил, как пару недель назад Линда с лукавой улыбкой заметила, что из этой кладовки вышла бы отличная детская.

Здесь умного света не было. Хендрик щёлкнул выключателем и перевёл взгляд в угол, где обычно стояли его чёрный и её тёмно-коричневый чемоданы «Rimowa».

Где стояли.

Чемодана Линды не было.

---

Примечания переводчика:

Комиссар, старший комиссар (нем. Kommissar, Oberkommissar) — звания сотрудников уголовной полиции ФРГ; примерно соответствуют российским «лейтенант» и «старший лейтенант» полиции, но в немецкой системе означают именно следственно-оперативный состав, а не патрульную службу.

Кофе-крем (нем. Café crème, от фр.) — стандартная позиция в меню немецких и швейцарских кофемашин: крепкий чёрный кофе под тонкой кремовой пенкой, готовится из бо́льшего, чем эспрессо, объёма воды. Не путать с «кофе со сливками».

Rimowa — немецкий производитель чемоданов премиум-класса (Кёльн, с 1898 г.), узнаваемых по характерным рифлёным алюминиевым или поликарбонатным корпусам.

Розыск местопребывания (нем. Aufenthaltsermittlung) — формальный термин германской полицейской практики: установление местонахождения лица. Согласно § 131 УПК ФРГ и ведомственным инструкциям, проводится при наличии оснований полагать угрозу жизни или здоровью; при исчезновении совершеннолетнего, дееспособного лица без таких признаков полиция, как правило, в розыск не объявляет.

 

 

Отправить