Когда они вышли из здания, Хендрик встал у Александры на пути.

— Нам нужно кое-что прояснить.

Александра — явно удивлённая — нахмурилась.

— А именно?

— Я рад, что вы готовы мне помогать, но решаю, что и кому говорить, всё-таки я — по крайней мере, когда речь о моих делах. Если я сочту нужным, чтобы кто-то узнал, что Линду похитили, эту информацию передам я, а не вы. Договорились?

Она кивнула без колебаний.

— Поняла. Прошу прощения. Я хотела посмотреть, как Бухман отреагирует, если его огорошить. Но… вашу позицию принимаю.

С виноватой улыбкой она обошла его и направилась к машине. Хендрик растерянно смотрел ей вслед. Александра, очевидно, не любила долго препираться о разнице во мнениях — она принимала чужую позицию. Только что он на неё злился, а теперь приходилось признать: эта черта ему очень нравится.

Он пошёл за ней. Прежде чем сесть, достал смартфон и снова попытался дозвониться до Линды. Результат был прежним. Он сунул телефон в карман джинсов, опустился на водительское сиденье, пристегнулся. На секунду снова вернулся к разговору с владельцем фирмы и пробормотал:

— Странно.

— О чём вы?

— Вы же говорили: Шпранг и Кантштайн беседовали с владельцем фирмы — после того, как вы обратили их внимание на то, что во всех домах пропавших установлен Адам?

Александра кивнула. По её лицу он понял: она уловила, к чему он клонит.

— Да, это было позавчера. Странно, да?

— Так вот вы тоже удивились, что Бухман спросил, говорил ли я уже с полицией о своих подозрениях. Одно с другим не вяжется.

— Вернёмся?

Хендрик качнул головой.

— Нет, у вечно занятого господина Бухмана на нас уже не найдётся времени. Но, может, стоит обсудить это со Шпрангом и Кантштайном.

— Тогда уж вам одному. Со мной они, по-моему, разговаривать больше не хотят. По крайней мере, Кантштайн. Я им за последние дни, наверное, слишком надоела.

Хендрик мрачно кивнул и завёл мотор.

— Тогда у нас, выходит, ещё одно общее.

Он вырулил со стоянки и повернул направо.

Какое-то время ехали молча, пока Александра не сказала:

— Вы не спросили у Бухмана имя программиста, потому что понимали: со ссылкой на защиту персональных данных он всё равно его не назовёт. Так?

Хендрик удивлённо покосился на неё. Сообразительности этой девушке не занимать.

— Так. Если вы правы насчёт программиста и этого бэкдора, расспросами мы бы только насторожили фирму. Кто пишет софт для Гамбург Хоум Системс, мы наверняка выясним другим путём. Их там точно несколько.

Возле дома Шпранг как раз садился в чёрный BMW, припаркованный у обочины перед машиной Александры. Он снова захлопнул дверцу и пошёл следом, едва они свернули на подъездную дорожку.

Хендрик заглушил мотор и торопливо вышел.

— Есть что-нибудь новое о Линде?

— Не напрямую, нет. — Шпранг перевёл взгляд на Александру, тоже выбравшуюся из машины. — Привет, Алекс, — кисло ухмыльнулся он. — Что-то меня не удивляет, что ты здесь.

— Может, потому, что ты припарковался прямо перед моей машиной? И потому, что сам знаешь: мои догадки вовсе не такие уж надуманные, просто кишка тонка идти наперекор своему сварливому напарнику?

Шпранг ухмыльнулся, кивнул.

— Кто знает…

Потом снова посерьёзнел и повернулся к Хендрику.

— Мы установили: сообщение Юлии Крольман отправили из Греетзиля.

— Греетзиль… это на Северном море, верно? Восточная Фризия?

— Именно. Городок, километрах в 250 отсюда. У Крольманов там дачный дом.

И снова — тот же кулак под дых. Это ведь и впрямь укладывалось в теорию Кантштайна: Крольман и Линда…

Дачный дом у моря. Любовное гнёздышко…

К горлу подкатила тошнота. И не в первый раз Хендрик задумался: почему намёки на то, что Линда, возможно, действительно ушла от него по своей воле, не приносят облегчения? Это ведь не означало автоматически, что измену он переживёт тяжелее альтернативы. В конечном счёте ситуация была чудовищна так или иначе.

— Господин Циммер?

Хендрик мотнул головой, словно отгоняя мысли, и встретил вопросительный взгляд Шпранга.

— Да? Простите.

— Мы допускаем, что Юлия Крольман отправилась туда — призвать мужа к ответу или попытаться его вернуть. Тамошние коллеги предупреждены, проверят дачу. Думаю, скоро узнаем больше.

— И ради этого ты приехал лично? — спросила Александра.

— Я и так был неподалёку, вот и решил сообщить господину Циммеру лично.

Она чуть склонила голову набок.

— Серьёзно?

Они смотрели друг на друга две-три секунды, потом Шпранг покорно покачал головой.

— Да брось, ты же видишь, в каком Кантштайн сейчас настроении. Не хочется часами с ним всё это обсуждать.

— Да, знаю. Но почему он такой?

Шпранг пожал плечами.

— Уверен, у него личные проблемы. По утрам нередко вид совсем потасканный, будто почти не спал. А спросишь — огрызается: не лезь, мол, не в свои дела.

— А я-то решил, что он невыносим из-за меня, — признался Хендрик.

— Нет, вряд ли. — Шпранг взглянул на часы. — Мне пора. Если что-то узнаю от коллег из Греетзиля — позвоню.

— Слушай, Томас! — окликнула его Александра. Шпранг обернулся. — Вы же говорили с господином Бухманом из Гамбург Хоум Системс — по поводу системы «умного дома»?

— Бухман… ах да. Кантштайн к нему ездил, а что?

— Мы только что у него тоже побывали, — пояснил Хендрик. — Судя по его реакции, не похоже, чтобы кто-то из полиции уже поднимал с ним эту тему.

— Хм… — Шпранг на мгновение задумался, глядя куда-то мимо. — Интересно. Кто знает, может, ему было неловко. В любом случае — спасибо за наводку. Но теперь мне правда пора.

— Можно задать вам личный вопрос? — будто между делом обронила Александра, пока они смотрели, как Шпранг идёт к машине.

— Попробуйте.

— Если сейчас выяснится, что ваша невеста действительно на даче в Греетзиле, с Крольманом… ну, вы поняли. Вам станет легче — оттого что с ней ничего не случилось?

Хендрик повернулся к ней.

— Легче мне станет, если она сейчас появится из-за угла, бросится мне на шею и скажет, что всё в порядке. И если у неё найдётся внятное объяснение, почему ей пришлось исчезнуть на два дня, не сказав мне ни слова. — После короткой паузы добавил: — И если она действительно с этим Крольманом… Будет больно. Но всё лучше, чем думать, что с ней кто-то что-то сделал.

Звук заведённого мотора заставил Хендрика снова взглянуть на улицу. Чёрный BMW тронулся и тут же скрылся за поворотом, за живой изгородью соседнего участка.

Хендрик уже собирался повернуться к Александре, как послышался ещё один мотор. Через несколько секунд мимо проехал «Ауди» цвета антрацит — и так же скрылся за изгородью. Хендрик насторожился. Водителя он видел только в профиль, какой-то миг, и это было скорее ощущение, чем уверенность, — но кого-то этот человек ему напомнил.

— Вы видели водителя? — спросил он, повернувшись к Александре. Но та была занята смартфоном.

— Нет. А что за машина?

— Да ладно, неважно.

Александра в последний раз глянула на экран и убрала телефон.

— Мне, к сожалению, пора.

— Конечно. Спасибо, что обратили моё внимание на эту историю с Адамом. Не знаю, играет ли это какую-то роль, но то, что система установлена во всех трёх домах, — как ни крути, бросается в глаза.

Договаривая фразу, он вдруг сообразил кое-что ещё. Когда он спросил, как давно Адам на рынке, Бухман ответил: без малого три года.

— Да, это просто не может быть совпадением, — отозвалась Александра. — И последний вопрос: если окажется, что вашей невесты на даче в Греетзиле с Крольманом нет, что вы будете делать?

— Буду доставать Кантштайна — пока он наконец не начнёт расследование.

Она удовлетворённо кивнула.

— Если хотите, помогу — чем смогу.

Хендрик улыбнулся, тут же мысленно удивился собственной улыбке и, быстро снова посерьёзнев, сказал:

— Как я сейчас вижу ситуацию, мне пригодится любая помощь, какую я смогу получить, — раз уж полиция… ну, вы понимаете. В общем, буду рад вашей поддержке.

— Хорошо. Подождёте секунду?

Александра развернулась, подошла к своей машине, открыла пассажирскую дверь и на мгновение нырнула внутрь. Потом захлопнула дверь и вернулась. В руке — листок.

— Вот мой номер. Если наберёте — у меня тоже будет ваш.

Хендрик взял листок. Александра Трис — было выведено размашистым почерком, рядом — телефон и адрес электронной почты, дальше в скобках: На всякий случай!

Он вбил номер в телефон, дал гудок и сбросил.

— Спасибо. И сразу сообщите, как только что-то услышите от Шпранга. Может, нам и искать дальше не придётся.

— Сообщу. Но я совершенно уверена, что Линды там нет. По крайней мере, не по своей воле.

Они попрощались, Александра вернулась к машине и уехала.

Хендрик сунул листок в карман брюк и в последний раз взглянул на улицу.

Этот водитель в «Ауди»… Хендрик не поручился бы, но в профиль он напоминал напарника Шпранга. Старшего комиссара Кантштайна.

---

Примечания переводчика:

Греетзиль (нем. Greetsiel) — рыбацкий посёлок на побережье Северного моря в Восточной Фризии (земля Нижняя Саксония), популярное место летнего отдыха немцев; характерные краснокирпичные дома и две ветряные мельницы.

Восточная Фризия (нем. Ostfriesland) — историческая область на северо-западе Германии, у границы с Нидерландами; известна обособленным диалектом и культурой.

 

 

Отправить