— Позавчера вечером, перед тем как она пропала… Свет. Он медленно потух, а потом снова разгорелся. Я ещё пошутил, что Адам с нами в игры играет.

— А вы можете представить, что фирма, которая такие системы «умного дома» собирает или программирует, способна и сама в них залезть?

Хендрик хотел сказать, что ни одна фирма на такой риск не пойдёт — это уголовно наказуемо, но Александра, похоже, предугадала ответ и остановила его, подняв руку.

— Вам в связи с компьютерами не приходилось слышать про бэкдор?

— Кажется, да, но не помню в каком контексте.

— Так называют встроенный программистом фрагмент кода, который позволяет получить доступ к компьютеру или к компьютерной системе в обход обычной защиты.

— То есть что-то вроде универсального пароля?

— Да, вроде того.

— И вы думаете, что программист Адама встроил такую штуку и подключился к нашей системе, чтобы открыть дверь и проникнуть в дом?

— Обязательно ли это был именно программист — не знаю, но в принципе возможно.

— А зачем ему это? Если бы он охотился за чем-то ценным или требовал выкуп — ладно, я бы ещё понял, но чтобы выманить женщину из дома? Вы рассказывали полиции о своих предположениях?

— Да. Они якобы поговорили с кем-то из фирмы, но ничего не выяснили.

Хендрик покачал головой.

— Не знаю… Звучит всё как-то слишком фантастически.

— Возможно. Но за последние недели в Гамбурге пропало уже три человека. И во всех трёх домах установлен Адам.

— Трое?

— Да.

— Странно. В полиции никто об этом не упоминал. Я знаю только про ещё один такой случай.

Александра пожала плечами.

— Потому что ни в одном из трёх нет ни следов взлома, ни иных указаний на преступление.

— А вы почему этим занимаетесь? Профессионально?

— И да и нет. Я почти доучилась на психолога, а до недавнего времени проходила стажировку в гамбургском Управлении уголовной полиции — после диплома хочу пойти либо в полицейские психологи, либо в аналитики. Там я и узнала о двух других пропавших — до вашей… невесты. Меня это не отпускало. Я много чего перерыла. А потом попался ваш пост в фейсбуке.

— Вы стажировались в LKA? Знаете старшего комиссара Кантштайна?

Она скривила губы в трудно поддающейся прочтению улыбке.

— Да. К нему и его напарнику Шпрангу меня и прикрепили — как раз когда я об этом узнала.

— И им вы тоже рассказали о своём подозрении насчёт «умных домов»?

Она с шипением выдохнула.

— О да. Вчера я звонила Шпрангу, но, похоже, это никого особо не интересует. Точнее — старшего комиссара Кантштайна не интересует.

— Знакомое ощущение.

Она кивнула на входную дверь.

— Может, зайдём, и вы выключите Адама?

Хендрик всё ещё смотрел на молодую женщину недоверчиво.

— Вы сказали, что узнали об этих двоих пропавших во время стажировки в LKA. К тому же у вас на носу диплом. Тут поневоле задумаешься: зачем вам тратить время и ехать сюда лично? Что вам с того?

Она качнула головой из стороны в сторону.

— Может, всё дело в моём эго. Я тешу себя мыслью, что у меня хорошая интуиция, — а она говорит мне, что ваша невеста, как и двое других, исчезла не по своей воле. То, что во всех домах стоит эта система, не может быть совпадением. И меня это просто не отпускает. — И с улыбкой добавила: — Ну и потом, мне очень уж хочется доказать господину Кантштайну, что я права.

Это Хендрику было понятно, и, хотя до конца он ей всё ещё не верил, всё же кивнул:

— Ладно. Хуже не будет. Разве что комфорта чуть поубавится.

Они вместе пошли к дому.

— Меня вот ещё что интересует… Откуда у вас мой адрес?

— Помилуйте… В посте вы написали, что ваша невеста пропала из дома в гамбургском Винтерхуде. На фейсбуке вы под полным именем. Как вы думаете, сколько Хендриков Циммеров живёт в Винтерхуде?

Что верно, то верно.

Хендрик первым вошёл в дом и повернулся к панели у двери, через которую управлялись функции Адама, — если только это не делалось через приложение.

Он ввёл на сенсорном экране пятизначный код, дождался писка и коснулся клавиши с надписью EYESCAN. Затем поднёс лицо к квадратной стеклянной площадке со стороной около десяти сантиметров и замер.

Через несколько секунд короткий писк подтвердил: сканирование прошло. Теперь у Хендрика был полный доступ ко всем функциям Адама. Он помедлил, а потом одновременно прижал двумя указательными пальцами две точки на экране.

Ещё пара секунд — и Адам выключился.

— Знаете, чего я не понимаю? — Хендрик повернулся к Александре, терпеливо стоявшей рядом. — Ставят дорогой сканер сетчатки, который и здесь, и в приложении нужен в дополнение к коду, чтобы войти в систему и не дать постороннему пробраться внутрь. И при этом какому-то программисту якобы по силам встроить в эту же систему чёрный ход, через который он легко ею управляет? Во всех домах?

Она кивнула и обозначила улыбку.

— Дивный новый технический мир.

— Ну ладно. — Хендрик кивнул в сторону кухни. — Чашку кофе?

— Спасибо, не откажусь.

С одной стороны, он был рад, что благодаря догадкам Александры в поисках Линды появилась хоть какая-то зацепка, — но с другой, её теория всё ещё отдавала фантастикой. И он не знал, как относиться к самой этой молодой женщине. Что она солгала про стажировку в LKA, исключено — слишком легко проверить, — но вот зачем ей сейчас ему помогать…

Может, просто фантазёрка, которой хочется почувствовать себя важной? Но для этого она, пожалуй, слишком умна, а её рассуждения — слишком логичны. По крайней мере, если допустить, что её теория может оказаться верной.

Возясь с кофемашиной, он задал ей несколько личных вопросов и выяснил, что Александра родом из Саарбрюккена и выбрала Гамбург местом учёбы потому, что любит этот ганзейский город с детства.

Потом они сели друг напротив друга с двумя стаканами латте-маккьято.

— Почему вы просто не ответили на мой пост в фейсбуке, а взяли на себя труд разыскать мой адрес и приехать?

Её ответ его озадачил.

— Потому что у меня нет аккаунта на фейсбуке. Я невысокого мнения об этих так называемых соцсетях — на мой взгляд, в них нет ничего социального. Люди тупеют, потому что когнитивные способности больше не востребованы.

— А как же вы прочли мой пост?

— Он попался мне при поиске по пропавшим в Гамбурге. Чтобы прочесть, я зарегистрировалась на фейсбуке, а потом, убедившись, что ваш пост по этой теме — единственный, аккаунт удалила. Как бы вы отреагировали, получи вы сообщение от только что созданного аккаунта?

— Принял бы за очередную дурацкую шутку какого-нибудь фейка — ими у меня в фейсбуке уже забит весь личный ящик.

Она кивнула.

— Вот именно. Поэтому я и решила поговорить с вами лично.

— А с другими пострадавшими вы общались? Например, с Юлией Крольман? Я с ней на связи.

— Любопытно, что вы о ней заговорили. Мы разговаривали — вчера во второй половине дня. После этого она ни на один мой звонок не ответила. А господин Петерс, у которого жена пропала две недели назад, и слышать ничего не хочет про мою теорию и больше со мной общаться не желает. Он считает, что жена его бросила, и у меня почти ощущение, что такое положение его не очень-то и расстраивает. Брак у них в последние годы был, похоже, не ахти.

— Кстати, мне надо снова включить телефон — на случай, если этот Шпранг позвонит.

Хендрик положил смартфон перед собой на стол и включил его.

— Сделайте одолжение, удалите приложение Адама?

Это прозвучало почти умоляюще, и Хендрик решил пойти ей навстречу. В случае чего он за минуту установит его заново.

Введя код разблокировки и пин-код SIM-карты, он увидел, что пропустил один звонок. Номер незнакомый. С нехорошим чувством Хендрик уже собрался перезвонить, как вдруг Александра воскликнула:

— Не надо!

Когда он удивлённо поднял на неё глаза, она беззвучно, одними губами, произнесла: Приложение!

Он сдержался ещё на мгновение и сначала удалил Адама и только потом перезвонил.

— Шпранг?

У Хендрика свело живот. О Юлии Крольман пойдёт речь — или сейчас ему сообщат о Линде? Дурное?

— Да, Циммер. Вы мне звонили.

— Господин Циммер! Спасибо, что перезвонили. Речь о госпоже Крольман. — Полицейский сделал короткую паузу.

— И?

— Да, в общем… дверь на террасу была не заперта, когда коллеги подъехали, поэтому они вошли. Госпожи Крольман дома нет. Зато на столе в гостиной нашли её смартфон.

— Что, она тоже пропала? В наше время никто ведь не уходит из дома без телефона по доброй воле.

— Тут есть одна деталь, которая, возможно, для вас важна.

Хендрик почувствовал, как пульс ускорился. Неужели всё-таки что-то новое о Линде?

— Я на месте, вместе с коллегой Кантштайном, телефон у меня в руке. Госпожа Крольман использовала в качестве кода разблокировки свою дату рождения, так что заглянуть несложно. Там есть сообщение, полученное сегодня ночью, около часа.

— Да, и?.. — нетерпеливо выдохнул Хендрик.

— Оно от её пропавшего мужа. От Йонаса.

---

Примечания переводчика:

Ганзейский город — официальный статус Гамбурга (Freie und Hansestadt Hamburg), восходящий к Ганзейскому союзу XII–XVII вв.; используется в полном названии города и считается предметом гордости горожан.

Бэкдор (англ. backdoor) — недокументированная возможность доступа к программе или системе в обход штатной аутентификации; в индустрии безопасности — синоним скрытой уязвимости, иногда намеренно встроенной разработчиком.

Латте-маккьято (ит. latte macchiato — «запятнанное молоко») — кофейный напиток на основе тёплого молока с добавлением порции эспрессо; подаётся в высоком стакане.

 

Отправить