С первыми же звуками Хендрик подскочил.

Justin Timberlake, «Can’t stop the feeling».

Обычно эта песня будила его мягко, но в нынешнем положении подсознание сработало иначе: он стал бодрым в одну секунду, без всякого перехода. Дотянулся до тумбочки, ткнул в экран смартфона и отключил будильник.

Сразу после разговора с Юлией он лёг, ещё какое-то время ломал голову над тем, что же она такое обнаружила, и довольно быстро провалился в беспокойный сон. Несколько раз просыпался — весь в поту — и вслушивался в темноту: не раздастся ли какой-нибудь звук. Пару раз, не глядя, ощупывал кровать рядом с собой, хотя знал: Линды там нет.

Спустил ноги на пол, потёр лицо ладонями, снял смартфон с зарядки. В списке вызовов рядом с номером Линды в скобках значилось «23». Столько раз он безуспешно пытался дозвониться с момента её исчезновения. Тапнул по имени, поднёс телефон к уху. Когда включился автоответчик, сбросил и открыл новые сообщения в фейсбуке. Они почти не отличались от прежних.

После холодного душа стало чуть легче. От завтрака отказался — аппетита не было.

Без двадцати восемь Хендрик припарковался на том же месте, что и накануне, и направился ко входу в Эльбский тоннель — оказался там за несколько минут до условленного срока.

В этот ранний час на набережной у причалов Ландунгсбрюккен было заметно тише.

Он то и дело смотрел на часы, оглядывался, но Юлии нигде не было. В десять минут девятого вынул телефон и набрал её номер. Сразу после первого гудка включился автоответчик; её голос предлагал оставить сообщение, обещал перезвонить при первой возможности. Как у Линды.

С нехорошим чувством Хендрик опустил руку с телефоном и снова огляделся.

Конечно, могло быть и так, что она выключила аппарат — сел аккумулятор — и теперь кружит в поисках парковки. Но инстинкт подсказывал: дело не в этом. Тем более что она наверняка всё ещё надеялась — муж даст о себе знать, — и следила, как и он сам, чтобы телефон всегда был заряжен.

И всё-таки почти до половины девятого он беспокойно расхаживал туда-сюда и ещё несколько раз пробовал её набрать, прежде чем сдался.

По пути обратно к машине ему вспомнилась визитка, которую дал комиссар Шпранг. Он выудил её из заднего кармана джинсов, мельком взглянул на служебный номер, перевернул и набрал мобильный, написанный на обороте чёрной ручкой.

— Шпранг, слушаю.

— Это Циммер. Можно вас на минуту?

— Да, конечно, господин Циммер. Что случилось?

Хендрик рассказал о вчерашнем звонке Юлии и о назначенной встрече, закончив тем, что она не пришла и до неё не дозвониться.

— Хм… — буркнул Шпранг. — У этого, разумеется, может быть несколько причин.

— Да, но в нынешней ситуации есть же по меньшей мере вероятность, что с ней что-то случилось. Может, потому, что она обнаружила нечто опасное для похитителя.

— А если так — откуда похитителю знать, что госпожа Крольман это обнаружила?

— Вы что, уже перенимаете манеру вашего напарника?

— Ладно. Я отправлю к ней домой патрульную — пусть коллеги взглянут, всё ли в порядке. Договорились?

— Да, спасибо. А где она вообще живёт?

— Она вам не сказала?

— Сказала: в Гросс-Флотбеке, на Мюлленхоффвег. Но номер дома я не знаю.

— Сожалею, но и я не имею права вам его сообщить. Защита персональных данных.

Хендрик закатил глаза.

— Хоть сообщите, когда ваши коллеги съездят? Или это тоже подпадает под защиту данных?

— Я вам позвоню.

Хендрик только успел сунуть телефон в карман, как тот заиграл вступление к «Doctor! Doctor!». Звонок из больницы.

— Хотел узнать, есть ли новости от Линды, — без обиняков начал Пауль Гердес.

— Нет, к сожалению.

— Никаких зацепок, ничего?

— Ничего, — отозвался Хендрик скупо.

Ему казалось, что каждый разговор на эту тему с кем-либо, кроме полиции, только ухудшает дело и усиливает страх за Линду.

— Я могу для тебя что-нибудь сделать?

— Нет, не знаю что. Разве что ты дружишь с начальником полиции и можешь уговорить его пустить своих людей на это дело.

— То есть они до сих пор считают, что Линда ушла от тебя по доброй воле?

— Да.

— Я знаком с министром внутренних дел, но, к сожалению, не настолько близко, чтобы вот так запросто ему позвонить и вмешаться в его дела.

— Да ладно, я не всерьёз.

— Дай знать, как только что-то услышишь, хорошо?

— Хорошо, обязательно. И спасибо, что позвонил.

Хендрик нажал отбой, убрал телефон и сел за руль.

Когда полчаса спустя он сворачивал на свою улицу, что-то его насторожило, и он инстинктивно сбавил скорость. Перед въездом во двор стоял белый малолитражный автомобиль, у пассажирской двери прислонилась женщина с белокурыми волосами ниже плеч; в этот момент она, по-видимому, тоже его заметила и повернула голову в его сторону. Хендрик проехал оставшиеся сто метров, свернул прямо перед её машиной к себе во двор и остановился у гаража.

— Добрый день, — сказал он, когда женщина, едва он вышел, без колебаний шагнула навстречу. — Чем могу быть полезен?

Невысокая — может быть, сто шестьдесят, — стройная, заметно моложе его, не старше двадцати пяти.

Она остановилась совсем близко и взглянула на него уверенными зелёными глазами.

— Вопрос в том, чем я могу быть полезна вам.

Хендрик захлопнул водительскую дверь.

— Не понимаю…

Женщина перебила его, подняв на уровень его глаз листок, на котором крупными буквами было написано:

 

Пожалуйста, выключите мобильный телефон. Я сейчас всё объясню, но прошу — выключите его.

 

Хендрик уже собирался что-то сказать, но она приложила указательный палец к губам и посмотрела почти умоляюще.

Вопрос в том, чем я могу быть полезна вам, — сказала она. На мгновение он подумал, не велеть ли ей немедленно убраться с участка, но была и надежда: вдруг она и правда что-то знает о Линде.

Мысленно обозвав себя дураком, он достал смартфон, ещё раз окинул незнакомку критическим взглядом — и, поскольку она настойчиво ему кивнула, всё же выключил аппарат.

Когда экран погас, показал ей телефон.

— Извольте. И теперь я надеюсь, у вас найдётся убедительное объяснение этой выходке.

Она кивнула.

— Найдётся. Меня зовут Александра Трис. Я видела ваш пост в фейсбуке и подумала, что нам стоит поговорить.

— Ага. И почему вы так подумали? И зачем мне для этого выключать телефон?

— Потому что я, возможно, могу помочь вам в поисках вашей жены.

Надежда в Хендрике окрепла.

— Что вы знаете?

— Сейчас это, конечно, прозвучит для вас странно, но… — Она кивнула в сторону дома. — У вас в доме установлена система «умного дома»?

Хендрик не уловил связи.

— Действительно, странно. Что вам известно об исчезновении Линды?

— Давайте я задам вопрос конкретнее, чтобы вы поняли: я не сумасшедшая. У вас система «умного дома», которая отзывается на имя Адам?

— Что? — переспросил Хендрик, теперь уже окончательно сбитый с толку.

— Я спросила: у вас в доме установлена система «умного дома» по имени Адам?

Очевидно, выражение его лица всё ей сказало — она снова кивнула. — Я так и думала. И подозреваю, что эта система имеет какое-то отношение к исчезновению вашей жены.

В голове у Хендрика разом пронеслось множество мыслей. Но одно по крайней мере переходило в разряд возможного: эта молодая женщина действительно может что-то знать, что-то, что сдвинет дело с мёртвой точки. Пусть пока всё это и звучит совершенно безумно.

— Вы управляете Адамом через приложение?

— Да.

— Хорошо. Не зайдёте ли вы сейчас в дом и не выключите ли Адама? А потом снова включите телефон и удалите приложение.

— Это ещё зачем? Сначала выключить телефон, потом снова включить? И удалить приложение, через которое управляется вся система?

— Потому что я почти уверена: Адам подслушивает. В доме — через саму систему, а когда вас нет — через приложение. Пожалуйста.

Это становилось всё безумнее. Хендрик, конечно, слышал предостережения, что некоторые из самых популярных приложений на телефонах подслушивают своих владельцев, но «умный дом»? Зачем это вообще?

— Ладно, — сказала Александра, видя его колебания.

Глубоко вздохнула, на мгновение прикрыла глаза — словно ей предстояло решить трудную задачу.

— Я понимаю ваше замешательство. Тогда сначала объяснение. Были ли в доме следы взлома, когда ваша жена пропала?

— Она ещё не моя жена, мы должны были пожениться на следующей неделе, — тихо проговорил Хендрик и тут же спросил себя, почему ему так больно от того, что она назвала Линду его женой. Почему было важно прояснить это незнакомке. В такой ситуации. В следующий миг он с потрясением заметил, что употребил прошедшее время. Должны были пожениться… Будто никакой надежды больше нет. Он стряхнул эту мысль и пристально посмотрел Александре в глаза.

— Нет. Поэтому полиция и думает, что Линда ушла добровольно.

Она кивнула.

— Адам может открывать двери и снаружи, верно?

— Этой функцией мы ни разу не пользовались, но да — насколько я знаю, через приложение это возможно.

Она снова кивнула: — Вы замечали в системе что-нибудь необычное?

— Необычное?..

Хендрик снова увидел Линду: она сидит напротив за обеденным столом и смотрит на него влюблённо, пока он с восторгом рассказывает ей о пустыне Намиб. И тут вдруг становится темно — но не как при отключении электричества, а так, словно свет равномерно приглушили, чтобы тут же снова залить комнату мягким сиянием. Функция, которой Адам тоже владел.

— Есть такое, да? Я вижу по вашему лицу.

 

Отправить