Прошла всего неделя с момента разгромов конунга-изгнанника, пытавшегося за счет Гнезда поправить свое материальное положение. Но, как оказалось, это было только начало нового беспокойного лета.

- Твою мать! – Воскликнул Ярослав, когда узнал, что с юга по реке идет крупный военный корабль. Ну, по местным меркам крупный, конечно же.

Почему викинги оставляли у Ладоги свои дракары и ходили дальше на юг на моноксилах и небольших плоскодонках? Из-за порогов на Днепре? Но ведь точно также викинги поступали и на Волге. На первый взгляд странно.  Но только на первый, потому что, чуть разузнав, все становилось на свои места. Ведь волоки между водоразделами как днепровского пути, так и волжского проходил по притокам и в верховьях. И тот же дракар пришлось бы тащить намного дальше по земле, чем крупную лодку.

А пороги? А что пороги? Да, участок довольно протяженный, но корабли при этом на берег вытаскивать не требовалось. Просто выгрузился сам. Взял концы канатов и давай прикидываться бурлаков, поднимая судно против течения. Оставив, конечно, на нем мужиков с шестами, дабы ориентировали «тушку» кораблика в потоке воды.

Медленно. Тяжело. И в какой-то мере опасно. Но не такие уж великие сложности. Главное – не спешить. И чем крупнее корабль, тем больше осторожности требовалось. Конечно, линейные ограничения оставались. Но дракары вполне пороги проходили.

Конечно, к Гнезду подходила никак не та громадина, что показана в первом экранизированном житии, известном как фильм «Викинг». Ведь византийский дромон ни каким боком не являлся галеасом Нового времени. Отнюдь. Даже отдаленно.

Ведь классический дромон это «колбаса» от тридцати до пятидесяти метров длиной и от четырех до семи шириной. С полными обводами и слабо выраженным килем. Ну и весел обычно был один ряд, но встречалось и два на самых больших экземплярах. Так что, по сути, он представлял собой типичный образец позднеантичного судостроения. Этакая либурна времен Помпея и Цезаря, только без подводного тарана. Никаких высоких и развитых надстроек не имелось и иметься не могло. А вот осадку такое судно имело куда как меньшую, чем дракар из-за существенно более полных обводов корпуса. То есть, сидело в воде не так глубоко. Из-за чего на веслах разгонялось намного шустрее кораблей викингов. В общем – классика классикой. Остатки которой доживали свои последние столетия.

- Как он тут разворачиваться то станет? – Спросил Ярослав вслух сам у себя, наблюдая как этот «водоплавающий» мерно машет веслами.

- По течению сдаст «задом» и на разливе веслами оборотится, - отметил стоящий рядом Хакон. – Но корабль дурной. На дракаре бы рулевое весло перенесли и поплыли задом наперед. А тут… одна морока.

- А ты почем знаешь? – Поинтересовался Ярослав.

- Я один раз ходил в Константинополь.

- Ясно…

Новость о прибытии византийского корабля его совсем не обрадовала. Только этих злодеев греческих здесь не хватало для полноты картины. Как бы не по его душу пришли. Поэтому, изрядно переживая, Ярослав решил собрать ополчение. На всякий случай.

Народ откликнулся. Охотно и быстро собравшись. Угрозы в том корабле никто не видел, но перечить никто не стал. Может это какие-то хитрые гости, которым требовалось продемонстрировать клыки сразу, дабы не шалили потом. Репутация Ярослава была уже такой, что вопросов по делам военным никто не задавал.

На корабле прекрасно заметили отделения, выстроенные в шесть «коробок» отделений. И совсем к городу подходить не стали. «Пришвартовались» чуть поодаль. Скинули трап. И высадили два десятка бойцов в типичном византийском ламерном доспехе, надетом самостоятельно, а не как усиление кольчуги. На голове – четырехчастные шлемы с наносниками и бармицей. А в руках большие щиты и копья. Причем щиты, судя по всему, нормальные, клееные, а не тот хлам, что предпочитали варвары в эти годы.

В общем – солидно и богато. Но их вышло всего два десятка. Явно не войско. Конечно, в самом корабле еще сидело около сотни, а то и двух членов команды. Вот как к борту привалили и смотрят-наблюдают. Но они были без доспехов и оружия в руках и, на первый взгляд угрозы, они не представляли.

Самым неожиданным оказалось то, что с этими ребятами на берег сошла женщина. Явно в годах, но бодренькая и весьма подвижная. А также три священника. Вот уж не было печали. Хуже того, эта четверка и направилась к ополчению Гнезда, используя воинов как эскорт.

Подошли шагов на пятнадцать.

Ярослав нехотя слез с коня и вышел перед – поговорить. Можно было бы и верхом выступить, но это было бы крайне неуважительно. У него и так, судя по всему, назревали серьезные проблемы с Византией. Так что усугублять их он не хотел. Вышел в общем. А за его спиной пристроились командиры отделений.

Воин-византиец шагнул вперед и, сняв шлем, поприветствовал Ярослава на ломанном славянском языке. Тот промолчал. Секунд пять спустя этот же мужчина произнес приветствие на старосвейском. Никакого эффекта. Люди Ярослава молчали, ожидая, когда он заговорит. А он молчал и внимательно рассматривал гостей. Наконец, поняв, что слишком уж затягивает, спросил на высоком византийском:

- Кто вы такие? Я вас не знаю. Зачем вы пришли?

Женщина, стоявшая в этой делегации, вздрогнула настолько ощутимо, что не заметить это было нельзя. Ахнула, прикрыв рот рукой. И тихо прошептала:

- Сынок?

Ярослав прекрасно услышал это слово и едва на мат не сорвался. Ну а что? Были бы дети спешными, а родители обязательно нарисуются и другие родственники. Но сдержался, лишь кулаки сжал.

- Еще раз спрашиваю, кто вы такие? Вы прибыли в Гнездо торговлю вести?

Священник, уже явно в годах, выступил вперед. Почти в плотную к военному вождю и произнес:

- Сын мой, как имя твое?

- Я не твой сын.

- Веруешь ли ты во Христа?

- Что тебе нужно? – Еще более раздраженно произнес Ярослав, едва сдерживая злость.

- Погоди Феофан, - произнесла женщина. – Знаком ли тебе этот крестик? – Спросила она у Ярослава, вынув небольшой золотой тельный крест из-за пазухи.

Невероятно знакомый. Ведь точно такой же ему купила мать, когда он еще был ребенком. Ярослав хорошо запомнил ее слова что этот крест, дескать, особый, древний, еще византийский, был взят ей на барахолке и освящен заново в церкви. Чтобы парень хранил его.

Несколько секунд Ярослав удивленно смотрит на крест, не веря своим глазам. Потом лезет к себе за пазуху. И достает точно такой же. Шагает ближе. Сравнивает. Снимает шлем и начинает тереть лицо.

- Как же так? – Наконец выдавливает он, лихорадочно пытаясь сообразить. Даже про фильм с Жаном Рено в главной роли вспоминает.  Тот самый, где раннесредневековый рыцарь оказывается во Франции наших дней и перстень, что надет на его палец, встречается с тем, что лежал в музее. Но никаких аномалий не происходит. Ведь в голове Ярослава – на нем и на этой женщине надет одет и тот же предмет.

- Когда я родила сына… - глупо улыбнувшись, начала пояснять эта женщина, - мой возлюбленный подарил мне два крестика. Руки одного золотых дел мастера. Первый мне, второй сыну.

- Но… - хотел возразить Ярослав, однако женщина взмахнула рукой, прося помолчать и дать ей закончить.

- Мое счастье было недолгим. Очень скоро ко мне пришли и начали пугать, дескать, моему сыну угрожает опасность. Что его убьют. И очень скоро. И чтобы спасти моего мальчика его у меня забрали.

- Нет… - покачал головой Ярослав.

- Да. Некая Ирина. Ведь тебя воспитывала именно она?

- Ирина? – Переспросил наш герой. Так звали его мать. Но какого черта происходит? Дурацкое совпадение!

- Она сказала, что заберет меня так далеко, что ни Феодора, ни ее родственники не смогут добраться до тебя.

- Бред какой-то, - покачав головой произнес Ярослав и отступил назад, упираясь в Кента.

- Это твоя родственница? – Поинтересовался тот.

- Родственница?

- Да. Вы очень похожи. И лицом, и ужимками.

- Точно! – Воскликнул Мал. - Ярослав, кто это?

- Она тебе ничего не сказала? – Участливо произнесла эта женщина. – Бедненький мой… - И, сделав несколько быстрых шагов вперед обняла парня. Тот стоял с охреневшим лицом и не знал, что сказать. Да, кое-какие совпадения имели место быть. Но он не верил и не хотел верить в то, что ему тут наговорили. Бред же. Полный. Лютый. Один раз попасть в аномалию и провалиться в прошлое еще допустимо. Мало ли? Ярослав психологически был готов к тому, что в природе масса всего неизведанного. Но ТАКОЕ количество совпадений просто не могло быть.

Мозг напряженно обдумывал ситуацию. Просто пылал, перегруженный взрывной нагрузкой. И очень скоро он даже обрадовался такому положению дел. Кем он был до появления этой женщины? Человеком из неоткуда. Едва ли не древним зомби, восставшим из кургана. А кем станет, приняв ее? Живым нормальным человеком. Причем, судя по всему, из богатой византийской семьи. Не так и плохо.

- Как тебя зовут? – Наконец спросил он эту женщину.

- Кассия.

- А меня…

- Василий.

- Что?

- Тебя зовут Василий.

- Ярослав.

- Я слышала, что ты принял это имя. Но, верно, Ирина не сказала твоего настоящего имени.

- Почему хотели убить твоего сына?

- Тебя хотели убить, потому что я родила тебя от Василевса… вне брака… Мы грехом с ним жили. Полюбовниками. Вот законная супруга и испугалась. Она ведь дочек ему рожала.

В этот момент Ярослав ее чуть не отшвырнул как прокаженную. Вот ему только роли бастарда Василевса не хватало для полного счастья. О том, как владетели Константинополя расправляются с такого рода персонажами он знал прекрасно. Кастрация, ослепление, утопление в общественной уборной – вот только краткий перечень тех «радостей», что ждал его теперь. Не было печали…

- Ты боишься? – Тихо спросила Кассия.

- То, что ты говоришь, похоже на сказку, - собравшись с духом, произнес Ярослав. – Так не бывает. Мы с тобой отдаленно похожи. Но…

- Понимаю, - согласилась она, продолжая прижиматься. – В такое сложно поверить. Но это и не важно. Главное, что я нашла тебя.

- А кто эти люди?

- Кирилл и Константин, - махнула она на воинов. - Брат мой и его сын. Константин служил в гвардии Василевса и, как в Большом дворце прознали о тебе, был вынужден бежать.

«Так вот оно что», - мысленно произнес Ярослав. Наконец-то все встало на свои места в его голове. Им всем, судя по всему, угрожала декапитация или еще какой формат казни. На всякий случай. В Большем дворце не стали бы разбираться – слухи это или нет. Просто придушили бы угрозу в зародыше, вырезав всех родственников потенциального претендента на престол. Вот они и ударились в бега.

Почему они приперлись сюда? А куда им еще идти? В Византии их бы нашли. А тут… почему бы и не рискнуть? Ведь сыграть на тщеславии человека несложно. Надолго они сюда приехали или нет – не ясно. Но очевидно им была нужна большая и толстая козырная карта – он. Признание и легализацией единокровного брата нынешнего Василевса позволит объединить всех недовольных правлением Михаила. А их хватало. Верила ли эта женщина в то, что говорила? Вполне возможно. А остальные? А куда им деваться? А тут у них был шанс не только выжить, но и, возможно даже укрепить свое положение при дворе. В конце концов кровное родство было не так уж и важно в их авантюре.

Боже… как же все оказалось просто, когда проступили контуры рисков и выгод. Ярослав даже встряхнул головой, отгоняя желание поржать. Не время. Хотят? Пожалуйста. Но об этом можно будет подумать потом как-нибудь. Сейчас же их два десятка воинов в добрых доспехах выглядели как очень своевременная помощь.