Минул год с того момента, как Ярослав заблудился в лесу, провалившись в далекое прошлое. Целый год. Полный невзгод и радостей, потрясений и успехов. Нередко за это время наш герой думал о том, что пришел его конец. Нервы. Стресс. Адреналин. Неопределенность. Власть она такая стерва…

Вот и сейчас Ярослав ждал с волнением и напряжением предстоящей военной кампании. Каждый день как на иголках. Поэтому появление довольно крупного отряда викингов не прозевал. Те еще только подходили, а он уже спешно собирал ополчение и готовился к бою.

Это прибыл Хака - норманнский конунг-изгнанник. Обманув Ингвара, он прошел на юг, вроде как в Византию, наниматься на службу. Поэтому и был пропущен на юг без всяких проблем. Хотя мог ли его остановить Ингвар? Вопрос. Причем немалый.

Отряд Хака собрал довольно крупный. Около трехсот человек. Большей частью, конечно, голытьба, ибо ни авторитета, ни воинской славы, ни денег у него не было. Но не все. С конунгом все еще оставались остатки его дружины и кое-какие лихие ребята, примкнувшие к нему ради наживы.

Триста викингов. Серьезный противник! Но Ярослав решил рискнуть и выйти в поле. Даже несмотря на двукратное численное превосходство супостата. Так-то можно было повторить прием, употребленный с радимичами. К нему даже все подготовили. И даже поставил там «стратегический резерв» из наспех вооруженных сорок пять мужчин-кривичей, что прибыли из племени для работ сразу как просохло. В строй он их не ставил, ибо строевой подготовки они не имели. Вот. Но он все равно решил для начала поискать славы в поле.

Люди нервничали, но не роптали. Такие победы! Их военный вождь знал, что творил... наверное…

Причиной такой самоуверенности стала плюмбата. Дурацкое название. Но какое есть.

Классическая плюмбата представляла собой легкий короткий, практически игрушечный на вид дротик общей длинной от двадцати до тридцати сантиметров. Кованный железный наконечник, короткое древко, свинцовый утяжелитель и стабилизатор на который шло все – от жестких, маховых перьев птиц до кусочков кожи и тоненьких деревянных дощечек.

Маленькая, неказистая «марсова колючка» в свое время стояла на вооружении регулярных войск сначала Римской Империи, а потом и Византии. С III по VI век в строю! И вышла из употребления лишь с уходом регулярных армий. На западе все растворилось в варварских обычаях диких королевств. А в новой системе вооруженных сил Византии плюмбате просто не нашлось места.

Плюмбата бросалась не как копье или пилум. Нет. Простым маховым движением, требующим совсем немного места, ее отправляли на пятьдесят-шестьдесят метров. По боевому действию, вблизи она уступала легкому пилуму, но с ростом дистанции стремительно догоняла его и решительно обгоняла. Тем более Ярослав выбрал не ранние варианты этого оружия, а поздние – с граненым наконечником, наподобие трех-четырехгранного штыка.

Такие «гостинцы» даже на предельной дистанции уверенно пробивали клееные щиты тех лет. Про кольчугу и говорить нечего. Она что была для таких плюмбат, что ее не было. Да и для других доспехов плюмбата была испытанием. Например, в 530 года плюмбата, брошенная византийским воином, пробила шлем племянника короля вандалов Гейзериха и убила его.

Здесь же граненым плюмбатам противостояли щиты викингов славные своей дешевизной и хрупкостью. Хорошо просушенные деревянные дощечки толщиной от шести до десяти миллиметров собирались в торец в ОДИН слой! Хлам. Треш. Их даже на дуэль брали по три штуки, ибо ни копья, ни топора они не держали. Зато были дешевы, легко ремонтировались и позволяли неплохо укрыться от стрел. От стрел, но не от плюмбат, которые лопали доски таких щитов, как молотки зрелые орехи.

Но главное – плюмбаты можно было нести в импровизированной обойме на щите. То есть, под них не требовалось выделять отдельных специализированных воинов в и без того малочисленном ополчении. А значит любой пехотинец для строевого боя мог легко и просто «отоварить» супостата на дистанции...

Думал ли Ярослав, что ему пригодится закупленный минувшим летом свинец для плюмбат? Ни в коем случае. Он вообще брал его в оплату за уклад просто так. Полезный же металл. Мало ли понадобится? Вот. Пришелся к делу. Он вообще в то лето набирал всякого, ибо купцы не были готовы к появлению на рынке такого количества доброго уклада.

И вот – дистанция полсотни шагов. Примерно. Наш герой, сидя на своем Буцефале разместился в центре построения за линией ополчения в окружении своих дружинников. Он был оперативным резервом. Он был флагом. Он был тотемом этого боя. Кроме того, сидя на коне, обладал прекрасным обзором.

Викинги остановились, начав накапливаться и формировать относительно плотную толпу для натиска. Ну и заводиться, как водится.

- Плюм-м-м-баты к бою!

- То-о-о-всь!

- Бей!

- То-о-о-всь!

- Бей!

- То-о-о-всь!

- Бей!

Ярослав спешил, не давая викингам рассеяться. Первый залп накрыл викингов, но на землю свалилось лишь полтора десятка человек. Остальные плюмбаты ушли или в молоко, или в щиты. Супостаты успели отреагировать, вскинув их. Второй залп собрал куда больший урожай. А третий уже пришелся по противникам, начавшим рассеиваться в силу нарастающей паники. Четвертый не понадобился и был лишен смысла – викинги бежали, оставив за собой около восьмидесяти убитых и раненых, а также множество изломанных щитов.

«Недурно…» - подумал Ярослав, оценивая результат действия этого оружия. А он-то еще думал, как это византийцы маленькими армиями комитатов не только отбивались от целых орд всякой шушеры, но и гоняли ее в хвост и гриву? А оно вот что…

Сама плюмбата – оружие не очень точное. Обученный боец, бьющий ей по одиночной мишени, попадает в среднем один раз из десяти. Но все меняется, когда метать их нужно не по одиночкам, а по групповым целям. И чем больше эта цель, чем кучнее стоят в ней люди, тем выше процент попаданий, вплоть до ситуации, когда каждый снаряд не пропадает даром. Конечно, здесь было врага не так чтобы и очень много, а ополченцы были едва обучены этому оружию. Но эффект все равно проявился и очень ярко. Даже ярче, чем Ярослав ожидал.

- Копья к бою! – Отдал он новую команду.

- Вперед! – После небольшой паузы снова гаркнул он.

И это небольшое войско медленно, под барабанный бой пошло вперед, не теряя равнения. Ну так, относительно. Шагов через тридцать пришлось останавливаться и править строй. Но разрывов не было, что важно. Просто опасный изгиб.

Викинги же держались возле лодок, не зная, что им делать. Вот так одним махом потерять четверть своих – удовольствия мало. Да еще и местные вон какие странные. Идут – почти ровно. Никто такого отродясь не видел. Ну и, само собой, все гадали – остались ли у защитников Гнезда еще метательные снаряды или нет? Может быть имеел смысл их атаковать? Все-таки обычные ремесленники…

Ярослав увидел, почувствовал эту неуверенность и остановил свое войско. Метрах в пяти перед началом полосы трупов и раненых, получившихся после обстрела. Специально так встал, чтобы перед самой сшибкой, если она будет, викинги замедлились, перепрыгивая через своих же.

Встал и начал ждать. Минуту. Две. Три. Пока, наконец Хака решился и медленно вывел своих людей метров на пятьдесят. Он прекрасно запомнил дистанцию, с которой в них полетели метательные снаряды. На нее и вышел, готовый в любой момент сорваться и удрать, как и все его люди. Стоять под таким губительным обстрелом удовольствия мало.

У ополченцев в обоймах оставалось еще по две плюмбаты. Наш герой специально постарался делать их достаточно компактными, чтобы влезала укладка из пяти штук. Но команд на готовность к броску он не давал. Тянул. Даже копья велел опустить в нейтральное положение, то есть, поставить на землю наконечником вверх.

Особенность плечевого подвеса больших круглых щитов была еще и в том, что в случае необходимости боец мог быстро и легко перехватить копье левой рукой, высвобождая правую. С классическим римским хватом или варварским кулачковым такого не проделать. Здесь или щит на землю ставить, или копье куда-нибудь прислонять, что чревато его падением и всякого рода курьезами.

Минут семь-восемь прошло такого стояния в ожидании прежде чем Хака начал заводить людей. Кричать. Подбадривать. Обещая славу и успех. Удачу и большие трофеи. Ополчение же Гнезда молчало. Это было одно из самых тяжелых его требований. Ярослав запрещал людям в строю громко болтать или кричать, дабы не прозевать приказа. Им это очень не нравилось. Ведь крик – прекрасный способ преодолеть собственный страх. Но они держались, понимая причину такого живодерства. И принимали ее. Со стороны же все выглядело так, словно ополчение боится. Ведь варвар, который не кричит и не машет лапками как дикая макака – это трус в понятиях обывателей тех лет. Вот викинги и орали, заводя себя и накручивая, набираясь смелости и ярости перед молчаливым строем «трусливых зайцев».

Наконец они пошли вперед. Сами. Без команды. Просто достигнув нужной степени накала плотину прорвало. Шаг. Два. Три. Разбег…

- Плюм-м-м-баты к бою! – Проорал Ярослав.

- То-о-о-всь!

- Бей!

- То-о-о-всь!

- Бей!

- Копья к бою!

Получилось все как нельзя лучше. Перехватить копье левой рукой. Выхватить плюмбату из обоймы правой. Метнуть ее. На все про все секунд пять от силы. Больше воздух сотрясать. Схватить и метнуть вторую – еще секунды три…

Так что первую порцию «подарков» викинги «огребли» сразу же как сорвались с места и побежали. У кого щит еще был – пытался им прикрываться, остальные принимали смерть «на грудь». Что позволило плюмбатам собрать богатый урожай. Но его не сравнить с тем, который опал на землю после второго залпа… шагов с двадцати…

Да, кто-то из викингов в запале ярости пролетел оставшееся расстояние и был быстро заколот копьем. Но таких красавцев оказалось на пересчет. Большинство же выживших пришло в полное смятение и толпой молодых лосей ломанулось обратно. К реке. К лодкам. В панике.

Хака был убит и более не пытался никого остановить. Как и клятва, данная ему теперь не удерживала пришлых грабителей от бегства. Их оставалось еще прилично – человек восемьдесят, но они уже не представляли угрозы. Добежав, сверкая пятками, до лодок они в какой-то безумной лихорадки попрыгали в них и стали уходить. Но Ярослав им не мешал. Зачем? Плюмбат у него больше не было. А даже если бы и были – все равно бы по реке бросать их не стал…

На поле же тем временем разворачивалась феерия. Самые испуганные ополченцы с дикими криками бросились добивать раненых, вымещая на них свой страх. А остальные начали чествовать Ярослава. Сняли его с коня и давай таскать на руках да подкидывать. Это ведь что получилось? Неполные полторы сотни ополченцев вышли из Гнезда и на голову разгромили три сотни викингов! Не потеряв ни одного даже раненным! Это ли не знак богов?! Это ли чудо!

Ярослав же думал о другом. Его скоропостижное венчание с Преславой многих расстроило много больше, чем он ожидал. Настолько, что, казалось, репутация его дала течь и немалую. Как любовница военного вождя эта бесплодная женщина всех устраивала, а вот как жена – нет. Теперь же, после этой новой, просто волшебной победы люди простят Ярославу все. Даже если он кобылу себе в жены возьмет или козу. С ТАКОЙ воинской удачей он может себе это позволить…