Дня через два после разгрома радимичей подошло посольство из Ладоги. Из Альдейгьюборга, то есть, ибо это городище никто Ладогой в те годы и не называл. Типичное поселение свеев. И если в Гнезде еще были значимые вкрапления других племен, то в Альдейгьюборге подобного не наблюдалось. На все городище человек десять – не скандинавы. И все. Но оно и понятно – этот был крупнейший в регионе порт, через который шла перевалка грузов из северной Европы в Византию и Персию. Именно здесь скандинавские мореходы пересаживались с дракаров и кнорров на моноксилы и плоскодонки, дабы пройти по малым рекам и волокам. Вкусное место. Интересное место. Это городище было единой точкой входа, откуда скандинавы расползались по разным городищам Волжского и Днепровского путей, ежели желали здесь осесть. Поэтому их там хватало с избытком. И иным племенам в черте поселения делать было нечего от слова совсем.

Так вот – посольство.

Оно состояло из двух десятков крепких парней – сразу видно – викингов. Все в кольчужных «футболках» и со щитами, семеро даже в шлемах. Солидно. Как позже оказалось – это были дружинники ярла Ладоги во главе с его доверенным человеком – Раудом. Но это потом. А сейчас Ярослав вышел встречать гостей при полном параде и со своими дружинниками. Более того, за его спиной вольготно расположилось плотным строем дежурное отделение во главе с Малом. Почему дежурное? Так то, что на тренировку вышло по распорядку дежурным и считалось. Уже снаряженные и готовые к бою ребята в полном снаряжении для каких-либо оперативных задач. Драки успокоить, гостей встретить. Вот наш герой их и привлек для увеличения веса встречающей стороны. Ведь каждому честному викингу приятно, когда его ждет столько вооруженных людей.

- Добрый день, - произнес Ярослав выходя вперед. – Кто? Откуда? Куда?

- И тебе добрый, коль не шутишь, - ответил предводитель этого отряда. – Я Рауд, правая рука Ингвара ярла Альдейгьюборга. Пришел говорить с тингом Гнезда. А кто ты?

- Ярослав, военный вождь Гнезда.

- Это все ополчение, что ты смог выставить?

- Его хватит, если ты со своими друзьями решишь размяться. По себе знаю - после долгой дороги вечно все ломит. Помахать топором или поиграться с копьем – одно удовольствие.

- Да, - кивнул Рауд и улыбнувшись снял шлем, - в твоих словах есть правда. Но я пришел не для того.

Ярослав тоже снял шлем. И они отправились беседовать. Разумеется, в гости в замок наш герой никого не звал. Он и руку-то с оружия неохотно убирал потому как у гостей прямо по лицу было крупными буквами написано, какие они замечательные упыри и головорезы. Но улыбался. И Рауд ему улыбался. Выходило два таких милых волчих оскала.

Тинг, то есть, полное собрание Гнезда, вышел сложный. С одной стороны, Рауд принес известие уже доведенное до ушей старейшин Ярославом. Ведь он им говорил, что вероятно вторжение данов в самом скором времени? Говорил. Называл Хрёрика из Дорестада вероятным вождем этого вторжения? Называл. А повод… какая разница из-за чего? Это всего лишь формальность.

С другой стороны, ни сам Ярослав, ни старейшины не верили Рауду в том, что ярл Альдейгьюборга будет сражаться сообща против данов. В то, что это не ловушка. Ведь какая польза Ингвару держаться вражды с Хрёриком? Даже если тот приведет два десятка дракаров то станет непреодолимой силой. В каждой по тридцать-сорок, может пятьдесят человек. То есть, минимум шестьсот воинов. Не так чтобы профессиональных, но живущих с войны и грабежа. А Хрерик в эти годы отчаянно грабил Фризию, подавляя восстания местных племен. То есть, люди у него все были добро снаряженные. Ну и куда против такой махины переть? На принцип пойдет? Он что, идиот? Там ведь вопрос не стоит и выеденного яйца. Отдаст дочку за нужного кандидата в женихи. Присягнет на верность Хрёрику. И все. Для него. Мир, дружба, жвачка и даже прикрытие доброе от всяких охальников. А что будет с Гнездом? Какое ему дело? Проблемы негров шерифа не волнуют.

В общем – не складывался разговор. Особенно когда Рауд устал от препирательств и выразил сомнения в способности «этого ромейца» воевать. Жители Гнезда возмутились от такой наглости. Похватались за оружие…

- Тихо! – Рявкнул Ярослав. – Люди! Чего языком чесать в пустую? Рауд сомневается в моей удаче и вашей доблести. Давайте докажем ему это.

- Вас больше. Намного больше. – Прорычал Рауд, вцепившись в рукоять меча до того сильно, что побелели пальцы. – Чего вы этим докажите?

- Рауд ты дурак? – Примирительным тоном спросил Ярослав.

- Чего? – Опешил он от такого поворота.

- Того. Если идет войско данов, то зачем нам тебя убивать? Мы не знаем, врешь ты или нет. Заманиваешь нас в ловушку или ищешь дружбы и союза. Но если мы тебя и твоих людей убьем, то ярл обязательно присягнет Хрёрику. Он ведь останется один и ослаблен. Надежды не будет. Если не ради себя, то ради своей дочери. Так что твоя смерть нам не нужна.

- Тогда что? Как вы сможете доказать свою удаль, кроме как в бою? – Несколько поостыв, спросил Рауд.

Спустя четверть часа он стоял на краю оврага, куда свалили трупы - последствия двух зимних нападений. Стоял и обалдевал. Перед ним лежало больше шестисот голых промороженных мужских тел.

- Холодно очень, похоронить никак не могли, - извиняющиеся произнес Ярослав. – Те, что снизу – из мещер, а те, что сверху – из радимичей.

- А ваших сколько посекло?

- В бою пало тридцать два человек. Из них половина – женщины и дети. Мещеры напали внезапно и пока мы собирались – резали кого придется.

- Это впечатляет… - пораженно произнес Рауд, никогда не видевший таких куч трупов.

- Сейчас это впечатляет глаза, а по весне, как все таять начнет, поразит и ноздри. Не представляю, что с ними делать. Хоть мерзлую землю долбить, пытаясь все это засыпать. Вонь же будет кошмарная.

- Так дровами все завалить и поджечь, - пожав плечами посоветовал Рауд. - А потом еще. И так несколько дней. Сразу такая куча трупов точно не прогорит.

- Надо подумать… - задумчиво произнес Ярослав, прикидывая объемы работы.

Рауд, возвращаясь на тинг, был озадачен. Он, как и все обитатели Альдейгьюборга, думал, что слава нового военного вождя Гнезда была преувеличена, мягко говоря. Теперь же, сопоставив число жителей и количество трупов, он никак не мог понять, как же это могло произойти. Даже если они пришли бы пополам – все одно – выходило непреодолимо много. А их всех побили. Да еще с такими скромными потерями.

Вот с такими мыслями он и пришел на тинг, который очень скоро перешел из обсуждения возможного союза в увлекательные посиделки у костра. Оно и не удивительно. Ведь после грандиозного успеха в сражении с радимичами Ярослав для всех обитателей Гнезда стал героем. Вообще для всех. Даже для недоброжелателей. Прямо вот тем самым героем, о которых в разных сагах поется. Более того, они сами себе придумали массу всяких вещей. Да настолько все складно выходило, что не хватало только скальда для оформления этих эпических подвигов в очередное сказание.

Выходило, будто бы Ярослав – это один из так называемых спящих героев старины, посланный богами Гнезды в момент смертельной опасности. Года не прошло с тех пор, а Хьярвальд уже шел не место Магни занимать, а грабить городище и изничтожать его жителей. А тут Ярослав, что вышел из старинного кургана. Почему так? Так следы его лошади подле древнего кургана начинались. Того, что стоял там с незапамятных времен и никто не знал, кто в нем погребен. А до кургана следов и не было. Словно с неба свалился Ярослав свалил или пробудился со своим боевым конем, выйдя из сырой земли по воле богов. Ну и так далее.

Слушал Ярослав – и не верил своим ушам. Он и думать не думал, что уже оброс такими легендами. Люди тех лет отличались удивительной мистичностью мышления. Для них ничего не происходило просто так. Они жили среди домовых, леших, русалок. В их представлении боги были также реальны, как и яблоки или зайцы. Какой-то человек мог отличаться набожностью, какой-то нет. Но все сходились в одном – вся эта чертова мистика была для них реальна. А тут такой пример! Разумеется, он объясняли все так, как могли. На что хватало их разумения и понимания.

В общем – народ лепил сказку, как говорится, не отходя от кассы. И он, Ярослав, был в ней главным героем. С одной стороны – хорошо. Вон какой почет и уважение. С другой стороны – крайне опасно. Ведь очень просто обмануть надежды людей, которые сами себе чего-то там напридумывали. Они ведь видят в тебе совсем не человека, а ту сказку, что сами и сочинили. Ты ей можешь не соответствовать чуть более чем полностью, за что и поплатишься. Неприятный момент. Страшный. И невероятно опасный. Но даже в сказках лошадки не кушают радугу, и не какают бабочками.

Рауд же слушал все эти россказни и поглядывал на Ярослава восхищенным взглядом. Его дружинники-викинги тоже. Не прошло и нескольких часов, как их мнение переменилось кардинальным образом. Они легко вошли в резонанс с местными свеями Гнезда. Так что теперь перед ними сидел не жалкий ромеец, а вполне натуральный герой, характерный для былых времен Вендельской эпохи. Разве что доспехи не золоченые. Но да это дело наживное.

Мог ли Ярослав остановил все эти россказни? Наверное, мог. Но зачем? Все равно не поймут и продолжат болтать. А он тем себе только хуже сделает. Настоящего героя должна радовать его слава, украшать. Скромность удел убогих. И если ты стесняешься своих побед, то может быть, там воевал совсем не ты? А если ты, то чего жмешься? Герой ты или поросячий хвостик? Поэтому ему оставалось лишь сидеть и с довольным видом слушать эти байки, лишь изредка вставляя комментарии. По возможности шутливые, дабы выглядеть как можно более отчаянным и кровожадным «упырем» в глазах окружающих. Ведь таких ценили. Таких уважали. Таких боялись. Благодушных пастырей, добрым словом пытающихся обратить тебя на путь истинный, никто всерьез не воспринимал. Так – бесплатные клоуны, развлекающие доброй байкой. А вот тех, у кого были руки по локоть в крови, тех да – и уважали, и ценили, и боялись. Ибо такие могли многое. И не словом, а делом…

На ночлег пришлось приглашать Рауда к себе. Там и обговорили уже не мистические детали, а практические. Выпив, что было очень важно. Для древних скандинавов алкоголь был одним из ключевых атрибутов власти. А сам конунг выступал для своей дружины тем, кто мог «достать еще бухла». Конунг в мистическом представлении тех лет представал как этакий эрзац-Один, в чьих чертогах шел вечный пир, было вдоволь алкоголя и девочек. И, как следствие, совместное распитие горячительных напитков считалось важнейшим делом. Он участвовал даже в принятии присяги. Но не суть. Главное – вот так, посидев и приняв на грудь, идти войной друг на друга было не принято. Во всяком случае сразу. Позор выйдет такой, что можно и не отмыться…

- Как вы узнаете, что Хрёрик идет?

- Как лед сойдет – пустим быстрый корабль в море. А на него птицу в клетке, прикормленную у нас. Как она вернется, так и гонца пошлем к вам. Хрёрик то по Каттегат пойдет. Он хоть и большой, но столько кораблей не пропустить.

- Корабль может попасть в шторм. Разбиться о скалы. В птицу может залететь случайная стрела во время стычки. Мало ли разбойников в море? Или она вырвется на волю, обманув людей. Это очень ненадежный сигнал.

- И что ты предлагаешь?

- По весне к порогам на Неве пошлите наблюдателей. Чтобы сторожили. Много кораблей там проскочить не сможет быстро. Придется протаскивать их сколько-то дней на канатах. За это время гонец легко доберется до вас, если ему дать лошадь.

- Пока гонец до нас доберется, пока до вас доскачет. Пока вы подойдете… от нас и мокрого места не останется.

- Если придет Хрёрик, то нас, очевидно, и не хватит, дабы ему противостоять. Поэтому я призову на помощь кривичей. Здесь у Гнезда собираться и станем. А вы, как узнаете о гостях незваных, руки в ноги и уходите. К нам. Только не забудьте гонцов послать, чтобы я кривичей начал созывать. И здесь, у Гнезда, объединившись, пойдем ему навстречу. Женщин и детей своих оставите у нас, чтобы не думать в бою о том, где они и что с ними. Иначе боя толком и не выйдет. Негоже постоянно на родичей кровных оглядываться во время сшибки. Дурное это.

- Мудрено все как-то выходит… - покачал головой Рауд.

- Сильного противника только мудростью и взять. Ибо, выйдя на равных, ты точно проиграешь. – Пожав плечами возразил Ярослав. – Да и Один не просто так мудрость свою стяжал. Настоящий воин бьется не только руками, но и головой.

- Хорошо, я передам ярлу твои слова, - очень внимательно глядя на нашего героя, произнес Рауд.