В первых числах февраля ударили морозы. Крепкие, но, как говорили местные, непродолжительные. Однако незваным гостям хватило и этого. Ведь та каша из рыхлого, мокрого снега и грязи стала проходима без угро-финских плетеных снегоступов. Да и по льду Днепра уверенно стало можно маршировать.

Одно хорошо – эта просушка периметра позволила выставить дозоры. Малышню потеплее одевать да туда, наблюдать. Отказников не было. Ведь Ярослав плотно кормил их перед выходом на смену и по ее завершению. Детский труд, дело негодное. Но если так можно было легально подкармливать и приучать к себе малышню, то почему нет? Чем их больше переживет зиму – тем лучше. Ему лучше. В перспективе. Так что подход неприятеля не прозевали и оповестили о нем заведомо. Толпа мужиков ведь не может быстро передвигаться на большие расстояния, вот и плелась.

- Кто там? – Поинтересовался Ярослав у забежавшего к нему Мала, тот как раз свое отделение к тренировке готовил, вот первым и узнал.

- Радимичи.

- Чего? – Удивился наш герой. – Им-то что не сидится дома?

- Так вестимо. В Гнездо заезжали и другие радимичи, кроме той дурной четверки. Многие видели, как ты богат и сколь славных вещей оседает у тебя на усадьбе. Или думаешь те злодеи, что десять седмиц назад наведывались, о том не ведали? Сам же говорил – чем богаче живем, тем больше желающих нас ограбить.

- Твою мать… - тихо констатировал Ярослав, полностью соглашаясь со словами своего десятника.

Получив донесение о множестве врагов, военный вождь начал готовиться. Встречать в открытом поле численно превосходящего супостата было плохой идеей. Он ведь не Игру Престолов снимал. Ему выжить хотелось. Поэтому Ярослав решил работать от глубокой обороны и импровизировать, опираясь на укрепленные усадьбы. Да, сами эти сооружения были непригодны для нормального оборонительного боя. Поэтому они выступали как обычные препятствия. Часть проходов между ними быстро завалили всяким хламом. А в часть – поставили три отделения. Остальные же силы вывели в тыл – в резерв.

Когда радимичи подошли, стало ясно – у страха глаза велики. Да, их было много, около четырехсот – четырехсот пятидесяти человек. Но снаряжены они были слабо и бедно. Классический варварский плоский дощатый щит с умбоном да копье было едва у трети. Еще треть имела щит с дубинкой. Оставшиеся не имели даже щита, выступая в бой с одной «колотушкой» - не хватало только шкуры через плечо для полноты картины.

- Странно… - покачал головой Ярослав. – А чего это они?

- Да чего тут странного? – Спросил стоящий рядом Ларс. - Это же не племя все пришло, а Родислав своих вывел. Всех, кого мог. Видно не смог сговориться, посчитал, что и ему одному тут добычи едва хватит.

- Родислав? Это кто?

- Один из военных вождей радимичей. Драгомир, которого ты убил, был его племянником.

- То есть, он идет не только грабить, но и мстить?

- Разумеется.

- Так он же на меня напал?

- Думаешь, его это волнует? На твоих руках кровь его племянника. Этого достаточно. Ведь он считает себя сильнее. А значит ты не прав и правым быть не можешь. Кроме того, у тебя есть что взять.

- Поразительно, - покачал головой Ярослав и добавил уже на современном русском, - тысяча лет прошла, а ничего не поменялось. – Ларс этого не понял, но развивать тему не стал.

Но вот радимичи подошли. И сразу же радостно загалдели, воодушевленные малым числом защитников. Строиться не стали. Да и зачем? Им же наступать, а строевой подготовки они не знали. Просто чуть помитинговали и ринулись вперед бесформенной толпой.

Разгон. Удар. Но не единой сплоченной массой, а в разнобой.

Удачный дебют асписов в битве с угро-финнами позволил пропихнуть именно их в качестве основного щита ополчения. А раз старейшины согласились поддерживать и тренировки, и дела арсенала, то Ярослав с них не слезал, пока таким щитом не был обеспечен каждый ополченец. Хотя бы одним.

Вот и вышло, что большие, клееные, круглые щиты, клееные в три-пять слоев из тонких дощечек были у каждого бойца Гнезда. И именно их стена протягивалась от стены до стены промеж усадеб. Да с перехлестом щитов, отчего продавить отдельного бойца было очень непросто.

Легкие копья ополченцы держали верхним хватом без опоры на край щита. То есть, как викинги и прочие варвары. Из-за чего длину им пришлось ограничить всего двумя метрами. Ярослав поначалу хотел было увеличить длину копий до трех метров и заставить ими оперировать как ланцеарии поздней Римской Империи с хватом за самый торец и опорой на край щита. Но ничего не вышло. Не хватало ребятам выучки. Их строй бы держать научить более-менее, про боевые навыки и речи не шло. Разве что дружинники такое могли потянуть, но толку со столь небольшого количества «длинных копий» не было никакого.

Большой проблемой были шлемы. Их не было в достатке. А они требовались. При больших щитах наличие кольчуги или какого-то другого доспеха на тело было не так важно. А вот шлемы – да… очень были нужны…

После битвы с угро-финнами и осенней стычки с Хьярвардом было захвачено много щитов с умбонами. Их диаметр был невелик – в среднем около пятнадцати сантиметров, что не позволяла слепить из него шлем. Однако их было довольно много. Плюс те щиты, что имелись в самом Гнезде. Их ведь заменяли новыми, полностью деревянными. А у Мала и Кента имелся механический молот, приводимый в действие четверкой парней. Что радикально повышало производительность кузнечного труда. Этим Ярослав и решился воспользоваться.

У первого умбона опускали поля, формируя полусферический купол. Второй умбон рассекали пополам и расковывали из него две полосы полей, которые заклепками крепили к куполу. Получалась этакое подобие традиционной для позднего средневековья шапели или шаперона или… как еще его только не называли. Очень популярный дешевый шлем для пехоты. На голову этот шлем надевался на плотный стеганный подшлемник и фиксировался подбородочным ремнем. Причем не обычным, а сразу Y-образным.

Никто не был против променять свой старый щит на новый большой щит и шлем. Выгодный обмен. Ведь новый щит, как всем показали, держал удары лучше, чем старый. Да, можно было принимать удары на умбон. В поединке. В строю же этот компонент просто прикрывал руку и не более того. Когда ты стоишь плечо к плечу со своими товарищами щитом особенно не помашешь. Поэтому радимичей встретил строй больших круглый щитов и торчащих из-за них голов в шапелях.

Шлем по тем годам – очень дорогая штука. Любой. А тут – все ополчение поселения в них. Какая удача! Какая добыча! Ведь их так немного…

Несмотря на разрозненный натиск, который, по-хорошему, эти отделения могли удержать, они начали отступать. По команде. По удару барабана. Раз. И шаг назад. Раз. И еще один. Плавно. Осторожно. Удерживая строй, на который наседали супостаты. И еще. И еще. И еще.

И вот, миновав усадьбу, отделение откатилось за перекресток, боковые проходы которого оказались завалены и непроходимы. Радимичи, вдохновляемые своим успешным натиском, упорно лезли вперед, втягиваясь все глубже и глубже в эту западню.

Под ногами у них оставались их же соплеменники. Ибо потерь они уже понесли много. Но ведь они наступали! Они теснили врага! Они побеждали! И куш был очень вкусен. Столько шлемов! Это же такое богатство! А значит и в самих усадьбах есть чем поживиться…

И тут прозвучал рог, после которого отступающие остановились. Ярослав завершил свой маневр.

Дождавшись установки боевого контакта, он повел своих людей через боковой проход, который тут же завалили женщины. На случай обходного маневра радимичей такие импровизированные баррикады были сооружены по периметру. Чтобы никто не зашел защитникам в тыл. Сам же Ярослав обошел со своими людьми по большой дуге и, дождавшись, когда нападающие полностью втянутся в проходы между усадьбами, пошел в атаку.

Цель была проста. Запереть их и переколоть копьями. Медленно сближаясь и сдавливая врагов словно тиски… словно пресс. Тем более что с тыла находились самые небоеспособные и беззащитные, лишенные даже щитов. И вождь, он точно был где-то там.

И вот – началось.

Как только за спинами нападающих появились парни с большими щитами и странными шлемами наступила паника. Ведь получалось, что они в ловушке и деваться им некуда. И без того нестройные ряды совершенно смешались. Люди стали мельтешить, дергаться, мешая даже тем, кто пытался держаться и дать хоть какой-то отпор этой стене наседающих «щитов».

Верхняя позиция легких копий, взятых обратным хватом позволяла наносить недалекие, но очень быстрые и точные удары. Прямо как швейной машинкой работать. И пока противник пер вперед, воодушевленный победой, это так себе работало. Много принималось на щит. То теперь, раскрылось во всей красе. А копье – не меч. Раны от него куда опаснее. Даже и не в горло, а в лицо или в корпус. По сокрушительности с ним мог сравниться только топор, но он не был таким быстрым.

Поначалу Ярослав хотел взять пленных. Но потом передумал, ибо что с ними делать не знал. Обратить в рабы? А кто их потом стеречь будет? Это если кривичей каких, залетевших в рабство за долги, еще можно взять, ибо бежать им некуда. Свои прекрасно знают кто они, где и зачем. А потому и укрывать не станут. То с радимичами особой дружбы не имелось. Так что с такими рабами разве что на галере какой или в руднике имело место связываться. Еще оставался выкуп, но много ли за них дадут? Не больше ли они прожрут, находясь в плену? Поэтому, плюнув на гуманизм, Ярослав не останавливал бойню.

Наконец, этот кошмар завершился на линии, где наш герой руководил натиском. Несколько мгновений он слышал лишь тяжелое дыхание своих ополченцев. А потом они взорвались неистовым криком радости. Ведь то, что произошло, было совершенно невероятно для них. Настоящим чудом. Волшебством. Чародейством. Они на голову разгромили в трое превосходящее войско!

Чуть погодя такие же крики радости донеслись с соседних линий. А бойцы, вдохновленные радостью победы, подхватили Ярослава на щит и понесли на руках. Славя и выкрикивая всякого рода хвалебные фразы. В их головах это был новый знак богов, который они таки разглядели. Они не могли победить, но победили. А все почему? Потому что у них был Ярослав…

Наш герой же хоть и радовался с ними, но думал о другом. Немного насладившись этим путешествием на руках, он спустился на землю и занялся насущными делами. Требовалось выслать людей, чтобы захватить эрзац-обоз радимичей. Он вон – просматривался от Гнезда. Обычные легкие волокуши с каким-то небольшим количеством припасов. Чтобы только прокормиться в походе. Улов небольшой, но улов.

Не менее важным было оказать первую помощь раненым и навести порядок среди того кровавого завала, что образовался между усадьбами. Там буквально все было залито кровью, и раскисшей грязью с подтаявшим снегом. Ведь кровь проливалась на мерзлую землю горячей…

Главной бедой по мнению Ярослава было то, что у защитников убило девятерых и еще двадцать три человека ранило, в том числе двух серьезно. Немного по сравнению с той угрозой, которую удалось отвести. Но и немало. Особенно в купе с гибелью Ойвинда и всех мужчин дома Фроди. Гнездо был не таким уж и населенным городищем, здесь каждый был на счету. По мнению военного вождя, во всяком случае. Страшная зима выходила. Тяжелая. Оставалось только гадать, каким окажется лето…