Кристина стояла в женском туалете и сквозь дверь слышала суматоху в соседнем гардеробе.

К счастью, в кабинках никого не было. Она запихнула парик в сумочку и провела ладонью по голому черепу, снимая два длинных волоса, отцепившихся от парика. Затем наспех, как могла, смыла с рук кровь Торфхоффа.

Снаружи всё ещё бушевал хаос.

Значит, время у меня ещё есть.

Она достала чёрную помаду и густо мазнула по губам. Потом стянула с себя своё хитрое красное платье-двусторонку, вывернула наизнанку и быстро снова надела. Теперь на ней было чёрное коктейльное платье с красной каймой.

Перед зеркалом она разгладила ткань, перекинула через плечо ремешок сумочки и сдвинула брови. В одно мгновение её было не узнать.

Лысая высокая амазонка в тёмном вышла из туалета и растворилась в толпе. Большинство ломилось к гардеробу — никто не хотел покидать клуб полуголым. А Кристина даже не стала забирать из шкафчика свою шубу — так в общем потоке и подалась к выходу.

Теперь кое-кто знал, как она выглядит, — но всё равно пора было менять образ. Она и не рассчитывала, что пять дней проходит в красном незамеченной. И всё-таки запас прочности кончился только к самому финалу.

Тот пожилой в пиджаке, которого я заметила краем глаза и который и устроил весь этот переполох, меня выследил. Но как? И кто он вообще такой? Да какая теперь разница! Всё прошло на волосок. И ты ещё далеко не на улице!

Толпа вдруг застопорилась. Кристина оказалась всего в нескольких метрах от фойе — оно работало как игольное ушко и с напором не справлялось. Но дело было не только в этом. Дальше виднелась распахнутая дверь на улицу. Перед клубом стояла полицейская машина, и переливчатый синий свет проникал внутрь. Ей казалось, что сквозь гомон и выкрики она различает потрескивание раций.

Чёрт! Надо отсюда выбираться!

Сзади напирали, чей-то локоть врезался ей в позвоночник, но дальше хода не было. Видимо, полицейские по какой-то причине придержали поток.

Кристина чуть повернула голову.

— Огонь подбирается, но, к счастью, мы скоро выйдем, — прошептала она, будто бы оглядываясь назад, однако так, чтобы пара впереди тоже услышала.

— Пожар! — тут же выкрикнул мужчина перед ней.

По толпе пошла паника. Сзади напирали безжалостно, и теперь Кристина и сама проталкивалась вперёд. Все кричали наперебой.

И вдруг ей почудился запах палёных волос. Дым, обжигающий жар и даже смрад горелой плоти!

Просто почудилось? Конечно, что же ещё?

И всё же это походило на дежавю — что-то силилось пробиться сквозь подсознание, что-то, что дремало там, в глубине. На миг, посреди давки, она прикрыла глаза и позволила видению подняться — стремительному и кошмарному, как всегда.

В одно мгновение Кристина оказалась уже не в фойе клуба, а в тесном тёмном помещении. Перед ней стояла девочка, кричавшая как резаная и никак не способная остановиться. И надо всем этим — страшный запах горелой кожи и обугленных волос.

Снова и снова одна и та же проклятая сцена! Эта девчонка — я сама? И не мои ли это страхи перед будущим, видения полной трансформации? Гони это прочь!

Вся в поту, тяжело дыша, Кристина распахнула глаза и жадно глотнула воздух. И в ту же секунду снова в полной мере услышала окружавший её гвалт.

— Пожар! Выпустите нас! — крикнула какая-то женщина, и толпа наконец сдвинулась.

Людей понесло через фойе к выходу, и Кристине оставалось лишь отдаться общему течению.

Гони кошмар прочь! Сосредоточься!

Перед выходом стояли двое полицейских, которые, судя по всему, силились пробиться внутрь клуба. Слева от здания только что притормозила вторая патрульная машина, оттуда выходили ещё двое в форме. Скоро они начнут переписывать данные.

К счастью, машина Кристины стояла справа, ниже по улице. Она ступила на первую ступеньку под открытое небо, ощутила холод и вдохнула колючий морозный воздух.

Несколько полуголых посетителей метнулись на ту сторону улицы, и, пока полицейские оборачивались им вслед, она сбежала по ступенькам, незаметно свернула направо и растворилась в ночи.

 

 

 

 

Отправить