ЧАСТЬ 4

Пятница, 14 марта

 

Эвелин уже ни свет ни заря стояла в кабинете Островского во Дворце правосудия в Вене. При всём уважении к методам Фло, на этот раз следовало пойти другим путём — тем, которому много лет назад на Северном море её научил лейпцигский следователь криминальной полиции Вальтер Пуласки.

Госпожа Майерс, вам нужно влезть в голову преступника.

Но кто же дёргал за ниточки? Скорее всего, сам Рихард фон Коттен — или его человек для грязной работы.

— Хочешь знать, где Петер Верман провёл эти два дня после убийства? — Островский провёл рукой по усам и заложил большие пальцы за подтяжки. — И, позволь спросить, зачем?

Эвелин промолчала.

— Вы же его наверняка допрашивали в ходе следствия.

— Да, допрашивали. Опросили всех членов семьи и прислугу. Отец Михаэля Коттена даже рассказал нам о тайной связи между своим сыном и Йоханном Вульфом…

— Об этом я давно знаю, — отмахнулась Эвелин. — Меня интересует, где был Верман и с кем разговаривал.

Островский надул щёки.

— Ты ведь понимаешь, что этот процесс ты практически проиграла.

— Понимаю, и ты это знаешь не хуже меня. Тогда зачем ломаешься и тянешь с информацией?

— Ну ладно.

Островский взялся за мобильник, коротко переговорил со старшим инспектором Ганзером, после чего подсел к компьютеру и открыл какой-то файл.

— У него были только внутрифирменные встречи. Беседы с производственным советом «Casino Kotten GmbH» и с начальницей отдела кадров. Остаток этих двух дней он провёл дома.

Значит, переговоры с персоналом. Ты искал двойника. Причём в собственных рядах. Ловко.

Это прекрасно вписывалось в картину, которую уже сложила для себя Эвелин.

— Можешь распечатать мне протоколы допросов?

— Нет. К делу они прямого отношения не имеют и подпадают под закон о защите данных.

Что ж, ладно. Эвелин кивнула.

— А как насчёт списка всех сотрудников, служащих и фрилансеров «Casino Kotten GmbH»?

— Откуда у меня такой?

И в самом деле — откуда? Эвелин задумалась. В рамках расследования убийства подобный список вовсе не требовался. Но разве секретарша Островского не упоминала, что в его штате есть и частные детективы?

— Ты же нанимал и сыщиков, — заметила она.

Островский промолчал.

— Уж не из собственного ли кармана ты им платишь? — продолжала она напирать. — Ты не первый год идёшь по следу фон Коттенов. Меня бы не удивило, если бы для таких неофициальных расследований ты…

Островский остановил её жестом.

— Мне только непонятно, зачем тебе этот список.

— Узнаешь, как только я соберу достаточно информации, — ушла она от ответа. — Хватит одних имён.

— Хорошо, это можно устроить.

Он несколько раз щёлкнул мышью, и через пару секунд принтер зажужжал.

По дороге домой, в метро, Эвелин просматривала список и попутно набрала Фло сообщение.

 

Смена планов. Я не в офисе, работаю дома.

 

Зайти к тебе? Ночью кое на что наткнулся, — ответил Фло.

 

Хорошо. Завтрак?

 

Отлично. Я что-нибудь принесу.

 

Пожалуйста, круассаны с нугой, мне нужен сахар, — написала она.

 

А то я не знаю.

 

Усмехнувшись, Эвелин закрыла чат. Фло был на вес золота.

Полчаса спустя они уже встретились у неё в квартире. Пока Эвелин варила свежий кофе и расставляла в гостиной чашки и тарелки, Фло возился с Бонни и Клайдом — те устроились на диване и гонялись за его пальцами. Из CD-проигрывателя негромко звучал альбом Энии.

— Так вот где ты живёшь, — заметил Фло. — Ой!

Бонни перевернулась на спину и вцепилась ему в руку зубами, лапами и выпущенными когтями. Фло с трудом высвободился и слизнул с тыльной стороны ладони кровь.

— Аптечка в ванной, — крикнула Эвелин.

— Переживу.

Эвелин рассмеялась.

— Они малость живее твоих ёжиков и летучих мышей.

— Это уж точно.

Он подсел к ней за стол, и они принялись за круассаны и кофе.

— Ночью мне пришла в голову одна мысль.

Эвелин окинула его взглядом. Вид у Фло был невыспавшийся: рыжевато-светлые волосы взъерошены, трёхдневная щетина торчит клочками.

— Не спал всю ночь?

— Почти.

Фло вытащил из заднего кармана распечатку.

— Мы ошиблись в параметрах поиска. — Он ухмыльнулся. — Всё это время мы исходили из того, что искомый сделал пластическую операцию на лице. А если нет? Если, скажем, он попал в производственную, бытовую или дорожную аварию, и шрамы — следы работы травматологов?

А ведь верно! Эвелин и самой шрамы на лице её клиента всегда казались не вполне симметричными.

— Тогда он был не в клинике пластической хирургии, а в травматологии обычной больницы, — заключила она и тут же осадила себя, чтобы не радоваться раньше времени. — Правда, такие шрамы распознали бы как следы аварии.

— Только не в том случае, если их свели лазером и косметически довели до ума — например, у Нагорского. — Фло щёлкнул пальцами. — Я нашёл тридцать пять имён, подходящих под новый профиль.

Он развернул распечатку и тут же опустил плечи.

— Беда в том, что никто из них не мёртв и не числится пропавшим. А это было бы необходимым условием для подмены.

— Не обязательно, — пробормотала Эвелин, рассеянно скользя глазами по списку. — Часто человека объявляют пропавшим лишь спустя сорок восемь часов. Возможно, твой запрос просто не отражает последних данных, и…

Она осеклась, замерла, ткнув пальцем в одно имя.

Геральд Дрёгер!

Эвелин вскочила и достала из сумочки распечатку Островского — список сотрудников «Casino Kotten GmbH». Торопливо перелистала страницы с несколькими сотнями имён.

— Вот! — воскликнула она и протянула листы Фло.

Она не ошиблась.

— Геральд Дрёгер, — прочёл он.

— Это наш человек.

— Уверена?

Эвелин объяснила, откуда у неё список, и они принялись сверять имя за именем.

— Мы шли с двух разных сторон, и единственное совпадение — именно он! — подытожила Эвелин, когда они закончили. — Под него, похоже, подходят все факты, что мы собрали. Что ты ещё о нём раскопал?

— Живёт в Вене, работал внештатным разработчиком ПО для одной игровой компании, в декабре прошлого года попал в автомобильную аварию. Дальше: реанимация, хирургия, два месяца на больничном, посттравматическое стрессовое расстройство, психотерапия.

— А эта игровая фирма — дочка «Kotten GmbH». — Эвелин кивнула на ноутбук Фло, лежавший рядом на стуле. — Сможешь через свои программы… ну, вытащить фотографию из его загранпаспорта?

Фло раскрыл компьютер, вставил USB-модем и зашёл в какую-то программу. Эвелин невольно покосилась на свой роутер в прихожей.

— Не беспокойся, — сказал Фло. — Я не оставляю следов, ведущих к тебе.

Он какое-то время щёлкал клавишами, потом разочарованно покачал головой.

— На Геральда Дрёгера, проживающего в Зеештадт-Асперн, удивительным образом нет данных ни о загранпаспорте, ни об удостоверении личности. Похоже, у него нет ни того, ни другого. Зато вот…

Фло развернул ноутбук, чтобы Эвелин могла взглянуть на экран.

— Фотография из водительских прав. Чёрно-белая и нечёткая, но всё же.

Эвелин уставилась на снимок и приблизила его мышью. У Геральда Дрёгера были короткие светлые волосы и узкое, по-юношески женственное лицо.

— Если представить его с длинными чёрными волосами, шрамами от аварии и подведёнными глазами… да, это вполне мог бы быть наш клиент.

Эвелин перевела взгляд на бумаги Фло. Под именем Дрёгера значились адрес и номер телефона. Она схватилась за мобильный.

— Кому ты звонишь?

— Угадай с трёх раз.

Эвелин жестом велела Фло замолчать: трубку взяла женщина.

— Дрёгер?

На заднем плане кричали дети. Эвелин нажала отбой.

— Кто-то дома. Либо его мать, либо сестра, либо жена.

Фло заглянул в распечатку.

— Он единственный ребёнок, мать умерла несколько лет назад. Зато женат, и есть маленькие девочки-близнецы.

— Значит, самое время нанести визит госпоже Дрёгер.

— Прямо сейчас?

— Конечно. И желательно до того, как она выйдет из дома.

— А не стоит ли сперва изучить финансы этой семьи?

— На это ещё будет время.

Эвелин допила кофе и поднялась.

— Но как ты собираешься её разговорить? — засомневался Фло.

— Это уж моя забота.

Через четверть часа они сидели в метро. В этот час народу было немного, и в конце вагона им достался целый четырёхместный отсек.

На Эвелин было пальто и чёрный деловой костюм; ярко-красные очки для чтения она подняла на волосы, а сумочку сменила на узкий элегантный портфель. Фло был одет свободнее, но перед выходом успел привести себя в порядок в её ванной.

Теперь он вытащил из наплечной сумки ноутбук с USB-модемом и открыл программу, выглядевшую так же замысловато, как и его хакерские. Пока поезд громыхал от станции к станции, Фло что-то набирал и щёлкал по тачпаду.

— Что ты делаешь? — испуганно спросила Эвелин, узнав логотип одного интернет-банка.

— Хочу взглянуть на движения по счёту Дрёгера, — шепнул Фло, постукивая по клавиатуре.

Господи! Эвелин на мгновение отвела взгляд, но в следующую секунду снова с любопытством впилась глазами в экран.

— А так можно?

— Если знаешь, как взломать онлайн-банкинг частного счёта, — едва слышно прошептал он.

— Поторопись! Нам выходить на следующей.

— Сейчас, ещё чуть-чуть.

Поезд уже тормозил.

— Идём, нам пора!

— Подожди! — Фло вскинул глаза и развернул ноутбук к Эвелин. — У Дрёгера на счёте пусто, но похоже, что его жена получила крупный перевод. Смотри!

Полтора миллиона евро! Эвелин едва не присвистнула.

— И это явно не случайность. От кого же?

— К сожалению, в этой программе видно лишь строку платежа и то, что деньги пришли с лихтенштейнского счёта.

Пока поезд въезжал на станцию, Эвелин не отрывала взгляда от экрана. Кредит с погашением в конце срока, значилось там, а ниже — название банка и плательщика: «Banque Cantonale AG» и «Risk Management Vaduz».

Скорее всего, фирма-однодневка, почтовый ящик. Ловко придумано. Чистый кредитный договор в руках госпожи Дрёгер подтверждал законность суммы, а заодно играючи обходил нормы по борьбе с отмыванием денег.

После заблуждения насчёт пластической операции это был её второй просчёт. Геральда Дрёгера никто не шантажировал и к подмене не принуждал — ему за это заплатили.

 

 

 

 

Отправить