Глава девятнадцатая
– Вы без защитных костюмов и противогазов! – возмутилась няня, когда доктор и две женщины вошли в спальню.
– Где больная? – поинтересовался эскулап, проигнорировав замечание Розы Леопольдовны.
– Перед вами, – объявила Сюзанна, – на полу!
– Катя, Лена, давайте ее на кровать положим, – велел врач. – Екатерина, бери за ноги, Елена, хватай за руки. Ну, раз, два!
Худенькие медсестры оказались сильными, Агнесса перекочевала на нашу с Максом постель. Врач сел около моей тети, Екатерина подала ему аппарат для измерения давления.
– И что у нас тут? – с тихим вздохом поинтересовался медик, обматывая руку Несси манжетой. – Из-за чего женщина в обморок рухнула? Вроде алкоголем не пахнет. Таблетками, уколами балуется?
– Несси не наркоманка, – встала на защиту женщины Сюзанна. – Странная немного, но все люди со своим прибабахом. Агнесса лишилась чувств, когда Розочка у нее бровь оторвала! Одну! Вторую не успела.
– Следовало ее тоже сдернуть, – кивнула Краузе, – вместе с губами.
Медсестры одновременно кашлянули, эскулап впал в изумление:
– По какой причине вы решили поиздеваться над несчастной? Мы обязаны вызвать полицию. У нас случай домашнего насилия.
– Все хорошо! – громко сказал Володя, входя в спальню. – Не беспокойтесь, здесь нет людей, способных причинить кому-то вред… Петька!
– Володька! – обрадовался доктор. – Вот так встреча! Какими судьбами?
– Живу в соседнем доме, – объяснил мой друг. – А хозяева этого дома мои лучшие друзья и коллеги. Люди, знакомьтесь: Петр Владимиров. Работали с ним в полиции, потом он от нас ушел, подался в коммерческую медицину.
Агнесса зашевелилась, открыла глаза и прошептала:
– Я жива?
– Живее всех живых, – заверил женщину Вова. – Мертвые молчат.
– Пожалуйста, помогите, – взмолилась Несси.
– Что могу для вас сделать? – продолжил Костин.
– Уберите с моего лица мышей, – прошептала Несси, – оторвите губы, сдуйте грудь и эту… ну… то, что пониже… Понимаете? Она меня душит! Попа просто не дает дышать!
Петр посмотрел на медсестер.
– «М-восемнадцать»? – спросила Екатерина.
– Начнем с чего попроще, – решил врач.
Женщина начала рыться в железном чемоданчике.
– Нашла все в прихожей, – каялась Агнесса. – Нет привычки хватать чужое, но раз мы дома находимся, значит, все вокруг общее!
– М-м-м, – протянул Володя, – спорно!
– Открыла пакетик, а там брови, глаза, губы, – принялась перечислять Несси. – Много, на выбор!
На меня напал истерический смех. Я что есть сил сцепила зубы и начала твердить про себя: «Не вздумай расхохотаться. Иначе придется признаться, что купила себе эту красотищу неимоверную».
– Попробовала бровки, – жалобно продолжала Агнесса, – а это мыши!
– Настоящие? – с интересом уточнил Петр.
Екатерина подала Агнессе небольшую одноразовую стопочку, в которой была налита темно-коричневая жидкость.
– Выпейте!
– Да нет, не настоящие, – ответила доктору вместо Несси Роза Леопольдовна. – У нас в особняке не водятся домовые вредители.
– Петр Михайлович, – прошептала вторая медсестра, которая пока не принимала участие в разговоре, – глядите!
– Куда? – завертел головой доктор.
Елена показала пальцем на подушку Макса.
– Мышь!
Екатерина взвизгнула и убежала из моей спальни.
– Господи! – всплеснула руками Сюзанна. – Какие сейчас медработники нервные! Ну мышь! И что? Это Геракл.
– Геракл? – переспросил Петр.
– Точно, – улыбнулась Краузе. – Он генерал всех наших мышек, то есть хомяков. Македонский, убери парня, а то врачи сейчас сами без чувств рухнут.
Огромный кот оторвался от меня, одним прыжком оказался на подушке. Елена закрыла ладонью лицо и взвизгнула:
– Он его сожрет!
Геракл тем временем спокойно залез на спину кота-гиганта, потом вскарабкался ему на макушку и лег там. Он любит находиться в этой позиции, оттуда у него наилучший обзор всего происходящего.
Екатерина заглянула в спальню:
– Он его сожрал?
– Да, да, – кивнул Костин. – Потом и Петра загрыз – помогите лужи крови замыть. Так. Хватит ерундой заниматься. Лампа, рассказывай, что произошло? О каком пакете идет речь? При чем тут брови, глаза, губы?
– Ну… э… – начала мычать я, – понимаете… в общем… если углубиться внутрь вопроса, как надо… и… Ой! Простите! Телефон звонит!
Я схватила трубку.
– Юра, что случилось?
Никогда еще я так не радовалась вызову от компьютерного гуру.
– Ирина, мать Нины и Светы, провела детство в селе Дубяново, – сообщил Чернов. – Потом семья перебралась в Москву. В деревне осталась мать…
Тут из моей комнаты донеслись громкий звук, женский визг и крик:
– Убили! Убили! Убили! Взорвалось! Спасите!
Я бросилась в свою спальню.
