Глава восемнадцатая
Ночью я проснулась от тихого голоса:
– Лампочка! Очнись!
В первую секунду я подумала, что Макс почему-то решил разбудить меня, но потом сообразила, что Вульф вчера неожиданно улетел в командировку, и подпрыгнула на матрасе.
– Кто там?
– Я, – всхлипнул голосок. – Погибаю! Помоги!
Моя рука нашарила выключатель, вспыхнул свет. Глаза увидели незнакомую брюнетку с огромными губами. Одета она была в ядовито-зеленый брючный костюм, на ее лице лежал толстый слой косметики. Я скосила глаза на часы. Четыре утра! И лишь потом занервничала: кто эта особа? Как она к нам попала?
Когда мы перебрались из Москвы в область, Макс захотел поселить на участке охрану. Но я поняла, что жить секьюрити станут в нашем коттедже на первом этаже, представила, как они ходят там, бряцая оружием, и заныла:
– В поселке есть охрана, и тут тихо, никаких происшествий не отмечено. Нам с тобой не понравится постоянное присутствие посторонних в доме.
– Ладно, – сдался муж.
Тема секьюрити у нас больше не возникала. И сейчас я впервые пожалела, что людей с пистолетами нет. Все эти мысли пронеслись вихрем в моей голове, я прошептала:
– Как вы вошли в дом? Кто вы?
И тут глаза приметили баллончик со спреем для больного горла. Макс неделю назад решил, что у него вроде как ангина начинается, принес лекарство. Тревога оказалась ложной, но баллончик я убрать забыла. Рука схватила «Нетболин». Если неизвестная посетительница подойдет ближе, пшикну ей прямо в лицо. Оружия у меня нет, но этот спрей на короткое время заставит тетку зажмуриться, а я тем временем успею удрать вниз к телефону, там записан номер местной службы безопасности.
– Лампочка, – заканючила женщина, – не сердись. Мы же родные люди. У тебя нет другой тети, кроме меня.
– Агнесса Петровна? – подскочила я.
– Да, да, – подтвердила брюнетка.
На меня в очередной раз налетело изумление. Я не сомневалась, что сестра моей мамы не захочет сразу перебираться в приобретенный ею дом. Уже поняла, что Несси останется с нами надолго. Но брюнетка совершенно не походила на мою тетю.
– Вы меня обманываете! – сердито возразила я, сжимая баллончик.
– Лампушенька, нет, нет! Не опшикивай меня! Прости! Паричок прилип! Косметика не снимается! Твой пакетик…
Женщина быстро заговорила, и мне стало ясно, что произошло.
Макс отправил Агнессу Петровну в купленный ею особняк, но ей там одной страшно. И никто не приготовил еду, не подал ее. Тетя тихонечко вернулась к нам, но не вошла в дом, а прошмыгнула в баню. Там тепло, стоит удобный диван. Некоторое время Агнесса провела в уютном помещении, потом решила, что все заснули, можно спокойно добраться до своей комнаты. А еще даме захотелось перекусить. Конечно, самой себе сервировать ужин очень трудно, почти непосильно, но что делать, когда голод подобрался?
Несси тихо вошла в прихожую, собралась было открыть дверь в коридор и внезапно увидела на полке у зеркала пакет с названием магазина косметики. Вы еще не поняли, что моя тетя любопытна, как молодая обезьянка? Кроме того, она полагает, что ее желания просто обязаны исполняться мгновенно. Несси открыла чужую покупку, начала рассматривать содержимое, испытала восторг ребенка, который развязывает ленточку на новогодних презентах! Сначала она восхитилась разными париками, потом обрадовалась косметике.
Но в полный и безоговорочный восторг дама впала, увидев особое белье. Остается лишь удивляться, как быстро она сообразила, каким образом следует всей этой красотой пользоваться. Я вот не мгновенно поняла, что в трусики и лифчик вшиты особые прокладки вроде воздушных шариков. Их нужно надуть воздухом с помощью прилагаемого баллончика, как заполняют газовые зажигалки. Каждый комплект увеличивается до своего размера, самый маленький – первый, а наиболее объемный – седьмой. Нельзя пользоваться одним набором, сдувая и надувая его всякий раз по-разному, нужно обзавестись разными. А вот нацепить верх от одного набора и низ от другого можно.
Агнесса Петровна помчалась в свою комнату и минут через сорок превратилась в роковую брюнетку. Тетя полюбовалась на себя, потом облачилась в мое новое платье, которое я тоже успела приобрести в магазине до встречи с Волковой, сделала несколько фото себя любимой и решила лечь спать, а с утра продолжить самоукрашение. Вопрос, почему наша гостья позволила себе рыться в пакете с моими покупками, задавать не стоит.
Несси пошла в ванную, умылась и поняла, что грим не исчез! Более того, он стал ярче, губы увеличились, а накладные ресницы от общения с водой распушились и стали похожи на хвосты павлинов. То же самое произошло и с бровями. Лично мне сначала показалось, что на лбу у дамы лежат две мыши. Неприятно, что Несси залезла в мои вещи без разрешения, но, с другой стороны, спасибо, что она так поступила. Мне совсем не хочется стать обладательницей подобного раскраса.
– Не смывается! – топала ногами Агнесса Петровна. – Вообще! Никак!
– Есть средство, которое точно поможет, пойдемте в мой санузел.
Мы переместились в ванную, я зажгла весь свет и удивилась:
– Брови и ресницы не нарисованы!
– Это наклейки, – ответила Несси.
Агнесса стала теперь страшной в прямом смысле этого слова красавицей. Интересно, почему от попытки убрать макияж боевой раскрас засиял ярче?
– Значит, надо их просто удалить. Сейчас попробую, – пробормотала я, попыталась поддеть край одной брови, но ничего не получилось.
– Подождите здесь, вернусь через пару минут, – пообещала я и поспешила за Розой Леопольдовной.
Через некоторое время Краузе, наряженная в пронзительно-розовый халат, вошла в мою ванную и застыла на пороге.
– Розочка! – обрадовалась тетя. – У Лампочки не вышло наклеечки снять.
Краузе, которой я успела сообщить о происшествии, приблизилась к Агнессе, взяла пинцет для бровей и сказала:
– Сидите тихо, не ерзайте.
Няня ухитрилась отковырнуть длинными щипчиками краешек «мыши» и дернуть за него.
– Мама! – завопила Несси. – Глаз вырвали! Ой! Ай! Помогите! Умираю!
Дверь в ванную распахнулась, передо мной предстали Сюзанна и Македонский.
– Что случилось? – воскликнула Архипова.
– Мяу-у-у! – взвыл Македонский, бросился ко мне, ловко вскарабкался по моей пижаме до лица и положил голову мне на плечо. – Мяу-у-у, мяу-у-у!
Я начала гладить кота-гиганта.
– Не бойся! На тете просто косметика.
Продолжение «она не настоящая ведьма» я проглотила.
Послышался лай, появились мопсы, с ними притопали коты-бенгалы.
– Не хватает только Геракла и всех его подданных, – хмыкнула Роза Леопольдовна.
В ту же минуту я ощутила, как нечто маленькое, царапучее бегает у меня под пижамной курткой, и сообразила, что главная мышь нашего дома – Геракл, он же хомяк – вместе со своими сородичами приехала сейчас в мою спальню на коте-гиганте. Грызуны мирно видели сны, как обычно забившись в густую шерсть Македонского. А когда тот карабкался на меня, им пришлось проснуться.
– Несси! Прекратите кричать! – громко произнесла Краузе.
– Вы мне глаз выщипнули, – пожаловалась моя тетя.
– Я просто убрала бровь, которая вам совершенно не подходила, – возразила няня Кисы. – Сидите смирно, сниму вторую.
– Нет, нет, – затрясла головой Агнесса.
– Останетесь в таком виде? – удивилась Краузе и подала Агнессе Петровне зеркало.
Пару секунд младшая сестра моей мамы молчала, потом закричала так, что у меня зазвенело в ушах:
– Кто это?
– Так вы ж собственными руками зеркало держите, – улыбнулась Роза Леопольдовна. – Если не сообразили, сейчас поясню: вы сейчас себя видите!
– Нет, нет, – затрясла головой Агнесса, потом закатила глаза, осела на пол и вроде как лишилась чувств.
Сюзанна бросилась вызывать «скорую». Я начала обмахивать тетю полотенцем. Мопсы завыли на два голоса, кот Феофан затеял яростно драть когтями кресло, бенгал Сократ истерически мяукал. Мыши кинулись ко мне, вновь ловко забрались по пижамным штанам и зарылись в шерсть Македонского. А тот налип на меня и не собирался слезать.
Принято считать, что собака, почуяв опасность, бросается спасать хозяев. Говорят, многие коты так же ведут себя. Но в нашем случае все наоборот. Если в наш дом проникнут бандиты, я схвачу мопсов, Роза Леопольдовна унесет бенгалов. Мыши, они же хомяки, забьются в шерсть Македонского, а тот вмиг залезет мне на спину. Почему Маки выберет меня, а не Сюзанну? Потому что его хозяйка бросится на кухню. Потом мы все выпрыгнем в окно и понесемся в лес, унося подальше от врагов собак-кошек и мышей-хомяков. Замкнет шествие Сюзанна, которая потащит мешки с кормами, за которыми и ринулась в кладовку на кухне – нельзя же оставлять все стадо голодным. Но так события станут развиваться в отсутствие Макса. Если Вульф окажется дома, он всех нас от любой опасности защитит.
– Надо положить Несси на кровать! – закричала Архипова, вбегая в мою спальню. – Доктор приедет через пять минут. Очень повезло. Машина из медцентра – в нашем поселке, в девятом доме. У хозяина птичья болезнь!
– Мы ее не поднимем, – оглядывая Несси, объявила Краузе, – тетя Лампы здорово поправилась. Гляньте на грудь! Размер шестой, не меньше. Сюзи! Что ты сказала? Птичья болезнь?
– Да, да, – кивнула Архипова. – Их горничная объяснила: «Не переживайте, сейчас к вам направятся. У нас фигня, как обычно – у хозяина птичья болезнь».
– Орнитоз! – ахнула Краузе. – Ужас! Он заразен!
И тут раздался звонок в дверь. Мопсы и коты, воя на разные голоса, залезли под кровать. Македонский затрясся, грызуны, словно спелые груши, попадали на паркет.
– Надо спрятать животных, – занервничала Роза Леопольдовна. – Орнитоз от птиц переходит на человека и вообще на всех! Сейчас запру их.
