Глава двенадцатая

– Принято считать, что родители любят всех своих детей одинаково, – заметил Макс, когда Киса, поев, убежала из-за стола.

– В жизни получается иначе, – ответила я. – Интересно, почему основной кусок любви достался Нине, а Света получила огрызки?

– Жил-был принц, – неожиданно начал Вульф. – Понравилась ему одна девушка из простой семьи. Взял юноша кольцо, принес его красавице. «Спасибо, – ответила та, – но я не ношу украшений». Наследник короля привез ей миллион роз. «Спасибо, – кивнула красавица, – но цветы меня не радуют». Заваливал принц избранницу подарками, но никак не мог угодить. А потом увидел он предмет своего обожания с дешевеньким колечком на пальчике и с тощим букетом из трех чахлых тюльпанов. «Как же так? – воскликнул единственный сын всемогущего правителя. – Предлагал самое дорогое украшение из сокровищницы, миллион роскошных цветов, наилучшие подарки. Ты ничего не взяла, не вышла за меня замуж. А сейчас вижу на твоем пальце серебряный тонкий ободок и в руках жалкие цветочки! По какой причине ты отказала мне?» – «Я не люблю тебя, – тихо ответила девушка, – мое сердце отдано простому парню».

Макс отложил вилку.

– Вот и весь ответ на твой вопрос. Родители просто не любили Светлану.

В столовую медленно вплыла Агнесса, помахала рукой.

– Всем привет! Моя проблема решена!

– Уезжаете? – обрадовалась я.

Макс наступил мне на ногу, я сообразила, что крайне неприлично ликовать, когда родственник собирается покинуть твой дом. Постаралась изобразить печаль, но губы сами собой сложились в улыбку.

– Нет, нет, – ответила тетушка. – Принесла вам великолепное, радостное известие! Помните дом с синей крышей?

Мы с Максом переглянулись.

– О каком доме ведете речь? – уточнил Вульф.

Агнесса показала рукой на окно.

– Который за забором! Он выставлен на продажу!

– В нем жила одна дама! – крикнула из кухни Роза Леопольдовна и затем появилась в столовой. – Любовник ей жилье подарил и куда-то исчез. А она за коммуналку пару лет не платила, потому что с малолетства с богатыми жила, никогда не работала.

– Откуда вы это знаете? – удивилась я.

– Начальник охраны рассказал, – улыбнулась няня Кисы и кокетливо поправила волосы, – Вениамин! Он пару недель назад у наших ворот упал.

– Ох уж эти мужики! – поморщилась Агнесса. – Вечно пьяные!

– Вениамин Михайлович не пьет, просто поскользнулся, – уточнила Краузе. – Его заместитель, Константин Алексеевич, тоже трезвенник. И вся охрана наша на бутылки даже не смотрит. Вот дамочка из дома с синей крышей за воротник профессионально заливала! Администрация поселка мечтала должницу выселить, а нельзя было – коттедж был ее единственным жильем. Потом она с собой покончила. Наследников нет, дом продают! Да никто туда въезжать не желает. Говорят, там привидение живет, дух алкоголички не покидает спальню.

– Враки, – покраснела Несси, – и чего только народ не придумает. Да, прежняя хозяйка прикладывалась к бутылке! И денег у нее не было, она мебель продала, ковры, картины – вообще все на покупку водки спустила. Ни копеечки не осталось! Сейчас особняк купили. Лампочка, скоро у вас появится соседка. Очаровательная, молодая, веселая, на водку даже не смотрит. Интеллигентная! Умная! Стройная! Красавица! Прекрасное воспитание! Дворянские корни! Вам повезло как никому!

– Агнесса Петровна… – начала я.

Тетя замахала руками:

– Фу! Нет! Просто Нессичка! Нессинька! Я еще молода для отчества.

– Несси, – начал Макс, – кто вам рассказал о том, что у нас появится соседка?

– Аха-ха, – начала смеяться тетя, – аха-ха! Угадай, мой мальчик!

– Охрана на въезде? – предположил Вульф.

Назарова округлила глаза.

– Неужели я похожа на бабу, которая захочет якшаться с неграмотными грубыми дураками, умеющими только тыкать пальцем в кнопку, которая включает механизм шлагбаума? О чем я могу поговорить с таким экземпляром? О Гете? О Гейне? Об Альберте Эйнштейне и других художниках? Или, может, мы с ним поведем беседу о великой картине Репина «Джоконда», она же «Маня-Лизавета»?

Из кухни донеслось громкое хихиканье Сюзанны. Кот Македонский, мирно спавший у ног Макса, широко раскрыл свои круглые глаза и быстро произнес:

– Мяу? Мяу? Мяу? Мррр!!!

Похоже, даже он знает, что Гете и Гейне – великие немецкие поэты, Эйнштейн – физик-теоретик, а картину «Джоконда», или «Мона Лиза», создал Леонардо да Винчи, итальянец.

– Роза Леопольдовна! – позвала Архипова. – Зайди на кухню, пожалуйста.

Но Краузе даже не шевельнулась, а Несси продолжила:

– Только не уважающая себя дама вступит в отношения с необразованной личностью.

– Агнесса, – остановил мою тетку Макс, – почему вы завели разговор о доме с синей крышей?

– Интересно? Да? – захихикала моя родственница. – Ладно! Настала пора привести вас всех в неописуемый восторг. Особняк купила восхитительная дама, которая хочет всегда быть около вас!

Вилка, которую держал Макс, выпала у него из пальцев. Столовый прибор упал прямо на голову коту Македонскому, который снова мирно дремал. Маки продолжал спать, а вот шерсть на его животе вдруг зашевелилась, разделилась на комочки, и те побежали кто куда. Только один шар, самый большой, никуда не делся. Геракл, как обычно, не нервничал.

– Опять белые мыши удрали из своего дворца, – вздохнул Макс. – Надо ходить аккуратно, чтобы никого не поранить.

– Это хомячки, – возразила Краузе.

Я опустила глаза. Наша няня панически боится мышей. А Кисе подруга подарила грызунов, и главного из них девочка нарекла Гераклом. У этой семьи есть личный дворец, в котором все ее члены любят проводить время, но еще им нравится лежать около наших мопсих Фиры и Муси или котов-бенгалов Сократа и Феофана. Но после того, как у нас поселились Сюзанна и Македонский, любимое место отдыха грызунов – туловище кота-гиганта. Удивительное дело, няня Кисы падает в обморок, услышав даже слово «мышь», а хомяков она обожает. Поэтому Геракл и вся его братия именуются у нас хомячками.

– Ну! – прищурилась Агнесса. – Вам все понятно? Когда устроим праздник?

– По поводу чего? – осторожно осведомилась я.

Тетя по-детски оттопырила нижнюю губу.

– Ну и вопрос. Новоселье!

Теперь получить расширенную информацию захотел Макс:

– Кто и куда нововселился?

– Боже! Какие вы все тугодумы! – засмеялась Агнесса Петровна. – Объясняю, говорю, растолковываю, а как об стену горох отлетает. Чей дом с синей крышей?

– Не знаю, – хором ответили все.

– Мой!!! – воскликнула Агнесса.

– Офигеть! – произнесла Сюзанна. – Ой, простите, сама не знаю, как из меня такое слово вылетело.

– Вы приобрели особняк по соседству с нами? – не веря собственным ушам, спросила я.

– Да! – кивнула Агнесса, потом вынула из кармана ключи и потрясла связкой. – Вот! Могу въезжать!

Я потеряла способность выражать мысли словами. Вероятно, та же проблема случилась и у остальных, потому что в комнате воцарилась гробовая тишина.

Первым ожил Макс:

– Значит, вы теперь наша соседка?

– Фу, как некрасиво называть меня так, – обиделась Агнесса. – Уберем забор, станем жить по-семейному.

– Коттеджи в поселке совсем недешевые, – продолжил Вульф, – вы взяли кредит?

– Влезть в кабалу? – всплеснула руками тетя. – Да никогда. И зачем? Оплатила все сразу.

Опять повисла пауза, потом из моего рта вылетела фраза:

– Думала, у вас финансовые трудности.

Агнесса вскинула брови.

– Я похожа на нищую?

– Нет, но я полагала, что вы поселились у нас, потому что не имели денег на номер в отеле.

– В столице адские цены в гостиницах, в Москве даже хостел дорогой. А уж о качестве завтраков даже говорить не стоит. Лучше остановиться у близкой родни. Налейте мне чаю, сейчас расскажу все-все! Вот скажите, разве в отеле подадут правильно заваренный напиток?

Агнесса плюхнулась на стул и начала говорить без остановки. Если опустить ненужные подробности и жалобы на трудную и тяжелую судьбу и плохое здоровье, то суть такова.

Агнессе надоело жить там, где она жила. В том районе никакой культурной жизни, не организуются выставки, не приезжают с лекциями интересные люди. Про медицину лучше промолчать – приличных врачей не найти. За любой покупкой или качественной услугой надо ехать в центр Москвы. Кинотеатр один, и там показывают бред. Драматический коллектив отсутствует. Летом еще ничего, а осенью, зимой и даже весной тоска-тоска-тоска… И, самое главное, вокруг одни бабы. Мужчин мало, и большинство из них страдает самым популярным недугом – алкоголизмом. Да и умственный уровень этих «принцев» крайне низок, поговорить с ними не о чем! Агнесса, как героиня пьесы «Три сестры», постоянно восклицала: «В Москву, в Москву, в Москву!»

– Но вы ведь жили в Москве? – осторожно уточнила я.

– Это Москва, которая расположена на полпути к Северному полюсу, – фыркнула Несси. – Короче, я поняла, что нет смысла вопить, надо действовать, и наняла риелтора. Задание мужчина получил такое: роскошный дом за малую цену в одном из трех поселков ближайшего Подмосковья. – И тетя назвала их.