Книга: Рюриковичи. История династии для бумеров и зумеров
Назад: Отчего Дмитрий Донской не так хорош, как все думают
Дальше: Как Иван III сделал себя и страну снова великими

Почему Россией могут управлять даже ведомые и слепые – парадоксы Василия I и II

В этой главе вы узнаете:
–  о самом страшном нашествии Тамерлана, которое так и не случилось;
–  о скандале на свадьбе, стоившей Москве тысяч убитых и огромного долга;
–  о двух парах выколотых глаз в ходе остросюжетной усобицы.

 

В этой главе вы НЕ узнаете:
–  что всё-таки имел в виду Дмитрий Донской в своём завещании;
–  как литовский правитель Витовт удержался от захвата Москвы;
–  в чём был секрет харизмы Василия II.
Следующие два правителя Московского княжества, хоть и укрепили его позиции, но по существу подготовили плацдарм для великих свершений конца XV века, о которых пойдёт речь в следующей главе. Но за почти 75 лет совокупного правления Москва несколько раз оказывалась в крайне затруднительном положении. При этом что Василий I, что Василий II обладали недугами – первый не замечал, как родственники строят козни у него за спиной, а второй не видел ничего в принципе. Первому предстояло столкнуться с самыми грозными нашествиями из Азии, а второму – управлять страной после двух десятков лет усобиц и разорений. Тем парадоксальнее, что их правления в целом можно считать успешными. Как же так получилось?
Начнём с Василия I, правившего Москвой с 1389 по 1425 годы. До этого мы встречались с ним, когда в 1382 Тохтамыш взял наследника к себе в почётный плен, чтобы не дать Дмитрию Донскому зазнаваться. Но уже через четыре года Василию помогают сбежать через Молдову. Путь юного князя лежал через литовские владения, и тут как нельзя кстати он пересёкся с литовским митрополитом Киприаном, который как раз возвращался из Константинополя.

 

Василий I Дмитриевич будет одним из лучших зятей в династических отношениях на радость литовскому тестю

 

Киприана одолевали навязчивые идеи о падении православия из-за кучи внешних врагов: на остатки Византийской империи наседали турки; католики-поляки стремились обратить в свою веру литовцев; ордынские ханы угрожали Москве и Литве; вдобавок ещё и между ними очень натянутые отношения: в литовских землях один митрополит, а в Москве и прочих независимых русских княжествах – другой. Поэтому у Киприана появился план: нужно было помирить Москву с Литвой, а он сам должен был стать единым митрополитом для всех русских и литовцев. Но проблемой было то, что в самой Литве назревала усобица. Ягайло, став польским королём, не мог управиться со своим двоюродным братом Витовтом.
Неясно, как смог убедить всех вокруг себя Киприан, но Василий I по пути домой в Москву успел обручиться с Софьей Витовтовной, дочерью литовского правителя. А став московским князем, Василий закономерно поддержал Витовта против Ягайло и поляков. В том же 1389 году Киприан таки стал митрополитом Киевским и всея Руси. Через два года он обвенчал Василия и Софью Спойлер: невеста ещё успеет накуролесить на свадьбе. Но не на своей. Витовт и московский князь отыгрывали роли хороших соседей – ездили друг к другу в гости и вместе отмечали праздники. Со стороны казалось, что первая часть плана по спасению православия прошла успешно.
Удивительные вести пришли с востока. Хан Золотой Орды Тохтамыш решил вступить в конфликт со своим бывшим протеже Тимуром. У нас он также известен под именем Тамерлан. Этот парень смог на некоторое время снова заставить весь мир бояться тюрков и монголов – его армии громили всех и вся от столицы Индии до Константинополя. Именно Тамерлан долгое время снабжал Тохтамыша армиями и поддержкой, считая его своим союзником. Но теперь золотоордынский хан предал Тимура и атаковал его владения. В этой неразберихе Василий решил выразить лояльность Тохтамышу и в 1392 году выпросил у него ярлык на Нижегородское княжение; владения Москвы значительно увеличились. Но Тамерлан наголову разбил Тохтамыша в 1395 г. на р. Терек и с 400-тысячным войском якобы двигался на русские княжества наказать Василия за поддержку Золотой Орды.
В Москве и Литве, согласно летописям, с ужасом ожидали неминуемого апокалипсиса, но Василий всё-таки подтянул войска к Коломне, чтобы, если что, дать бой. Митрополит Киприан привёз в Москву икону Владимирской Богоматери, чтобы та «защитила» православных. Прождав целое лето, русские войска получили сообщение, что Тамерлан разграбил рязанский городок Елец и повернул обратно добивать Золотую Орду. Все выдохнули и причиной спасения объявили, конечно же, икону.

 

Историки спорят: слабо верится в полмиллиона воинов у Тамерлана на границе русских земель, но вопрос «почему Тимур развернулся обратно?» всё ещё мучает исследователей. Кто-то ищет параллели с разворотом Батыя под Новгородом – осенняя распутица, усталость армии, неуверенность в завтрашнем дне. Есть предположение, что Тимур вообще не собирался никого грабить, а просто заплутал и дал армии «передохнуть», разграбив незнакомый город под Рязанью. Разумным кажется мнение, что Тамерлану не было дела до Руси и Литвы, так как его целью был Тохтамыш, а не его «союзники» с непонятными намерениями. Как бы то ни было, Тамерлан часто оставлял после себя разорённые и истреблённые края, так что и без знания истинной причины разворота хорошо, что карательный поход не состоялся.

 

На какое-то время Золотая Орда превратилась в тыкву, и каждый из правителей сделал свои выводы. Василий I решил, что можно перестать платить дань, и прекратил отправку даров и денег в Сарай. А вот Витовт смог все силы сосредоточить сначала на борьбе с Ягайло, а потом – на расширении своих владений на востоке. Литовского правителя не смущало, что это означает неминуемый конфликт с Москвой. А вот чего Витовт не знал, так это того, что Василий I до последнего момента не поймёт, что у него конфликт с Литвой.
Сперва в 1395 году Витовт захватил Смоленск, несмотря на протесты местного князя. Московский князь ограничился переговорами о пограничных делах. Зато не на шутку забеспокоился рязанский князь Олег Иванович, чья дочка была супругой смоленского правителя. Произошедшее далее напоминает театр абсурда и очковтирательства. Рязанский князь прошёл через московские владения, чтобы повоевать с Витовтом, а по возвращении обратно получил упрёк от Василия, мол, «чего воюете, Литва же – союзник». После этого Василий пропустил уже войска Витовта, чтобы тот повоевал в рязанских землях, и даже на обратном пути дал ему передохнуть в Коломне. Казалось, что московский князь в упор не замечал военной агрессии литовцев у своих границ.
В 1398 г. произошла очередная встреча Василия со своим тестем, где вроде как договорились, что граница между их владениями будет проходить по реке Угре совсем неподалёку от Москвы. Получалось, что Василий I признал права Витовта на Смоленск и продолжал отрицать конфликт интересов с Литвой. Тем временем в отношения с Витовтом вступил Тохтамыш – ему требовался союзник в борьбе против Тамерлана. Взамен предлагалось совместное разорение московских владений. Параллельно на контакт вышли и немецкие рыцари, которые предлагали признать Витовта владыкой Руси в обмен на помощь в захвате Пскова. Василий I об этих переговорах не догадывался и оказывался в крайне опасном положении.
А в это время: в итальянских городах наблюдается резкий взлёт культуры и науки. Кто-то выкапывает древнегреческие статуи, кто-то изучает анатомию, а кто-то рисует фрески и создаёт изобретения. Началась эпоха Возрождения (Ренессанс).
Литовский правитель поверил в себя, и в 1399 году литовско-русское войско отправилось вглубь Золотой Орды. Целью похода было объявлено разорение татарских земель, что позволило привлечь помощь со стороны князей Ольгердовичей и Боброк-Волынского, героев ещё Куликовской битвы. Тохтамышу Витовт пообещал разбить нового ставленника Тамерлана – Едигея. На самом деле литовский правитель хотел усилиться настолько, чтобы грозить своей мощью и Москве, и Польше; создать своё царство «от моря до моря». Но войска Едигея быстро поставили литовцев и русских на место – в битве на р. Ворскле Витовт потерпел сокрушительное поражение и кое-как спасся от гибели.
Позиции литовского князя резко ослабли – рязанский князь отбил обратно Смоленские земли (Василий I традиционно молча за этим наблюдал); литовская знать решила, что хватит заигрывать с татарами и начала ещё больше ориентироваться на поляков. Те предлагали отличные льготные условия по переходу в католичество: признай главенство Папы Римского и получи все привилегии польского дворянства и начни строить свою карьеру. Если суммировать, то Витовт не смог усидеть на всех стульях, пытаясь воевать и с татарами, и с Москвой, да ещё споря со своим братом Ягайло в Польше.
А чем всё это время занимался Василий? Боролся с «самым дерзким», по его мнению, врагом Москвы – новгородцами. В конце XIV века два города обменивались военными любезностями в виде грабежа территорий друг друга. Москву не устраивало своеволие Новгорода, за что была отжата территория современной Перми на севере. Вольный город не сильно хотелось принимать московских ставленников, и они разорили пушные промыслы москвичей. На том пока что и порешили. Тем более что в 1405 году Витовт атаковал уже псковские земли (помните его уговор с немцами?), и Василий I наконец-то «прозрел», кто всё это время за его спиной творил козни. За москвичей впрягся даже тверской князь, но Василий опять решил договориться со своим тестем и заключил перемирие. Когда через три года Витовт «внезапно» опять атаковал московские владения, то дело почти дошло до крупного сражения. Русские и литовские войска стояли на разных берегах пограничной реки Угры, не решаясь её пересекать Спойлер: в XV веке будет подозрительно много любителей «постоять» у этой речки.
У Витовта появились срочные дела вместе с Ягайло против немецких рыцарей, а за Василием уже отправился хан Едигей. В 1408 году в Орде сообразили, что московский князь уже больше 10 лет не платит дань – самое время прислать вооружённых коллекторов. К тому же Едигей до этого справедливо надеялся на большую войну Витовта и Василия, но, поняв, что те разошлись с миром, решил взять дело в свои руки. Ордынцы действовали аналогично походу Тохтамыша 30 годами ранее – максимально скрытое и неожиданное нападение. Никто в Москве не ожидал прихода татарской орды в конце осени. Князь Василий в спешке покинул столицу и отправился в Коломну собирать войско. Едигей упёрся в стены Кремля, но даже несмотря на панику и уныние жителей не смог нормально штурмовать Москву. Пограбив окрестности, хан узнал о заговоре против себя в Орде и поспешил обратно. Василий откупился данью и снова возобновил выплаты в Сарай. Иго возобновилось, но становилось понятно, что Золотая Орда уже мало чем может запугать, кроме банального грабежа.
А в это время: объединённое польско-литовское войско наносит решающее поражение немецким рыцарям-тевтонцам в Грюнвальдской битве. Польша стронг как никогда.
Оставшиеся годы правления Василий I провёл в относительном спокойствии. Орда больше не беспокоила, а отношения с Литвой стали заметно лучше. Всё подпортила ранняя смерть старшего сына Ивана; наследником становился его младший брат, 10-летний Василий Васильевич. Умирая в 1425 году, в своём завещании Василий I назначил опекуном над своим сыном и женой как раз Витовта. И это при трёх живых братьях! Дело в том, что настало самое время разобраться с династической бомбой, заложенной ещё Дмитрием Донским.

 

Василий II ещё не понимает, во что превратится бо́льшая часть его правления

 

В предыдущей главе уже упоминалось, что Донской дал в своём завещании противоречивое указание – передать титул московского князя и большую часть земель своему сыну Василию, но с небольшим уточнением: «а кто будет после него мой сын, тому и передать на княжение Васильев удел». Расшифровка: после Василия его владения получит следующий оставшийся в живых сын Донского. Дело в том, что на тот момент Василий I даже не был женат, что уж говорить о детях. Дмитрий просто хотел, чтобы московские владения сохранило в руках его потомство, избежать конфликтов. Иронично, что получилось ровно наоборот – разная трактовка этого завещания привела к первой и крупнейшей феодальной усобице в Московском княжестве. Всё было настолько серьёзно, что историки называют эти события Феодальной войной (с большой буквы!).
Конфликт длился около 25 лет между двумя ветвями потомков Дмитрия Донского. С одной стороны был Василий II, сын Василия I; ему противостоял сначала Юрий Дмитриевич (звенигородский и галицкий князь), а потом и его дети – Василий Косой и Дмитрий Шемяка, двоюродные братья Василия II. Автор рекомендует заглянуть в «родословный разворот» и свериться.
В основе конфликта лежал один простой вопрос – кто должен быть следующим законным правителем после смерти Василия I? Юрий Дмитриевич ссылался на текст завещания, который следовал уже знакомому нам лествичному праву – передача власти старшему в роду. Сторонники Василия II настаивали на том, что ещё со времён Ивана Калиты власть передавали от отца к сыну, а не вот эти вот все сложные родословные хитросплетения. Феодальная война унесёт десятки тысяч жизней, разорит не одно поколение москвичей и лишит половину участников конфликта зрения.
Но в момент вокняжения 10-летнего Василия II в 1425 году он был в относительной безопасности, так как его поддерживали другие дяди и сам Витовт, правитель Литвы. Князь Юрий собирал войска у себя в Галиче, но открыто выступать пока не решался. Окружение Василия предложило использовать митрополита для того, чтобы замириться и жить дружно со своим беспокойным дядей. На тот момент митрополичий сан держал у себя очередной грек Фотий, совмещавший контроль и за московскими, и за литовскими православными территориями. Его отправили к Юрию в надежде, что тот откажется от своих притязаний. Почти так и получилось – дядя на время признал верховенство Василия II, но посетовал, что вообще такие вопросы должен решать ордынский хан (ведь монголо-татарское иго никто не отменял, помните?).
И когда в 1430 году Витовт отправился на тот свет, а Василий остался без протекции, Юрий предложил тому отправиться на ханский суд в Орду. Начались традиционные коррупционные соревнования «Больше, богаче, бескомпромисснее» в традиционных дисциплинах: раздача подарков, скоростная клевета на соперников и подкуп ханских вельмож. У Юрия Дмитриевича были солидные связи в местных кругах, но у Василия был свой козырь в виде боярина Ивана Всеволожского. Этот интриган и мастер политической ловкости смог убедить нужных людей в праве Василия II на московский престол. Он вообще вёл какую-то свою игру – ожидал брака московского князя на своей дочурке, строил заговоры против Юрия Звенигородского.
Всю малину испортила мама Василия II Софья Витовтовна. По возвращении всех в Москву обнаружилось, что она уже сосватала своего сына за совсем другую даму – Марию Ярославну. Боярин Всеволожский затаил обидку и переметнулся на сторону Юрия. Все дрова для будущего пожара оказались сложены, нужна была лишь искра.
И снова саботажем занялась беспокойная Софья Витовтовна. Именно она устроила скандал на свадьбе сына в 1433 году, ставший началом полномасштабной войны. Дело в том, что на торжество были приглашены сыновья Юрия – Василий Косой и Дмитрий Шемяка. Посреди тостов и пира будущая свекровь приметила на Василии Косом золотой пояс с украшениями. Тут же начались обвинения: мол, пояс-то этот принадлежал когда-то Дмитрию Донскому, но на свадьбе его у него подменили и передали Ивану Всеволожскому, а теперь эта «семейная реликвия» оказалась на талии Василия Косого. После этого Софья Витовтовна выдернула у него пояс, и всё скатилось в свадебную потасовку. Гости спешно покинули Москву, а Юрий Дмитриевич двинул свои войска на столицу.

 

Свадебный пранк свекрови невесты, вышедший из-под контроля

 

Историки спорят: вся эта легенда о поясе некоторым историкам напоминает грандиозный фейк. Исследователи разделились на несколько лагерей, пытаясь понять, кто главный зачинщик скандала.
Если это была Софья, то её целью было нанести оскорбление Всеволожскому, который кинул её сына. Обвинение в краже княжеского имущества оставляло бы мало шансов бедолаге. Недаром после всех этих событий его ослепили и казнили.
Если это был сам Всеволожский, то, скорее всего, он пытался столкнуть лбами два княжеских рода, спровоцировать войну и усилить свои позиции. Получается эдакий Лорд Бейлиш из «Игры престолов». Со своей задачей выдумка про пояс справилась успешно.
А если это было окружение Василия II, то тут и вовсе налицо обыкновенная попытка унизить семейство Юрия Дмитриевича, который вообще на свадьбе не присутствовал. В те времена свой статус и положение часто подтверждали слухами и клеветой на соперников, чтобы очернить и опозорить их в глазах народа.
Конечно же, такая «важная» реликвия до наших дней не сохранилась, да и упоминания о поясе как-то сами собой пропадают, как только началась Феодальная война.
Главный спойлер, который нужно знать о Василии II, – он был паршивым военачальником, но всегда находил поддержку боярства. Скорее всего, последнее не хотело смены семейной династии, предпочитало продолжать обогащаться и процветать при привычных потомках Донского, а не под каким-то там новым претендентом на власть. А ведь Юрию Дмитриевичу было не занимать военного мастерства. В том же 1433 году на р. Клязьме он смог разбить московские войска и заставил Василия бежать с поля боя. Войдя в столицу, Юрий объявил себя новым великим князем, а своему проигравшему (как он думал) племяннику отдал во владение Коломну. Казалось, что Василию не выпутаться из этого недоразумения. Но тут-то и обнаружилось, что в Коломну потянулись все влиятельные бояре и помещики, отказываясь признавать нового правителя Москвы. Даже собственные сыновья Юрия посчитали, что он зашёл слишком далеко. Пришлось вернуть титул Василию II обратно и признать его власть.
Василию бы вот в этот момент и стоило замириться окончательно, однако он слишком поверил в себя и напал уже на сыновей Юрия, чтобы отправить весь его род на тот свет. В итоге москвичи снова потерпели решающее поражение, а Василия II снова выгнали из Москвы. Но неожиданно в самом расцвете сил умер Юрий Дмитриевич (историки полагают, что его могли отравить слуги Василия), и новым великим князем московским себя объявляет его сын Василий Косой. К этому моменту кто-то из читателей уже вопрошает по поводу этого прозвища. Дело в том, что в 1436 году Василий II разобьёт войска Василия Юрьевича и, видимо, в припадке ярости прикажет выколоть ему глаза – отсюда и прозвище «Косой» Спойлер: странная затея Василия II ещё прилетит ему бумерангом. Примечательно, что брат ослеплённого, Дмитрий Шемяка, предпочёл не искушать судьбу и поддержал Василия II.
Но московский князь не собирался прекращать вляпываться в передряги. В 1445 году на Москву совершил крупный набег татарский хан Улу-Мухаммед. Но действовал он уже не от имени Золотой Орды, а как правитель независимого Казанского ханства. В начале XV века Орда окончательно развалилась на несколько территорий, которые стали независимыми ханствами: Крымское, Казанское, Астраханское, Ногайское и даже Сибирское. Остатки центральной части Золотой Орды со столицей в Сарае теперь стали называться Большой Ордой. Именно она формально сохраняла своё иго над русскими землями. Но другие ханства тоже были не прочь пополнить свою казну за счёт набегов на московские территории.

 

«Посмотрите, что они сотворили с Золотой Ордой, с моим мальчиком!» – наверняка бы рыдал хан Батый, увидев распад своей державы

 

Поначалу Василий II не придавал сильного значения набегам Улу-Мухаммеда из Казани, который уже 5 лет терроризировал окрестности Нижнего Новгорода. Все были заняты Феодальной войной и выкалыванием глаз. Но когда стало известно, что нижегородские князья не прочь слиться с Казанью, а Улу-Мухаммед идёт уже к окрестностям столицы, Василий в спешке попробовал собрать войска. Однако многие князья присылали совсем маленькие отряды, словно не были уверены в том, что Василий удержится у власти. Но того, что случилось в битве под Суздалем в том же 1445 году, не ожидал вообще никто – московский князь Василий II оказался пленён татарами.
А в это время: во Флоренции объявлено об объединении Православной и Католической церквей под руководством папы римского. Греки идут на этот отчаянный шаг, лишь бы получить хоть какую-то помощь от европейцев против турок, которые уже подступили к Константинополю.
В столицу прислали его нательные кресты и требование выкупа. В Москве началась паника и мародёрство. Улу-Мухаммед посчитал, что достаточно раскачал лодку, чтобы навязать свои условия, и осел на границе ожидать ответа от московского боярства. Бояре пребывали в настоящем шоке – никогда до этого русского правителя не пленили в битве. В отсутствие Василия по правилу старшинства новым великим московским князем объявил себя Дмитрий Шемяка. Казалось, что Василию не выпутаться из этого недоразумения. Но Улу-Мухаммед не доверял Шемяке, пленный и покорный Василий II куда лучше мог справиться с выплатой дани. Поэтому казанский хан потребовал за выкуп московского князя целое состояние: цифры разнятся, но минимум 25 тысяч рублей. Для сравнения, крестьянский двор в Новгороде можно было приобрести примерно за 2–3 рубля. Василия II отпустили обратно в Москву с условием выплаты этих денег вместе со стандартной данью для Казани. Вместе с князем в столицу прибыли несколько мурз, приближенных хана, которых надо было поместить на важные посты при дворе.
А в это время: в 1453 году турки грандиозно штурмуют Константинополь и переименовывают его в Стамбул. Византийская империя прекращает своё 1000-летнее существование.
Весь этот стокгольмский синдром Василия II подорвал его авторитет среди москвичей, на плечи которых и легла выплата выкупа за своего князя-заложника. Бояре и помещики стали тайно поддерживать притязания Дмитрия Шемяки. Вокруг Василия сложился заговор. В феврале 1446 года он отправился в Троице-Сергиев монастырь, а в это же самое время всю его семью пленили и сослали в город Углич. Сторонников Василия кого перебили, кого уговорили переметнуться. Самого же Василия II Дмитрий Шемяка приказал ослепить в ответ на участь своего брата Василия Косого. Так и появилось прозвище «Тёмный». Казалось, что Василию не выпутаться из этого недоразумения.
А в это время: немец Иоганн Гутенберг выпустил первую печатную книгу. До всеобщей грамотности ещё далеко, но книг будет становиться все больше и больше.
Но его участь вскоре стала вызывать у москвичей и князей-наблюдателей со стороны уже сочувствие: пленённого татарами князя изувечили и сослали, а его семью держат в заточении – настоящий средневековый «андердог». К 1447 году собралось уже столько групп поддержки (даже тверской князь помогал, чем мог), что Василий Тёмный смог заново занять Москву в отсутствие Дмитрия Шемяки. Последний пытался сопротивляться, но в итоге осел беглецом в Новгороде, который, как мы уже знаем, не раз давал убежище всем, кто воевал с москвичами. Но в 1453 году Шемяка в самом расцвете сил умирает (историки снова допускают версию с отравлением агентами Василия). Феодальная война подошла к своему концу. Несмотря на целую серию неудач, оказавшийся буквально слепым Василий II Тёмный сохранил московский престол за собой.
А в это время: чешский профессор богословия Ян Гус захотел сделать церковь в своей стране независимой от Папы Римского, за что и был сожжён на костре. На следующие тридцать лет Центральная Европа погрязнет в т. н. Гуситских войнах. Тут уже и чехи воевали против немцев, и Ватикан отправлял крестовые походы в их края.
Как вы уже поняли, пока Василий II занимался глазовыкалыванием со своими двоюродными братьями, он много чего пропустил. Особенно московского князя беспокоила Флорентийская уния от 1439 года, согласно которой он теперь должен был признать над собой главенство папы римского. Это решение за него принял константинопольский патриарх, готовый на всё ради спасения последнего кусочка Византии. До этого московского князя настолько не занимали церковные дела, что какое-то время митрополита не было вовсе – у Василия просто не было возможности и времени утвердить очередного грека, которого прислали из Константинополя. Собственно, со стороны Русской церкви во Флоренции присутствовал Исидор, которого византийский патриарх давно уже назначил на должность, но в Москве его всё никак не могли утвердить.
По возвращении Исидора никто не встречал с распростёртыми объятиями. Скорее с претензией «ты чего там подписал, пока мы были заняты феодальными разборками?!» русские церковные деятели и сам московский князь готовы были растерзать горе-митрополита. Василий Тёмный лично присутствовал на первой его службе, где первым помянули папу римского, и публично назвал Исидора «волком». Митрополиту пришлось спешно покинуть русские земли и бежать в Рим. В 1443 году в Москве были созваны епископы подконтрольных ей земель. Было принято решение отправить в Константинополь сообщение с осуждением происходящего и критикой католиков. В самом конце была приписка, мол, зачем мучиться и присылать нам на Русь через тридевять земель греков-митрополитов – можем ведь и сами среди своих выбрать достойного человека. Ответа ждали до 1448 года, но, не получив ничего внятного, решили самостоятельно объявить новым митрополитом бывшего рязанского епископа Иону. Так Русская церковь сделала важный шаг к фактической независимости от Константинополя. Историки и церковные деятели называют это умным словом «автокефалия».
Получив опору церкви, Василий II попробовал разобраться с делами внутренними. Очевидной трудностью была слепота князя – смотреть в светлое будущее было непросто. Тут ему на выручку приходил старший сын Иван, который выступал в буквальном смысле глазами государя. Он присутствовал на всех важных встречах, отправлялся во все важные походы. Стоя сбоку от отца, он оповещал его о том, что происходит перед князем, так что обмануть Василия II было непростой задачей. Одними из немногих, кто попробовал сделать это, были новгородцы. Они сохраняли свою самостоятельность, хоть всё сильнее становились зависимыми от Москвы. Новгородская знать частично начала склоняться к улучшению отношений с Литвой и Польшей, чтобы уравнять свои шансы в борьбе с московским князем. Своеволие новгородское вече выражало регулярной невыплатой своей части дани в Орду. К слову, с конца 1440-х гг. Василий II перестал отправлять деньги в Сарай, но опустим этот нюанс. Укрывая Дмитрия Шемяку, новгородцы ещё больше нервировали Василия, что вылилось в серию пограничных войн, в результате которых вече в очередной раз признало главенство Москвы над собой. На время это решило вопрос статуса Новгорода.
Не всё гладко складывалось и с Литвой. В погоне за глазными яблоками потомкам Дмитрия Донского было не до поддержки русского населения в соседней стране, где окатоличивание и притеснение по религиозному принципу набирало обороты. В Литве даже появилась целая прослойка местных русских князей, не признававших правителей-поляков или правителей-католиков. Новый литовский князь и по совместительству польский король Казимир IV пытался приструнить это сопротивление, но мятежные князья регулярно перебегали границу и укрывались у московского князя. После пары стычек русских и литовских войск было решено провести переговоры, по итогам которых литовский правитель согласился не лезть в дела Новгорода и Пскова, а Василий Тёмный – не поддерживать русскоязычных князей в Литве. В этом вопросе он недалеко ушёл от своего отца, Василия I Дмитриевича.
В конце своего правления Василий Тёмный начал теснить бывших союзников, удельных князей. Они владели отдельными городками и микрокняжествами, которые номинально были независимы, но подчинялись Москве. Более подробно об этих ребятах мы поговорим в следующем разделе. Многие из них поддержали Василия в феодальной войне, но тот не хотел таких же проблем для своего наследника, когда родственники пытались оспорить право на власть. Поэтому, например, серпуховской и можайский князья были пленены, лишены владений и сосланы подальше от столицы. К концу своего правления Василий II передавал своему сыну Ивану достаточно крепкое Московское княжество, где власть их семейной линии было некому оспаривать.
Правда, кончина великого князя заставляет не то плакать, не то смеяться. Василий Тёмный страдал от туберкулеза. Но в силу неразвитости тогдашней медицины единственным средством, которое, как считалось, могло помочь, было разжигание углей на разных частях тела. От такого «лечения» на месте одного из ожогов началась гангрена, и в 1462 году Василий II умер.
Назад: Отчего Дмитрий Донской не так хорош, как все думают
Дальше: Как Иван III сделал себя и страну снова великими