Следующей на очереди значимой территорией раздробленной Киевской Руси является Новгородская земля. Она же Новгородская республика. Оно же Новгородское княжество. Он же «Господин Великий Новгород». Столько названий и статусов намекают, что эта часть Руси чем-то разительно отличалась от остальных.

С точки зрения географии и ранней истории восточных славян северо-запад Руси был освоен одним из первых. Рюрик приглашался покняжить в уже существовавший Новгород, крупный по тем временам город. Именно вокруг Новгорода и формировались особые порядки и традиции.

С высоты птичьего полёта Новгород на закате своего величия выглядел именно так

Этот город стоял на реке Волхов и делился ею на две половины. Но сами жители предпочитали делить Новгород на пять частей, границы которых начинались из центра (сверху бы это напоминало разрезанную пиццу). Эти части назывались концами. Пять концов делились на две сотни, а каждая сотня – на улицы.

Кем же были новгородцы и чем они занимались? Близлежащие территории были богаты пушниной, рыбой и древесиной. Но вот с хлебом и вообще с зерном в Новгороде часто был дефицит – местный климат не позволял собирать большой урожай. Пусть большая часть жителей окрестных сел и деревень и проводила всю жизнь с мотыгой в поле, хлеб всё равно приходилось покупать у того же Владимиро-Суздальского княжества. Коли с сельским хозяйством не задалось, новгородцы сфокусировались на производстве товаров и их продаже. Поэтому и большую часть населения города составляли ремесленники и торговцы.

Именно на торговле и поднимались экономика города и самомнение его жителей. Близость к Балтийскому морю позволяла торговать с европейскими прибрежными городами. Немецкие и шведские купцы даже основывали свои конторы-представительства в Новгороде. С середины XII века на Балтике стала доминировать Ганза, торговый союз портовых городов. Новгородцы не были частью этого «средневекового Евросоюза», но от них зависело благосостояние Ганзы. Так, купцы поставляли из Руси меха, древесину и воск, а завозили множество тканей, вина и металлических изделий. Новгородские купцы еще до Петра с Петербургом открыли свое «окно в Европу» и торговали от Дании и Норвегии до Ближнего востока.

Само собой, городская знать стремительно богатела, приобретала все новые территории вокруг города и даже отправляла целые экспедиции на восток и на север, чтобы освоить новые территории с лесами и шкурками их обитателей. Формировались целые семейные боярские кланы, которые из поколения в поколение наращивали свои богатства. Сравните это с владимирскими порядками, где все вертелось вокруг раздачи князем земель своим верным слугам-боярам. Поэтому именно бояре-землевладельцы обладали большим влиянием и властью в городе.

Не смогли этому помешать и вездесущие князья-Рюриковичи, которые, как мы помним, воспринимали всю Русь как свою коллективную собственность. Новгород был очень удалён от Киева, и до него банально не доходили княжеские разборки XI–XIII вв. Вдобавок киевские князья часто сажали именно в Новгород своих старших сыновей набираться опыта – молодые и не всегда умелые, они адаптировались под местные порядки, а не наоборот. Вообще в Новгороде никто из князей не хотел задерживаться надолго, ведь отсюда было крайне тяжело следить за борьбой за киевский престол и участвовать в ней. Поэтому новгородцы умело играли на противоречиях каких-нибудь Мономаховичей или Ольговичей, приглашая к себе то одних, то других «покняжить». Но если какой-либо из князей пытался использовать новгородские ресурсы для борьбы за великокняжеский титул, новгородцы оказывали сопротивление.

Именно так и «случилась» независимость Новгородской земли в 1136 году. До этого Мстислав Великий, последний князь еще единой Киевской Руси, был любимчиком новгородцев: его туда посадил Владимир Мономах набираться опыта, а уже потом самостоятельный Мстислав из Киева не мешал новгородцам вести свои торговые дела. Так же должно было получиться и со Всеволодом Мстиславичем. Но того интересовали владения на юге. Сначала он покинул Новгород ради борьбы за Переяславский престол, а по возвращении обнаружил запертые ворота; новгородцам не был нужен князь, который использовал их ради своих властных интересов. Через какое-то время обида горожан прошла и Всеволод снова стал их князем. Но теперь его интересовал Суздаль. Собранная им новгородская рать оказалась разбита войском суздальцев. Тогда горожане собрали вече и приняли решение арестовать князя. Проведя два месяца под стражей, князь оказался выдворен из Новгорода с формулировкой «не блюдет смерд», то есть не выражает интересов народа. Так Новгород добился независимости и изобрёл люстрацию.

Уже несколько раз в этой книге вы могли встретить слово «вече» без должного объяснения. В контексте новгородского управления настало самое время объяснить, что это. Именно так еще в догосударственные времена называли сходки местных жителей для решения важных вопросов. В самом начале (и в идеале) вече включало в себя всех жителей поселения, где каждый мог высказать свое мнение и повлиять на итоговое решение. Но затем круг сузился сначала только до «мужей», а потом и до тех из них, кто был свободным и владел какой-либо собственностью. Со времён Ярослава Мудрого, когда древнерусское общество стало расслаиваться на разные по социальному статусу группы населения, всё большую роль в принятии решений вече стала играть боярская аристократия. Официально они выражали волю и интересы простых горожан, но по факту действовали в своих интересах, умело играя на настроениях толпы.

Типичный вечевой сход в Новгороде. Видите кого-то, кроме знатного боярства в полушубках?

Но в Новгороде вече не просто существовало с князем на равных, но и после обретения независимости полностью взяло власть в свои руки – уникальный случай для российской истории. Вечевые традиции были крайне развиты в городе: собрания мужей были на уровне концов города, его сотен и даже улиц. Именно на таких небольших вече и решались местечковые вопросы и проблемы. Мы знаем это по огромному количеству дошедших до нас берестяных грамот – небольших записок на березовой коре. Судя по всему, немалая часть новгородцев была достаточно грамотной, ведь среди находок есть и любовные письма, списки покупок от жены мужу и даже школьные шутейки. Закономерно, что и собрать вече уличного масштаба для жителей Новгорода не было проблемой.

Немного по-другому функционировало общегородское вече. Собравшись у Софийского собора, люди принимали решения по ключевым вопросам. И если вы подумали, что это пример древнерусской демократии в действии, то вас ждёт разочарование: добивались только единогласного одобрения или отказа через общий крик толпы. Обычно на уровне улиц, сотен и концов уже было понятно, кто о чём как думает, а потому спорные моменты старались разрешать на локальном уровне. Но порою бывало и так, что даже на общегородском вече новгородцы могли не поделить что-то настолько, что оставался единственный доступный способ выяснить, кто прав, – массовая драка на мосту через Волхов в центре города. Иногда этому предшествовало создание параллельного «правильного» вече.

Причиной подобных древнерусских майданов становились интересы 300–500 самых влиятельных и богатых бояр и купцов, в руках которых и находилась реальная власть в городе и его территориях. Они сколачивали свои группы поддержки и выводили их на вече, помогали в нужный момент нуждающимся и критиковали друг друга за воровство и безразличие к народу – занимались политикой. Эти т. н. «золотые пояса» к XV веку полностью возьмут на себя организацию вече, превратив народное представительство в формальную процедуру. Впрочем, для придания всему процессу законности на вече избирались ключевые должности управителей города: посадник, тысяцкий и архиепископ.

Посадник номинально управлял Новгородом, был эдаким городским «завхозом». К прочим обязанностям относились суд, охрана правопорядка, подписание договоров. Тысяцкий совмещал в себе налоговую и военкомат – собирал деньги с населений и возглавлял местное ополчение. Как правило, посадник был ставленником «золотых поясов», а тысяцкий – городских низов. На том и уживались.

Потому что их всех по полномочиям уделывал новгородский архиепископ. Недаром сами новгородцы обращались к нему не иначе как «владыка». Именно он должен был одобрить каждое решение вече, разрешить все его противоречия; именно он ставил главную печать на всех договорах и соглашениях новгородцев с иноземцами; именно в его дворе находилась городская казна; и именно у него был свой штат чиновников и собственное ополчение.

Посадник, тысяцкий, владыка и еще с десяток самых влиятельных бояр входили в т. н. Совет господ, которые и управляли городом от имени вече. Именно поэтому некоторые историки не стесняются называть Новгород олигархической боярской республикой.

И снова самый внимательный читатель задастся вопросом, почему тогда ранее мелькало некое «новгородское княжество»? Разве там был князь? Да, в Новгороде был князь. Правда, не в самом городе – ему не разрешалось владеть городским имуществом, а потому он жил в отдельной резиденции неподалеку от городских стен. Официально на его имя собирались городские налоги (которые собирал тысяцкий) и им вершился суд (который всегда проходил в присутствии посадника и владыки). На деле без князя новгородцы не могли справиться с двумя вещами: обороной своих границ от захватчиков (тут-то и нужна дружина князя) и представительством в переговорах с другими княжествами и странами (тут-то и нужен статус князя-Рюриковича, представителя знатного правящего рода). Все эти функции напоминают древнерусский фриланс, а потому в отличие от любого другого княжества князь в Новгороде приглашался и с ним заключался полноценный договор. «Заказчиком» выступало новгородское вече, а потому оно могло в любой момент отказаться от услуг князя, если тот превышал свои полномочия или плохо справлялся с обязанностями.

Именно в таком виде и функционировала Новгородская республика: торговля с западом позволяла не беспокоиться об отсутствии финансов и товаров (кроме хлеба), а приглашенный князь сохранял связь территории с Русью. В условиях феодальной раздробленности XII–XIII века Новгородские и скоро отделившиеся от них Псковские земли мало интересовали другие княжества, сцепившиеся за киевский престол. Исключение составляли соседи из Владимиро-Суздальского княжества, пыл которых удалось остудить несколько раз в сражениях. В ответ те часто удерживали поставки хлеба, которого так не хватало торговому городу. С конца XII века договорились заключать договор на княжение только с потомками Всеволода Большое Гнездо.

Впрочем, в новгородских реалиях, где знать могла переметнуться к кому угодно, происходило всякое. Так, всю малину Всеволодовичам на несколько лет испортил неизвестно откуда взявшийся Мстислав Мстиславович из маленького города Торопца. Недаром он получил своё прозвище Удатный (удачливый). Сначала он беспрепятственно захватил ряд знатных жителей и оккупировал новгородский город Торжок. Потом отправил к вече письмо с просьбой принять его в качестве князя, и вече согласилось, арестовав прежнего князя. Историки толком не знают, откуда взялся этот парень, были ли у него тайные покровители и даже чем он подкреплял свой авторитет. При Мстиславе Удатном укрепится Псков и его земли, как заслон против язычников-прибалтов и католиков-немцев. Затем этот князь отправится в Галицкое княжество и даже успеет повоевать с монголами. Удивительный был персонаж. Спойлер: как раз на монголах его удача и закончится.

Но, помимо подобных эпизодов, новгородцы предпочитали не лезть в разборки прочих Рюриковичей, предпочитая самостоятельно жить в своем вечевом мирке. Со временем ЧСВ боярской верхушки росло и выражение «Господин Великий Новгород» стало мелькать в летописях все чаще.

Основными соперниками Новгорода сперва были прибалтийские племена, с которыми шли вялотекущие войны и попытки обращения в православие. Но куда расторопнее оказывались католические миссионеры и прибывающие на Балтийское побережье немцы и шведы. Поначалу были попытки как-то договориться: тот же Мстислав Удатный установил некие зоны влияния в Прибалтике с епископом-крестоносцем из Риги. От этого страдало уже другое княжество – Полоцкое, которое тоже пыталось усидеть между торговлей и невмешательством в чужие дела. Даже это не останавливало агрессивную внешнюю политику европейцев; это могло бы навсегда изменить российскую историю, но о геройствах Александра Невского вы узнаете через главу.

Но к XIV веку противоречия между «золотыми поясами» становились все острее. Споры о том, какого князя звать, постепенно превращались в полноценные гражданские конфликты за влияние. Бояре и купцы умело манипулировали общественным мнением в своих интересах. Вообще-то именно так и зарождается политическая конкуренция, которая в конце концов в тех же европейских странах приведет к возможности населения пусть и через знать, но влиять на свое положение дел. Но внутренние распри ослабляли Новгородскую республику, в то время как их новые соседи Спойлер: Литва и Москва. с сильными единоличными правителями крепли всё больше и больше. Уже в XV веке новгородцам предстоит неочевидный выбор, на чью сторону встать.