Первым на очереди среди значимых княжеств Владимиро-Суздальское идёт неспроста. Именно тут будут заложены политические традиции, объединительные идеи и проблемы ключевые города будущей Московской Руси. Пройдёт всего каких-то три века, и именно отсюда начнётся собирание русских земель (ну или того, что от них останется) обратно в единое государство. В XII веке это было не так очевидно, а потому рассмотрим путь местных князей к успеху. Но есть нюанс: на самом деле Владимиро-Суздальское княжество изначально вообще называлось по-другому.

Долгое время территория северо-востока Руси считалась если не захолустьем, то уж точно не самым развитым краем страны. Да, здесь были комфортные чернозёмные почвы, плодородные луга и поля, но добираться до них требовалось через густые леса и вездесущие болота. Как мы с вами уже знаем, восточные славяне предпочитали селиться вдоль крупных рек, а потому в течение IX–X вв. всё самое важное происходило около Киева или Новгорода. Не добавляло популярности северо-востоку и местное население – финно-угорские племена, с которыми постепенно перемешивались буйные вятичи, то и дело поднимавшие восстания против киевских князей. Самым крупным местным городом был Ростов – город настолько древний, что летописцы упоминают его ещё в контексте приглашения Рюрика. Именно в Ростов из Киева садились сыновья правящих князей, если им «повезло» набираться опыта в этой части Руси.

Но все начало меняться с XI века. Постоянные набеги кочевников с юга вынудили тысячи людей мигрировать на северо-восток, где они могли бы быть защищены от новых напастей теми самыми лесами и болотами (а ещё городами Рязань и Муром чуть южнее, которые первыми принимали на себя удары тех же половцев). Все эти беженцы несли с собой ремесло, развитое земледелие, язык и бонусом православие для местных угро-финнов – то есть цивилизацию. К началу XII века эта славянская колонизация сделала Ростовские и Суздальские (второй крупный город) земли относительно заселёнными и развитыми.

В результате усобиц конца XI в., которые мы разбирали в прошлой главе, в Ростово-Суздальском княжении доминировали Мономаховичи. Они стали привлекать ещё больше переселенцев с Юга и основывать новые города: Владимир-на-Клязьме, Тверь, Тула, Кострома и др. Главной внешней проблемой для этих территорий были стычки с Волжской Булгарией на востоке из-за торговых интересов. Да-да, всё это время с возникновения Руси булгары уживались по соседству, успели принять ислам и неплохо зарабатывали на торговле по р. Волге. В какой-то момент то ли они слишком поверили в себя, то ли Мономаховичи захотели «пограбить корованы», но с XII в. то булгары разграбят пару русских селений, то русские дружины разорят булгарскую столицу.

Особо успешным в войнах с булгарами оказался Юрий Владимирович, шестой по счету сын Мономаха. Этому князю было явно тесно в Ростове, поэтому сначала он перенёс столицу своей территории в Суздаль.

Юрий Владимирович доволен, и не только своими длинными руками

Но Юрий Владимирович неспроста заслужил своё прозвище «Долгорукий». У него были не только чересчур длинные кисти рук при небольшом росте в 1,6 м (без шуток, это выявил анализ его останков), но и далеко идущие властные амбиции. Юрий вмешивался в любую княжескую разборку, если она хоть как-то приближала его к Киевскому престолу.

Внимательный читатель уже вопрошает: при чём тут Киев, если Русь уже раздроблена? Разве князьям есть дело до Киева, если у каждого под рукой своё княжество? Ответ: не так важна территория, как её статус. Фактически владение Киевом ничего не давало, кроме крупного города и окрестностей. Но юридически именно киевский князь считался «великим», то есть самым главным. Конечно, в XII веке князьям через одного было на это наплевать, но в случае споров или внезапной ситуации можно было апеллировать к «великому» статусу своего княжения. А потому именно за титул и шла бескомпромиссная вражда между Рюриковичами. Спойлер: в какой-то момент все устанут от этой борьбы и «великими» себя объявят князья во Владимире, Чернигове, Смоленске, Галиче и даже Рязани. Наверное, не будь монгольского нашествия, мы бы застали и появление титула «величайшего князя».

Юрий Долгорукий вступил в конфликт со своими племянниками Мстиславичами (потомками Мстислава Великого), так как их власть в Киеве противоречила лествичному праву: тот же киевский князь Изяслав Мстиславич уж точно не был самым старшим в роду. В своём стремлении победить Юрий заручился поддержкой Святослава Ольговича (потомка того самого Олега Гориславича). Получалось, что дети врагов в предыдущей крупной усобице теперь объединились против их внуков – классическая семейная склока Рюриковичей.

Опустив подробности всех столкновений, сразу подведём итог успехов «долгорукого» Юрия. Ему удалось дважды занять киевский престол, но очень ненадолго – в 1149–1151 и 1155–1157 гг. Дело в том, что его либо выгонял князь-соперник, либо им оказывались недовольны жители столицы: ростово-суздальский князь не сильно хотел вкладываться в развитие Киева, великокняжеский титул был нужен ему для борьбы с другими князьями. Неудивительно, что его смерть в 1157 году до сих пор остаётся предметом споров; самая рабочая версия – князя отравили киевляне.

Тем не менее, именно с Юрием Долгоруким связаны две важные для будущей истории России вещи. Во-первых, северо-восток Руси почти не затрагивается усобицами и сюда прибывает ещё больше переселенцев с юга, основываются новые города, а местное боярство крепнет ещё больше. А во-вторых, ярким примером суздальского новостроя стало небольшое поселение Москва, куда Юрий однажды пригласил своего союзника Святослава Ольговича. В 1147 г. он писал ему: «Приди ко мне брате в Москов». Так как это самая ранняя известная нам запись о Москве, то именно 1147 год и считается датой основания нынешней столицы России.

Поэтому именно Долгорукий считается первым полноценным правителем самостоятельных Ростово-Суздальских земель. Но окончательно независимыми их сделал его сын Андрей. Причём сделал он это вопреки воле отца. Юрий Владимирович не успел реализовать свой план по усилению своего клана у власти: его сыновья должны были быть рассажены по южным городам, чтобы закрепиться в ключевых княжествах. Почти сразу в 1155 году Андрей ослушался, и отправился обратно на северо-восток во Владимир. Сразу обнаружили пропажу: молодой князь похитил икону Богородицы из монастыря. Этой иконе, привезённой когда-то из Византии, как и многим религиозным объектам того времени, приписывали невиданные свойства. Так, по ночам икона «перемещалась» в центр местного храма, несмотря на то, что её оставляли на ночь у стенки.

Далее идут «достоверные» летописные факты: князь Андрей посчитал, что икона «хочет» быть в другом месте, а потому и пыталась каждую ночь «покинуть» храм. Сговорившись с настоятелем местного монастыря, он вместе с женой совершает ограбление и спешно везёт её к себе домой. Неподалёку от Владимира ему пришло видение, что икону надо оставить именно в этом городе. А на месте этого «откровения» князь воздвиг свою резиденцию, которую назвал Боголюбово. Отсюда и прозвище князя – Боголюбский. А при чём тут икона, спросите вы? Сейчас она известна под именем Владимирской иконы Божией Матери, её больше всего чтят и чаще всего изображают в учебниках.

Андрей Боголюбский и та самая икона

Все эти скандалы и интриги Андрей затеял не просто так. У него был план – сделать северо-восточную Русь сначала полностью независимой, а потом и самой главной среди прочих русских земель. На пути к этой цели стояли два препятствия: влияние местных бояр и амбиции других княжеств. С первыми Боголюбский провернул оригинальный трюк, перенеся столицу в вышеупомянутый Владимир, пригород Суздаля. Там тут же началась постройка укреплений и богатых храмов; даже, как в Киеве, воздвигли свои Золотые ворота (не из настоящего золота, само собой). В новом городе у бояр не было собственности, не было поддержки местного населения, а значит – и не было влияния. Спойлер: примерно похожим образом и Петру I удастся переиграть старожилов русских традиций, перенеся столицу в Петербург в начале XVIII века.

Князь стремился принимать решения самостоятельно, без опоры на боярство с его местечковыми интересами и без советов вече (собрания жителей) с его постоянным недовольством. Свою опору он видел в жителях молодых городов во Владимиро-Суздальской земле, из которых и формировалась новая прислуга князя, ведавшая его «двором», то есть владениями и имуществом. Именно с Андрея Боголюбского начала выстраиваться известная в дальнейшем система взаимоотношений князя-«самовластца» и преданных ему дворян, за верность получавших земельные наделы. Это шло вразрез с интересами бояр, чьи владения передавались из поколения в поколение, а потому не зависели от воли князя. Боярство через своё богатство и самостоятельность часто ограничивало князей в их политике. Перенос столицы княжества и отстранение знатных семей от управления им испортили все их планы. Но пока что повода предъявить Боголюбскому обоснованные претензии у них не было.

Сам князь выжидал нужного момента и копил союзников для будущей борьбы за киевский престол. В 1167 после смерти очередного «великого» князя Боголюбский мог претендовать на титул по старшинству. Но в итоге в Киеве сел Мстислав Изяславич, сын Изяслава Мстиславича (очень оригинальные имена), с которым воевал Юрий Долгорукий. В 1169 году под столицей объявилось войско 11 князей во главе с владимирским. В союзниках у защитников города был только Галицкий князь Ярослав Осмомысл, который мог поддержать столицу разве что морально.

Киев и раньше осаждали русские князья во время усобиц, и неоднократно столица сдавалась на милость победителя. Но впервые город оказался разграблен «своими»: владимирский князь оставил Киев на разорение войскам. В течение двух дней ценности выносились из церквей, женщины пленялись, а особо возмущавшиеся оказывались казнены. Словно этого было мало, Андрей Боголюбский отказался оставаться в городе, посадил в нем своего младшего брата и вернулся обратно во Владимир. Такого пренебрежения к своему статусу Киев и титул великого князя ещё не знали. Фактически с этого момента центр Руси смещается во Владимир, а бывшая столица перестаёт интересовать самых сильных князей. В дальнейшем следующие русские «покорители» Киева тоже будут сажать кого-то из младших родственников в городе, а сами будут управлять всем из своих княжеств.

Казалось, что Боголюбский добился своей цели – в его подчинении не находились только Черниговские да Галицко-Волынские земли. Но вскоре началась чёрная полоса. Летописцы пишут о том, что владимирский князь «погубил [себя] невоздержанием: распалился гневом, возгородился и напрасно хвалился», но на самом деле другим князьям удалось посадить своих в Новгороде, а потом и в Киеве. Оба похода на эти города Боголюбский провалил, а потом ещё и неудачно повоевал с Волжской Булгарией.

Тут то и начал созревать заговор среди бояр против князя. Главную роль в нем взяли на себя Кучковичи – родственники того самого боярина Кучки, у которого отец Андрея отжал Москву. В 1174 году они подкупили ключника князя осетина Анбала, и тот заранее вытащил из покоев Боголюбского его меч, которым он бы мог защититься. Затем ночью заговорщики, взбодрив себя вином, вломились в покои князя и закололи его. Каким-то образом князь выжил и даже смог выбраться из покоев, но умер от кровопотери.

Тут же в окрестных городах начались погромы против соратников покойного князя, а боярские кланы вступили в локальную усобицу за влияние, поддерживая братьев и детей Боголюбского. В 1176 году окончательную победу одержал третий сын Юрия Долгорукого, брат Андрея, Всеволод.

В летописях этот князь был известен как Всеволод Большое Гнездо за свою плодовитость. Одних сыновей известно восемь штук! И в предыдущих главах было достаточно многодетных князей, и мы уже знаем, в какие усобицы это вытекало. Однако Всеволод решил использовать свое потомство в политических интригах ещё при жизни. Следуя примеру покойного брата Андрея, Большое Гнездо не желал перемещаться из Владимира в какой-нибудь там Киев, и окончательно утвердил для себя титул «великого князя Владимирского». Тут то и пригодились сыновья: каждый из них Рюрикович, обладает дружиной и жаждой власти – отличный инструмент для подчинения соседних территорий. Всё, что требовалось, – просто посадить одного из своих родственников в нужном городе. К примеру, новгородцы подозрительно часто «выбирали» себе на княжение Святослава, Константина, Ярослава и Михаила Всеволодовичей (накняжили 24 года на четверых).

Всеволод Юрьевич, великий князь Владимирский. Большое гнездо не смогли уместить на этой миниатюре

Отдельные занимательные отношения сложились у Всеволода с Черниговским княжеством у южных границ. Это был довольно богатый край, который уже около века удерживали потомки небезызвестного нам Олега Гориславича. Постоянные качели то союзов, то войн с половцами закалили местных князей, одним из которых был Игорь Новгород-Северский (он же просто Святославич, внук Гориславича). Именно он навсегда вписал свое имя в историю и уроки литературы в средней школе, ведь «Слово о полку Игореве» посвящено неудачной попытке Игоря почти в одиночку разобраться с половцами.

Краткий пересказ исторической основы «Слова»: Игорь и другие черниговские князья были союзниками Всеволода Большое Гнездо. Наш герой воспользовался помощью половцев для войны за смоленские и даже киевские земли. Не все шло гладко; один раз Игорь вместе с половецким ханом Кончаком насилу спаслись от киевлян в лодке. В итоге, когда в столице все-таки на время уселся Святослав Всеволодович (то есть ставленник Большого Гнезда), Игорь Новгород-Северский «переобувается» и планирует походы на бывших союзников половцев. Одержав верх над Кончаком, князь увлёкся передышкой и проморгал, как киевляне с союзниками опять разгромили кончаковских половцев. После рассказов о легкости победы и куче награбленного Игорь в 1185 году решает, что ему по силам в одиночку со своей дружиной повторить успех объединенного войска. Но Кончак собрал все свои войска и в течение трёх дней громит войско Игоря, его самого берет в плен, а потом разоряет Южную Русь. Мораль: жадность фраера сгубила в борьбе с кочевниками всегда ищи союзников.

Параллельно Всеволод, сидя во Владимире, устраивал стычки между своими младшими родственниками за киевское княжение. К нему то и дело обращались за протекцией и благословением на правление в том или ином южнорусском городе. Большое Гнездо умело манипулировал амбициями молодых князей и постоянно перезаключал союзы то с одним, то с другим. Подобный хаос с одной стороны делал Всеволода главной властной свахой, а с другой приводил к печальным последствиям. Так, в 1203 году, двоюродный племянник Всеволода, Рюрик Ростиславович разграбил Киев; второй раз стольный город подвергся разорению со стороны «своих». Как и когда-то при Андрее Боголюбском, были и показательные казни и пленение тысяч людей. Летописцы отмечали, что этот погром был еще хуже, чем в 1169 году. Спойлер: ждите монголов.

Таким образом, при Всеволоде Большое Гнездо Владимиро-Суздальское княжество достигает пика своего могущества. Авторитет великого князя владимирского непререкаем настолько, что в том же «Слове» указано: «ты [Всеволод] ведь можешь Волгу вёслами расплескать, а Дон шлемами вычерпать». Этот древнерусский Аквамен внутри своего княжества опирался на дворян, которых одаривал землей за верную службу. Родовитое боярство такой расклад не устраивал, но организовать очередной заговор они уже не могли.

Но как бы ни был влиятелен и силен Всеволод, после его смерти в 1212 году между детьми Большого Гнезда началась усобица, победителем из которой в 1218 году вышел Юрий Всеволодович. Именно этот князь в результате войн с волжскими булгарами основал в месте впадения реки Оки в Волгу будущий Нижний Новгород. Уже при нём влияние Владимира слегка ослабнет, а Русь продолжит дробиться дальше.

Свою ключевую роль Юрий Всеволодович сыграет во время монгольского нашествия. Но об этом речь пойдет через пару глав.