ЧАСТЬ 2

Четверг, 27 октября

 

На самой большой автомобильной свалке у западной окраины Вены утреннее солнце играло бликами на помятых кузовах.

Грегор приподнял сетчатый забор.

— Лезьте, будет круто!

Соня покачала головой.

— Поглядим.

— Давай сюда. — Грегор оттянул сетку повыше, и Соня, опустившись на четвереньки, проползла под забором на территорию свалки.

Вилли двинулся следом. Какое-то мгновение он пялился на зад Сони, потом поднял голову и ухмыльнулся приятелю.

Грегор почувствовал, как заливается краской.

— Куртку береги! — буркнул он: пуховик Вилли едва не зацепился за торчащий обрывок проволоки.

Вообще-то Грегор собирался прогулять школу с Соней наедине и сводить её на свалку дяди, но Вилли, этот репей, опять увязался следом и держался крепко — как ни тряси.

— Думаешь, тест по биологии уже пишут? — спросила Соня.

Грегор глянул на наручные часы. 9:17.

— Сейчас как раз в самом разгаре.

Когда оба пролезли, он лёг на спину и протиснулся под сеткой в ложбинке. Грегор столько раз пробирался сюда тайком в одиночку, что научился справляться с забором без посторонней помощи. Затем поднялся и широко улыбнулся друзьям.

— Ну, теперь начинается приключение. Вон там — Башня Погибели.

Соня и Вилли уставились на пятиметровую гору ржавых машин — без дверей, без сидений, без днищ, без лобовых стёкол и крышек багажников. С Дуная потянуло холодным ветром, и вороны, скакавшие по обломкам, с карканьем разлетелись.

— Жутковато, — сказала Соня.

Она смотрела на железный холм, а Грегор украдкой разглядывал её сбоку. Длинные светлые волосы прятались под вязаной шапкой. На ней была чёрная куртка с капюшоном, узкие джинсы и кроссовки.

Соне было двенадцать — на год больше, чем им с Вилли: её оставили на второй год, и после лета она оказалась в их классе. Самая красивая девочка в школе, и сидела она рядом с Грегором лишь потому, что свободного места больше не нашлось. Иначе она с таким, как он, не обмолвилась бы и словом.

— Да мы туда ни в жизнь не залезем, — простонал Вилли.

— Поверь, даже ты залезешь, — сказал Грегор. — Я нашёл проход прямо сквозь машины. Местами надо просто живот втянуть.

— А оно не качается?

— Я был наверху раз десять.

— И дядя разрешает?

Грегор скривился.

— Он не против, чтоб мы тут играли.

— Ага. — Вилли прищурился. — Поэтому ты и пользуешься тайным лазом под забором.

— Просто идите за мной.

Грегор подбежал к горе и забрался в стоявший на земле фургон. Прополз сквозь дыру, где когда-то было лобовое стекло, и оказался в старом джипе. Дальше путь шёл наверх — сквозь кузова, сложенные башней.

Грегор то и дело останавливался, поджидал Соню, подавал ей руку, чтобы она нигде не соскользнула, а Вилли пыхтел сзади сам по себе. Сам виноват. Никто его не звал.

Они миновали ещё несколько машин и, проползши через «смарт», уселись на его крыше: вершина была взята.

— Вот это да! — восхитилась Соня.

Свалка оказалась громадной — тысячи разбитых машин. Среди них торчали даже паровоз и обломки какого-то винтового самолёта. Но лучше всего был вид на Дунай: река лениво ползла мимо, точно серый лавовый поток.

На востоке темнела городская граница Вены. А если взглянуть вверх по течению, в другую сторону, открывались Бизамберг и Леопольдсберг. Где-то совсем рядом загудел туманный ревун корабля, и Соня вздрогнула. В следующий миг из клочьев тумана и впрямь вынырнул широкий сухогруз, медленно ползущий против течения.

— Когда в горах нет тумана, отсюда ещё красивее, — сказал Грегор.

Вилли кое-как протиснулся через «смарт» и плюхнулся в пустое моторное отделение.

— А-а-а! — взвизгнула Соня.

Даже у Грегора на мгновение ёкнуло, когда машина закачалась.

— Ты что, поосторожнее не можешь?!

Они просидели полчаса не шевелясь, болтая о школе, об одноклассниках и о летних каникулах, которые казались уже невероятно далёкими, — пока окончательно не продрогли.

Грегор долго колебался, но так и не решился обнять Соню за плечи. Ему хватало и того, что она время от времени прислонялась к нему.

— Ну что, спускаемся? — наконец предложил он.

— Мне домой пока нельзя, — сказала Соня. — Раньше двенадцати появляться запрещено.

— Ладно, тогда покажу вам ещё паровоз.

— Да, чувак, у меня уже всё отмерзает на хрен… — Вилли смущённо покосился на Соню. — Извини.

— Окей, идите за мной, я покажу дорогу вниз.

— Мне там слишком тесно, — пыхтел Вилли. — Лучше слезу по наружной стороне.

— Я бы не стал, — предупредил Грегор. — С этой стороны я ещё ни разу не пробовал.

— Смотри и учись.

Сказал — и тут же полез вниз. Прижавшись животом к кузовам, он нащупывал ногами крышу очередной машины пониже.

— Слушай, осторожнее! — крикнул Грегор. — Смотреть страшно.

Снизу донёсся голос Вилли:

— Не парься, опасность — моё второе имя.

Соня и Грегор вытянули шеи и наблюдали, как приятель уходит всё ниже.

— Мы тоже спускаемся? — шепнула Соня.

Грегор покачал головой.

— Лучше подожду, пока он окажется внизу. Может, этому идиоту ещё помогать придётся.

Какое-то время они слышали, как Вилли сопит и кряхтит, но потом всё вдруг стихло. Ни пыхтения, ни шороха, ни скрипа железа.

И тут раздался испуганный голос:

— Тут в машине кто-то сидит!

Грегор и Соня замерли.

— Вот болван, — шепнула она.

Они переглянулись и одновременно прыснули.

— Идиоты чёртовы! — заорал снизу Вилли. — Тут мертвец! Грегор, ты, козёл, ты всё знал и нарочно меня сюда загнал!

— Что?

Грегор встрепенулся и тоже полез вниз. Слышно было, как Соня двинулась следом.

Когда они оказались на одном уровне с Вилли — на крыше списанного «ягуара» — и заглянули в нутро соседней помятой машины, Грегор увидел это сам. Глубоко в путанице железа, за рулём, действительно кто-то сидел. Без одежды. Вороны давным-давно склевали плоть, а то, что осталось, ссохлось в тёмную кожистую мумифицированную массу.

— Господи, лучше б я пошёл на этот тест по биологии, — заскулил Вилли.

Грегор сглотнул.

— Надо вызвать полицию.

— Ты спятил? — взвился Вилли. — Мы же не можем сказать, что были здесь. В школе думают, что я лежу с температурой дома.

— Хватит! — крикнула Соня. — Это не мужчина, — выдавила она. — Это женщина.

И правда. С черепа свисали длинные пряди. Носа и щёк не было. Кожистая рука женщины лежала на руле и словно указывала прямо на Грегора. Пустые глазницы смотрели на него из темноты так, будто она силилась ему прошептать — Вытащи меня отсюда наконец.

---

 

Отправить