Йо придвигался всё ближе. Микаэла чувствовала на коже его дыхание. От него пахло мятой, к которой примешивались шампанское и кисловатый запах пота.
Мягкие пальцы скользнули по её лицу. Микаэла лежала на диване, а он сидел на ней верхом, расставив колени, и склонялся всё ниже. Притянув её голову к себе, он потянулся губами к её губам. Она тут же стиснула рот.
Не могла. И это при том, что поклялась себе сделать всё, вытерпеть всё, лишь бы найти дочь. Тем более что этот человек оставался её единственной зацепкой — возможно, именно он видел Дану последним. И всё же ей было невыносимо ощущать на себе его руки.
Йо чуть приподнялся.
— Меня заводит, когда ты ломаешься. — И снова склонился к её лицу.
— Я… — пробормотала она, — я не умею целоваться.
Он внезапно улыбнулся.
— Окей, не обязательно. Может, потом захочется.
Потом? После того как ты дважды отделаешь меня в задницу? Ну конечно!
Она промолчала.
Он медленно потянулся к её блузке и расстегнул верхнюю пуговицу. На мгновение Микаэла прикрыла глаза. Господи, о чём она только думала, когда нажимала на этот звонок?
Расстегнув ещё две пуговицы, он обнажил бюстгальтер. Палец скользнул под чёрную бретельку и провёл по плечу вниз, до самой груди. По телу пробежали мурашки. Он расстегнул следующую пуговицу и принялся мять ей грудь.
— Совсем неплохо для твоего возраста — вот не подумал бы.
Воздух застрял у неё в лёгких. Она вдыхала снова и снова, но не могла выдохнуть. Казалось, грудная клетка вот-вот разорвётся.
— Чёрт побери, да что с тобой? — внезапно рявкнул он. — Лежишь как доска, словно никогда раньше этим не занималась! Тебе что, не нравится?
— Всё нормально, — выдавила она, отчаянно пытаясь выдохнуть. Но воздух продолжал втягиваться внутрь. — Всё нормально, — повторила она и попыталась расстегнуть пуговицу на его рубашке. Пальцы были ледяные и дрожали.
Он отбросил её руку.
— Ещё рано. Сначала я хочу увидеть тебя голой. — И снова принялся тискать её грудь.
Я не могу! Я этого не выдержу!
Она упёрлась в его торс, пытаясь сбросить его с себя, выпутаться.
— Совсем рехнулась? — рыкнул он.
Только бы вырваться с дивана! От её рывков он потерял равновесие, и его рука соскользнула за подушку, в щель между сиденьями.
С жутким воплем он скрючился и выдернул кисть. По ладони — от среднего пальца до основания большого — тянулся длинный порез. Йо недоверчиво уставился на рану. В следующее мгновение края плоти разошлись розовым, и из них хлынула тёмная кровь.
Стеклянная ножка!
— Идиот! — заорал он и второй рукой отшвырнул подушку.
Но на диване ничего не было видно. Осколок засел слишком глубоко.
Кровь между тем стекала по запястью, пропитывала рубашку и капала на джинсы Микаэлы. Йо отвлёкся, силясь понять, обо что же он порезался. Она воспользовалась моментом и рванула на нём рубашку. Несколько пуговиц отлетели, обнажив грудь. Кожа была выбрита, мускулы судорожно вздрагивали. Никакой татуировки.
Ну конечно! Она проявлялась только в темноте. Однако ощупать кончиками пальцев следы уколов или едва заметные рубчики от тату Микаэла уже не успела — он замахнулся здоровой рукой.
Она слишком поздно вскинула предплечье, и его открытая ладонь ударила её по лицу. Не так сильно, как она боялась. И всё же губа вспыхнула огнём, и во рту мгновенно появился вкус крови.
— Кто ты такая? — рявкнул он. — И из какого ты на самом деле агентства?
— Тебе нужно перевязать руку, — выдавила она.
— Да насрать на руку! — Он сжал её в кулак и скривился от боли. Кровь уже текла по предплечью ручьём. — Шлюха проклятая! Кто ты, чёрт возьми, такая?
Микаэла вывернулась из-под него, соскользнула с дивана и упала навзничь. Цепляясь за край стола, она с трудом поднялась на ноги. Йо тем временем разжал кулак и оглядел липкую рану, а потом стиснул её края другой ладонью.
Она боялась, что он вот-вот окончательно слетит с катушек.
Спотыкаясь, Микаэла добралась до стены. Не сводя с него глаз, шарила пальцами по обоям. Наконец нащупала выключатель и нажала. Свет погас.
В комнате стало темно — только из кухни падал тусклый отблеск. Йо стоял прямо перед ней, и Микаэла впилась взглядом в его грудь.