ЧАСТЬ 6

Воскресенье, 30 октября, вечер

 

Константин стоял в дверях в спортивном костюме, чуть растерянный.

— Так поздно я вас уже не ждал. Простите, ради бога, какая бестактность с моей стороны. Заходите же. — Он посторонился.

Эвелин шагнула мимо него в дом. Пока Константин галантно помогал ей снять пальто, в голове у неё промелькнула добрая дюжина мыслей.

Это он убил Карлу? Или всё-таки Фрик? Кто совершал убийства во время врачебных конгрессов и кто подстроил «аварию» Патрика?

Только, ради всего святого, не выдай себя, — одёрнула она. Хоть раз в жизни сделай покерное лицо.

— Полиция, наверное, перевернула у вас всё вверх дном при обыске?

Он отмахнулся.

— Мама, разумеется, была не в восторге, пока сотрудники прочёсывали комнаты. Но они ничего не нашли, и теперь всё снова на своих местах.

— Это хорошо. — Она через силу улыбнулась.

На самом деле ничего хорошего в этом не было. От лжи и манипуляций в ней поднялась такая бешеная злоба, что больше всего на свете хотелось выплеснуть весь свой гнев ему в лицо. Но как адвокат она предпочитала иные методы.

Если он действительно стоит за этими убийствами, я раздавлю его в суде. Только сначала мне нужна уверенность. Сегодня же ночью. Завтрашнее слушание решит, выйдет ли он под залог или отправится в следственный изолятор.

— Алло?

Она вскинула голову.

— Простите?

— Я говорю, я как раз тренировался на гребном тренажёре.

Так вот откуда спортивный костюм. Лицо Константина раскраснелось, у корней волос блестел пот.

— Извините, если помешала.

— Ничего страшного. Я бы всё равно прошёл ещё километр и закончил. У вас вид… — Он промокнул полотенцем шею. — …какой-то растерянный. Что-то случилось?

Каких бы усилий это ни стоило, ближайший час придётся изображать заботливую защитницу и притворяться, будто меня волнует его оправдание. Она твёрдо посмотрела ему в глаза.

Танец начался.

— Патрик попал в аварию.

— Боже, как мне жаль. Разве вам не следует быть сейчас рядом с ним?

Тебе бы этого, конечно, очень хотелось.

— Он мёртв.

Константин какое-то время смотрел на неё, не в силах произнести ни слова. Она пыталась прочесть, что творится у него в голове, но улавливала лишь искреннее потрясение.

— Мёртв? — повторил он. — И вы пришли именно ко мне? То есть…

— Мне просто не с кем больше об этом говорить.

Константин шагнул было к ней, но тут же замер, словно только теперь вспомнил, что стоит перед ней в пропотевшем костюме.

— Это для меня полная неожиданность. То есть… мне ужасно жаль. — Он провёл ладонью по лицу. — Поднимайтесь сначала наверх. Располагайтесь в гостиной. Налейте себе чего-нибудь, пока я приму душ. А потом поговорим, договорились?

Она кивнула.

Константин сделался вдруг таким заботливым и понимающим. И, похоже, известие действительно его потрясло. И всё же это он подослал актрису, это он пытался поддельными снимками и враньём вбить клин между ней и Патриком.

Она сняла туфли, отдала пальто, и хозяин повёл её наверх, в гостиную. Пока Эвелин открывала бар, Константин скрылся этажом выше, где находилась его спальня. На бутылки она больше не взглянула — выскользнула на лестничную площадку и прислушалась.

Снизу, из квартиры матери, не доносилось ни звука. Зато сверху послышался стук дверцы душевой кабины, а в следующее мгновение из крана хлынула вода.

Эвелин по очереди открыла все двери на этаже. Одна вела в кухню со столовой, другая — в кладовку, третья — в туалет и, наконец, последняя — в кабинет. Там она зажгла свет и осмотрелась.

Как и у Патрика, плотные книжные шкафы поднимались здесь до самого потолка, только комната была меньше. На массивном письменном столе из красного дерева стоял монитор, под ним — системный блок. Она включила компьютер и, пока тот загружался, скользнула взглядом по полкам.

Множество кожаных коллекционных изданий — Диккенс, Толстой, Стейнбек, Вольтер. Все эпохи разом. Рядом — книги по медицине, психологии, истории, географии и искусству татуировки. На самой нижней полке выстроились подписанные чёрные папки: банковские выписки, налоговые декларации, счета, документы на дом, бумаги к поездкам.

Папку с наклейкой «Врачебные конгрессы» она вытащила и устроилась с ней за столом. Тот был педантично прибран. Подле шкатулки с авторучкой и нескольких фотографий парусной яхты лежали коробка сигар и золотая зажигалка «Зиппо».

Я никогда не видела, чтобы он курил. Должно быть, лишь по особым случаям он позволял себе благородную сигару.

Тем временем компьютер загрузился. Эвелин включила монитор и уставилась в экран.

Чёрт.

Машина была защищена паролем. Эвелин щёлкнула мышью по «ОК», проверяя, не пустая ли это формальность, но в доступе ей отказали.

Дрянь.

Она снова выключила компьютер и раскрыла папку. На мгновение затаила дыхание, прислушалась. Наверху шум воды стих. Хлопнула дверца душевой кабины. Зажужжал фен.

Несколько минут у меня ещё есть.

Содержимое папки серыми разделителями было разбито на части: Загреб, Белград, Бухарест, Прага, Пассау, Любляна, Лейпциг.

Если я верно поняла найденное у Патрика, в некоторых из этих городов произошли убийства, похожие на то, что случилось с Карлой.

Это был ты?

Она торопливо листала. Но в папке оказались лишь буклеты с культурной программой, путеводители по отелям, карты, списки гостей, материалы конгрессов и рекламные листовки. В прозрачном файле Константин аккуратно собрал копии ресторанных счетов и квитанций с заправок.

Не успела Эвелин дойти до последнего города, как наверху хлопнула дверь. Она поспешно захлопнула папку, вскочила и поставила её на место. Едва погасила свет и притворила дверь, как Константин уже спускался по лестнице.

На нём были джинсы и под серым кашемировым пуловером — белая рубашка. Он удивлённо взглянул на гостью.

— Вы что-то ищете?

Она кивнула в сторону двери возле лестницы.

— Я была в туалете.

— Не хотите освежиться в ванной?

— Спасибо, я воспользовалась раковиной.

Хозяин провёл её в гостиную.

— А вы, оказывается, так ничего себе и не налили, — заметил он.

— Не решилась грабить ваш бар в одиночку.

— Это было бы совершенно не страшно. Чувствуйте себя как дома. Алкогольное или безалкогольное?

— Сейчас я бы, пожалуй, предпочла чаю.

Он заварил на кухне две чашки травяного и подсел к Эвелин. Она устроилась на диване, подобрав под себя ноги, и грела ладони о горячий фарфор. Константин держал почтительную дистанцию.

— Расскажите, что произошло.

Она какое-то время смотрела в чашку, чувствуя, как тепло поднимается к лицу, прежде чем заговорить. Рассказала о звонке Островского, о том, как мчалась к Флоридсдорфскому мосту, как увидела искорёженную машину Патрика и присутствовала при безуспешных попытках его спасти.

Сиди она напротив Островского — давно бы разрыдалась без удержу, но в присутствии Константина бессилие, горе и отчаяние отступили. Возможно, ещё и потому, что на эту ночь она запрограммировала себя на конкретное задание. Она была обязана этим Патрику. На скорбь у неё впереди ещё вся оставшаяся жизнь.

Эвелин наблюдала, как внимательно слушает её Константин, но не находила ни одной выдающей реакции. И всё же о подозрении Островского — что смерть Патрика, возможно, не была случайной, — а равно и о том, что Патрик собирался с ним встретиться, она умолчала.

— И как вы себя сейчас чувствуете? — мягко спросил Константин.

— А как я могу себя чувствовать?

— Расскажите. Попробуйте описать.

— Чтобы потом стало ещё паршивее?

— Чтобы помочь сознанию переработать случившееся.

К следующим словам ей пришлось себя принуждать, но без них было не обойтись — иначе Константин не поверил бы, что она ищет утешения.

— У меня сейчас в голове столько всего. Клиенты Патрика, его контора, похороны, страховые формальности. Ещё надо поговорить с его родителями, ликвидировать дела. И именно потому, что мысли у меня крутятся вокруг этого, я кажусь себе омерзительной. По-хорошему я должна была бы скорбеть, а я злюсь. На него! За то, что оставил меня одну. — На сей раз она сказала чистую правду.

— В такой ситуации подобные мысли — нормальная вещь.

— Вы говорите это, чтобы меня утешить.

— Я всего лишь врач, не психолог, но я знаю: чувство скорби нельзя вызвать усилием воли. Эвелин, какими бы странными ни казались вам сейчас собственные переживания, — позвольте им быть.

— Не могу.

— Попробуйте. Что бы ни приходило вам сейчас в голову — простите себе это и дайте мыслям течь свободно. Подсознание само знает, что вам сейчас нужнее всего.

Найти убийцу Патрика.

Она пригубила чай — лишь смочила губы, не сделав ни глотка. Конечно, он был прав. И она была благодарна ему за то, что он избавил её от пошлостей вроде «всё ещё образуется» и «утро вечера мудренее».

И всё же этот лживый мерзавец вызывал у неё одно отвращение. Но она подыгрывала, хотя грудь словно придавило тяжёлой бетонной плитой.

Если он причастен к смерти Патрика, к убийству Карлы или к любому другому делу, которое Патрик откопал в архивах, — я его доконаю. А если не он — вцеплюсь в Фрика. Я обязана этим Патрику.

— Спасибо, что пытаетесь мне помочь, — сказала она, чувствуя, какого труда стоила ей эта фраза.

— Само собой разумеется. — Он чуть придвинулся. — Психотропных средств у меня дома нет, но есть успокоительное, если хотите принять таблетку.

— Спасибо, мне ещё за руль.

— Вы можете остаться, сколько пожелаете. А если тяжело быть одной дома — переночуйте здесь. Я приготовлю гостевую комнату.

В голове у Эвелин зазвенели тревожные колокола. Хотя так шансы найти зацепку только возрастали.

Не делай этого.

Ситуация, кажется, начинала выходить из-под контроля.

— Спасибо, это очень мило с вашей стороны, но я дома не одна. Меня ждут кошки — их надо кормить.

— А как насчёт бокала вина? — предложил он. — Расслабляет ничуть не хуже.

— Может, позже. Сейчас мне нужна ясная голова.

— Понимаю. — Он бросил взгляд на часы. — Ох, чёрт… Простите, ради бога. — Он поднялся. — Мне нужно к маме. Пора давать лекарство, а потом укладывать.

— Если хотите, я… — начала она, но не закончила.

Только бы не выпроводил. Я не уйду, пока что-нибудь не выясню.

— Оставайтесь, конечно. Я вернусь через несколько минут.

— Спасибо. — Она перевела дух.

Эвелин проводила Константина взглядом: он вышел из гостиной, заскочил по пути в кабинет за чем-то и стал спускаться по лестнице. И тут её взгляд упал на картину на стене — ту самую, за которой скрывался сейф.

---

 

 

Отправить