15
Медовая ловушка для атомного шпиона

Мордехай Вануну, казалось, совершал все возможное, чтобы сделать свою тайную жизнь достоянием общественности — ему разве что оставалось повесить себе на грудь табличку с надписью: «Я ШПИОН».

Он работал на атомном реакторе в Димоне, самом секретном и охраняемом объекте в Израиле. Иностранная пресса, а также правительства многих стран были убеждены, что Израиль создает здесь ядерное оружие. Любой, кто подавал заявку на работу в Димоне, должен был пройти долгий, тщательный процесс отбора, включая заполнение различных форм, допросы, проверку биографических данных ШАБАКом и другими специалистами по безопасности. Только в финале изнурительной процедуры успешным соискателям разрешали попасть в секретный комплекс. Пристальный надзор и тщательное наблюдение за каждым сотрудником продолжались на всем протяжении их работы в Димоне.

Вануну устроился на работу в Димону после того, как увидел объявление в ежедневной газете. Он заполнил анкету в офисе центра ядерных исследований в соседней Беэр-Шеве, прошел обычную проверку служб безопасности и получил работу без каких-либо сложностей.

Как это было возможно? Он был левым радикалом, его друзья были арабскими членами коммунистической антисионистской партии «РАКАХ»; он участвовал в протестах на их стороне, фотографировался на радикальных пропалестинских митингах, нес плакаты, выступал с речами и давал интервью средствам массовой информации.

Он принимал активистов «РАКАХ» в своей маленькой квартире в Беэр-Шеве и хотел присоединиться к их университетской ячейке, состоявшей исключительно из молодых арабских радикалов, враждебно настроенных к Государству Израиль. В Университете имени Бен-Гуриона, где Вануну числился в качестве студента, он был известен своими крайними взглядами.

Он был одаренным, но неуравновешенным молодым человеком. До того как стать сторонником «РАКАХ», Вануну был правым экстремистом и поклонником раввина-расиста Меира Кахане. Позже он поддерживал крайне правую партию «Техия» («Возрождение»), голосовал за «Ликуд» и, наконец, стал левым радикалом. Он утверждал, что изменить политические взгляды его заставила печально известная Ливанская война 1982 года. Одинокий, почти не имевший друзей молодой человек твердо верил, что подвергается дискриминации из-за своего марокканского происхождения. Это убеждение усилилось, когда он провалил вступительные испытания в Военно-воздушную академию и был направлен в инженерные войска. После увольнения из Армии обороны Израиля он начал изучать инженерное дело в Тель-Авиве, потом передумал и переехал в Беэр-Шеву, где взялся за экономику, снова передумал и переключился на философию. Стал вегетарианцем, а затем и веганом.

Его сокурсники были поражены его стремлением к деньгам. Он хвастался, что у него нет необходимости работать, достаточно просто разумно инвестировать деньги на фондовом рынке. В своем дневнике он поставил фондовый рынок «на первое место» перед философией и английским языком. Вануну водил красную «ауди», зарабатывал немного денег, позируя обнаженным, и на студенческой вечеринке снял трусы, чтобы выиграть приз.

Конечно, образ жизни был его личным делом, но его политическая деятельность в качестве сторонника «РАКАХ», поддерживающего палестинцев, должна была стать очень серьезным сигналом. Однако его просто пригласили на встречу с должностными лицами ШАБАКа, которые велели ему прекратить эту деятельность и попросили подписать документ, в котором говорилось, что он предупрежден.

Вануну отказался подписывать этот документ и не прекратил занятия политикой.

ШАБАК описал деятельность Вануну в своем регулярном отчете директору службы безопасности Министерства обороны. Тот передал этот отчет директору службы безопасности реактора в Димоне, который положил его в одну из своих папок, чем все и закончилось. Не было предпринято никаких действий, за Вануну не было установлено наблюдение. Поразительная оплошность! Целый ряд людей — служащие ШАБАКа на местном и общенациональном уровне, руководители службы безопасности Министерства обороны и Димоны — не выполнили свой долг.

Вануну продолжил свою политическую деятельность, и его больше не беспокоили.

Он работал «оператором» в Институте-2, самом секретном отделе в комплексе Димона. Из 2700 сотрудников Димоны только у 150 было разрешение на вход в Институт-2. У Вануну было два пропуска: 9567–8 для входа в учреждение Димона и 320 для входа в Институт-2.

Снаружи институт выглядел как скромное двухэтажное здание, склад или небольшая подсобка. Люди с пытливым умом заметили бы кабину лифта на плоской крыше и задались бы вопросом, зачем двухэтажному дому нужен лифт. Ключом к этой тайне был настоящий секрет Института-2: лифт был необходим не для того, чтобы подниматься наверх, а для того, чтобы спускаться на шесть искусно скрытых подземных этажей. Вануну работал в ночную смену и хорошо знал здание. Первый этаж был занят под офисы и кафе. Несколько ворот на первом этаже использовались для транспортировки урановых стержней; на том же этаже располагались еще несколько офисов и сборочных лабораторий. На первом подземном этаже находились трубы и запорная арматура. На втором — центральная диспетчерская и что-то вроде террасы, которую называли «балкон Голды». Важные посетители с максимальным допуском могли наблюдать с этого балкона за производственным цехом внизу. На третьем подземном этаже техники работали с урановыми стержнями, которые подавались сверху. Четвертый этаж представлял собой огромное подземное помещение высотой три этажа. Там находился производственный цех с разделительной установкой, в которой плутоний, образующийся в реакторе, удалялся из урановых стержней. На пятом этаже располагался металлургический цех и лаборатория, где производились компоненты бомб, а на шестом подземном этаже химические отходы загружались в специальные контейнеры.

Вануну знал, что во время штатной работы ядерного реактора в результате цепной реакции образуется плутоний, который накапливается на урановых стержнях. После того как его «сбривали» со стержней, он использовался на четвертом и пятом уровнях для производства израильского атомного оружия.

Однажды, без всякой особой причины, Вануну взял в Институт-2 фотоаппарат. Он принес его в сумке, запихнув между книг, которые собирался взять на занятия в Университет Бен-Гуриона. Если бы сотрудники службы безопасности спросили его, зачем он принес в Димону фотоаппарат, он бы ответил, что брал его с собой на пляж и забыл в сумке. Никто не проверял сумку, никто не задавал никаких вопросов, и он хранил фотоаппарат в своем личном шкафчике. Во время обеденных и вечерних перерывов, когда в здании никого не было, Вануну бродил по подземным этажам; фотографировал лаборатории, оборудование и залы; рисовал подробные эскизы; заходил в пустые офисы и просматривал документы в открытых сейфах. Никто не замечал этого и никто ни в чем не подозревал Вануну. Охрана, казалось, растворилась в воздухе. Начальство понятия не имело об опасном хобби Вануну и оценивало его как тихого, серьезного и прилежного сотрудника.

В конце 1985 года Вануну был уволен после девяти лет работы в Димоне. Его увольнение не было связано с его политической деятельностью, а стало частью сокращения бюджета Димоны. Его, как и многих других сотрудников, сократили. Он получил 15 %-ное выходное пособие и восьмимесячную заработную плату в качестве «пособия на адаптацию». И все же был рассержен и опечален. Он решил отправиться в длительную поездку за границу — и, возможно, никогда не возвращаться в Израиль, если сможет обрести дом в другой стране, как 12 миллионов евреев, живущих в диаспоре. Он продал свою квартиру и машину и закрыл банковские счета.

Вануну, которому сравнялся тридцать один год, взвалил на плечи рюкзак и отправился в путешествие. Он и раньше совершал длительные поездки — в Европу и в Соединенные Штаты. Теперь же направился на Восток. В своей сумке он вез две пленки, отснятые в Димоне.

Его первой остановкой была Греция, затем Россия, Таиланд и Непал. В Катманду он познакомился с израильской девушкой и застенчиво ухаживал за ней. Он представился как Морди и открыто признался, что он пацифист левого толка и, возможно, не вернется в Израиль. Он посетил буддийский храм и даже подумывал о том, чтобы самому стать буддистом.

После Катманду Вануну путешествовал по странам Востока и, наконец, добрался до Австралии. В течение нескольких месяцев перебивался случайными заработками в Сиднее, но большую часть времени был одинок и несчастен. Однажды вечером он прогуливался по одному из самых неблагополучных районов города — сущий рай для проституток, мелких воришек и торговцев наркотиками. Из темноты перед ним возник шпиль церкви Святого Георгия, известного убежища для измученных душ — отчаявшихся людей, преступников, бездомных странников, бедных и угнетенных. Он вошел и встретил англиканского священника Джона Мак-Найта. Добрый священник сразу понял, что Вануну ищет дом и семью. Он тепло принял застенчивого, неуверенного в себе гостя. В течение следующих недель они вели долгие и искренние беседы, и наконец — 17 августа 1986 года — Вануну принял крещение и выбрал себе новое имя: Джон Кроссман.

Для религиозного еврея, родившегося в Марракеше, проведшего юность в талмудических школах и ешивах Беэр-Шевы, то был решительный разрыв со своим прошлым. Правда, религиозное рвение Вануну пошло на убыль много лет назад, и обращение было скорее результатом его неуравновешенности и растерянности, чем разочарования в иудаизме. Если бы он не зашел в церковь Святого Георгия и не встретил отца Джона, то мог бы обратиться в буддизм или какую-нибудь другую религию. Повернувшись спиной к иудаизму, он также повернулся спиной и к Государству Израиль. Его отвращение к своей стране постепенно стало одним из главных мотивов его последующих действий.

В церкви на встрече, организованной для прихожан, Вануну рассказал своим новым друзьям о работе в Израиле, описал реактор в Димоне и предложил организовать показ слайдов с фотографиями. На него смотрели без интереса; участники встречи понятия не имели, о чем он говорит. Среди слушателей был один человек, которого это заинтересовало: Оскар Герреро, колумбийский путешественник и журналист-любитель. Они вместе с Вануну красили церковную ограду и некоторое время жили в одной квартире. Герреро понял всю важность этих фотографий и раззадорил Вануну обещаниями богатства и славы.

Вануну были очень нужны деньги, но он также думал, что сможет использовать обещанную славу для достижения мира между евреями и арабами. Это не входило в его первоначальный замысел: миротворчество отнюдь не было причиной, по которой он покинул Израиль и несколько месяцев возил в багаже две фотопленки. Установление мира и спасение человечества от израильской атомной бомбы стали как будто бы благородным мотивом его действий. Его личная война против израильского ядерного проекта постепенно набирала обороты. В конце концов она превратилась в главную причину публикации фотографий Димоны. Вануну также понимал: если он обнародует фотографии, это уничтожит его самого как израильтянина. Он никогда бы не смог вернуться в Израиль, став предателем и государственным изменником.

И все же искушение было велико. Вануну и Герреро вместе отправились в фотолабораторию в Сиднее. Они проявили фотографии, сделанные в Институте-2, и попытались продать их местным отделениям американских журналов и австралийским телеканалам, но тщетно. Их считали либо сумасшедшими, либо мошенниками, пытающимися заработать легкие деньги. Никто не верил, что застенчивый, аскетичный молодой человек причастен к самой охраняемой тайне Израиля.

В конце концов Герреро отправился в Испанию и Англию, и на этот раз ему улыбнулась удача. Редакторы лондонской Sunday Times, услышавшие его рассказ, осознали потенциал статьи об израильском ядерном реакторе, основанной на эксклюзивных фотографиях и рисунках. И все же им следовало быть предельно осторожными. Не так давно они сильно пострадали, купив «Дневники Гитлера», которые оказались второсортной мистификацией, поэтому журналисты захотели тщательно изучить материалы, которые привез Герреро.

Тем временем сотрудник австралийского телевидения связался с посольством Израиля в Канберре и поинтересовался, действительно ли странный человек, предложивший им фотографии реактора в Димоне, гражданин Израиля. История привлекла внимание одного израильского журналиста, который сообщил об этом в свою газету в Тель-Авиве.

Это известие как громом поразило израильские спецслужбы. Бывший оператор Института-2 в Димоне пытается продать самый важный секрет Израиля. «Система дала сбой, мы не добрались до него вовремя», — беспомощно признался Хаим Кармон, бывший тогда начальником службы безопасности в Министерстве обороны.

Новость была срочно передана членам Клуба премьер-министров — премьер-министру Пересу и бывшим премьер-министрам Рабину и Шамиру, которые были членами правительства национального единства. Решено было немедленно найти Вануну и привезти в Израиль. Некоторые из их помощников предложили убить Вануну вместо того, чтобы возвращать в Израиль, однако эта идея была отвергнута. Премьер-министр поднял телефонную трубку и позвонил рамсаду.

С 1982 года у Моссада был новый руководитель: Наум Адмони. Почти двадцать лет подряд генералы ЦАХАЛа «десантировались» в Моссад, чтобы возглавить эту организацию. Теперь у Моссада наконец был новый шеф, поднявшийся на эту должность с первых ступеней служебной лестницы. Родившийся в Иерусалиме, Наум Адмон был давним сотрудником «Шай» и АМАНа. Он был заместителем Ицхака Хофи и занял желанный пост рамсада после того, как Хофи в 1982 году ушел в отставку. Ему предстояло провести в должности рамсада семь лет, но это были не лучшие годы для израильской разведки. Между 1982 и 1989 годами Моссад пережил целый ряд неприятных инцидентов: дело Полларда, когда этнический еврей, гражданский аналитик американской разведки, был арестован в Вашингтоне за шпионаж в пользу Израиля; дело «Иран-контрас», в котором был замешан Израиль; аресты нескольких агентов Моссада в зарубежных странах из-за непростительных ошибок. Наибольший ущерб Израилю, безусловно, нанес Мордехай Вануну. Как только Перес позвонил рамсаду, Адмони начал операцию по захвату Вануну. Компьютер Моссада выдал кодовое название операции: «Канюк».

Наум Адмони срочно отправил подразделение «Кесария» в Австралию, чтобы найти Вануну. Однако агенты опоздали, птичка уже вылетела из гнезда — в Англию.

Вскоре после интервью с Герреро редактор Sunday Times отправил одного из своих блестящих репортеров, писавших для раздела Insight, Питера Хунама, в Австралию, чтобы встретиться с Вануну. Садясь в самолет, Хунам уже знал, что британские ученые изучили некоторые привезенные Герреро фотографии и подтвердили их подлинность. Встреча с Вануну в Сиднее также убедила Хунама в том, что его история правдива. На него произвело особое впечатление отрицание Вануну утверждений Герреро, что он был «израильским ученым». Вануну рассказал ему правду: он был всего лишь техником в Димоне. Вануну и Хунам вместе улетели в Лондон, оставив Герреро в Австралии. В Лондоне сотрудники Sunday Times провели несколько исчерпывающих опросов Вануну. Он рассказал им все, что знал, и сообщил британцам, что Израиль также разрабатывает нейтронную бомбу, способную уничтожать живые существа, но оставлять здания и сооружения нетронутыми. Он также описал процесс производства бомб в Институте-2.

И все это время он казался испуганным и нервным. Он боялся, что его убьют или похитят израильские спецслужбы. Сотрудники Sunday Times пытались успокоить его; перевели Вануну в другой отель и наняли весь его персонал в качестве присмотра за их драгоценным гостем. Они безуспешно пытались убедить Вануну не ходить по улицам в одиночку.

Когда опросы закончились, Вануну предложили фантастическую сделку: 100 000 долларов за рассказ и фотографии, 40 % прав на распространение газетных статей и 25 % прав на книгу — если книга будет написана. Ему сказали, что владелец Sunday Times Руперт Мердок, также бывший собственником кинокомпании Twentieth Century Fox, думает о том, чтобы снять о нем фильм. Роль Вануну должен был сыграть Роберт Де Ниро.

Те, кто принимал Вануну в Лондоне, предложили ему все возможные соблазны, кроме одного: женщин. Вануну жаждал секса и женского тепла, но никак не мог их получить. Когда он общался с сотрудницей Insight Ровеной Вебстер, то отчаянно пытался убедить ее вступить с ним в близкие отношения, однако она отказалась. Секс был ахиллесовой пятой Вануну, но проницательные редакторы Sunday Times этого не поняли.

Они также не отдавали себе отчета в том, что опасения Вануну по поводу израильских спецслужб вполне обоснованны. Одного из репортеров Insight отправили в Израиль, чтобы выяснить, действительно ли Вануну тот, за кого себя выдает. Репортер поговорил с израильским журналистом, который немедленно предупредил ШАБАК. Несколько часов спустя оперативная группа Моссада прибыла в Лондон. Группу возглавлял заместитель рамсада Шабтай Шавит. Операцией руководил второй заместитель рамсада и глава «Кесарии» Бени Зееви.

Двое агентов Моссада, выдававших себя за фотокорреспондентов, фотографировали у здания Sunday Times протестующих рабочих, участвующих в забастовке. Через несколько дней им удалось обнаружить и сфотографировать Вануну. Они последовали за ним по улицам Лондона, используя метод «расчески», разработанный старым агентом Моссада Цви Мальхином. Агенты не только следовали за объектом наблюдения, но и прочесывали районы, которые он мог посетить, и всякий раз оказывались на месте еще до его прибытия. 24 сентября Вануну прогуливался по Лестер-сквер, где всегда было много туристов и приезжих. У газетного киоска он увидел девушку, «которая была очень похожа на Фарру Фосетт, звезду телешоу „Ангелы Чарли“ (Charlie’s Angels)».

Хорошенькая блондинка показалась Вануну «прекрасной и ангелоподобной». Он завороженно смотрел на нее, пока та стояла в очереди перед газетным киоском. Девушка повернула голову и посмотрела на него, долго и многозначительно. Их взгляды на мгновение встретились, но подошла ее очередь, она купила газету и пошла своей дорогой. Он повернулся, чтобы уйти, однако затем собрал все свое мужество, вернулся и спросил ее, можно ли с ней поговорить. Улыбнувшись, она согласилась. Они разговорились. Она сказала, что ее зовут Синди, она еврейка из Филадельфии, косметолог, и сейчас приехала, чтобы провести отпуск в Европе.

Вануну был охвачен подозрениями. Последние несколько дней были для него очень нервными. Люди из Sunday Times продолжали бесконечно допрашивать его и откладывали публикацию рассказа. Его опасения по поводу израильских спецслужб усилились после того, как он узнал, что Sunday Times собирается обратиться в посольство Израиля в Лондоне за комментарием по поводу этой истории. Они объяснили ему, что такая уважаемая газета, как Sunday Times, всегда должна запрашивать комментарии другой стороны. Эти слова его не убедили. Одинокий и рассерженный, он терял терпение.

И тут вдруг — Синди.

— Ты из Моссада? — полушутя поинтересовался он.

— Нет, нет, — отвечала она. — Нет. Что такое Моссад?

Она спросила, как его зовут.

— Джордж, — сказал он. Под этим именем он зарегистрировался в отеле.

Она улыбнулась.

— Рассказывай! Ты не Джордж.

Когда молодые люди расположились в кафе, Вануну открыл ей свое настоящее имя и рассказал о Sunday Times и своих проблемах. Синди сразу же предложила ему приехать в Нью-Йорк, где она могла бы найти для него хорошие газеты и хороших юристов.

Но он ее уже не слушал. Мордехай Вануну влюбился с первого взгляда. В последующие несколько дней он несколько раз встречался с Синди, и, по его словам, это были лучшие дни в его жизни. Они гуляли по паркам, держась за руки, ходили в кино и смотрели «Свидетель» (Witness) с Харрисоном Фордом и «Ханна и ее сестры» (Hannah and Her Sisters) Вуди Аллена. Они также посмотрели мюзикл «42-я улица» (42nd Street) и много целовались. Теплые объятия и сладкие поцелуи, которые он никогда не забудет.

Синди и впрямь одарила его сладкими поцелуями, но решительно отказалась спать с ним. Она сказала, что не может пригласить его в свой отель, потому что живет в одной комнате с другой девушкой; она также отказалась прийти в его гостиничный номер. «Сейчас ты напряжен и раздражителен, — повторяла она, — все пойдет не так. Только не в Лондоне».

И тут ей в голову пришла хорошая идея. «Почему бы тебе не поехать со мной в Рим? Там живет моя сестра, у нее есть квартира, мы сможем там действительно хорошо провести время, и ты забудешь обо всех своих проблемах».

Сначала он отказался. Она была полна решимости отправиться в Рим и купила билет бизнес-класса, а когда наконец убедила его, то купила билет и ему. «Ты вернешь мне деньги позже», — сказала она.

И он поддался искушению.

Будь он более серьезным и разумным человеком, сразу бы понял, что попал в «медовую ловушку» — термин спецслужб, обозначающий соблазнение шпиона женщиной. Он встречает девушку на улице, она влюбляется в него по уши и готова ради него на все — отвезти его в дом своей сестры в Риме, купить ему билет на самолет, хотя она его едва знает. Она не может спать с ним в Лондоне, но она будет спать с ним в Риме. Здравомыслящий человек пришел бы к выводу, что история Синди кажется подозрительной, даже нелепой. На сей раз психологи Моссада выполнили работу на «отлично»: они точно знали, что Вануну будет ослеплен сладкими поцелуями и еще более сладкими обещаниями великолепной, привлекательной женщины.

Питер Хунам из Sunday Times был здравомыслящим человеком. Как только он услышал о Синди, сразу почувствовал, что тут что-то не то. Он изо всех сил старался убедить Вануну не встречаться с ней, но тщетно. Вануну уже заглотил наживку, и ничто в мире не могло заставить его передумать. Однажды он попросил Питера подвезти его до кафе, где его ждала Синди, и Питеру удалось мельком взглянуть на девушку (позже на основании воспоминаний об их короткой встрече он сможет набросать ее портрет). Когда Питер узнал о намерении Вануну уехать из города «на пару дней», он снова попытался отговорить его, но безуспешно. Тем не менее он предупредил Вануну, чтобы тот не покидал Англию и не оставлял свой паспорт у портье в отеле. Однако даже Питер Хунам не мог себе представить, что Вануну полетит в Рим, чтобы наконец переспать там со своей Синди.

Синди была согласна переспать с Вануну в Риме совершенно по конкретной причине. Израиль не хотел похищать Вануну на территории Великобритании. Премьер-министр Перес не желал портить отношения с грозной «железной леди» Маргарет Тэтчер. Кроме того, Моссад чувствовал себя в Великобритании неуютно. Всего за несколько месяцев до этого немецкие власти обнаружили в телефонной будке футляр с восемью фальшивыми британскими паспортами.

К сожалению, на футляре также была бирка, указывающая на личность его владельца и его связь с посольством Израиля. Британское правительство было в ярости; Моссаду пришлось пообещать больше не нарушать суверенитет Великобритании, поэтому ни Перес, ни Моссад не могли даже подумать о том, чтобы начать тайную операцию в Великобритании.

Рим был наилучшим возможным выбором. Моссад и итальянская секретная служба были в тесных и прочных взаимоотношениях. Рамсад Наум Адмони и глава итальянской секретной службы адмирал Фульвио Мартини были хорошими друзьями. А в условиях царящей в Италии постоянной неразберихи можно было быть практически уверенным в том, что итальянцы никогда не смогут доказать, что Вануну был похищен на их территории.

Синди и Морди, держась за руки, поднялись на борт рейса 504 авиакомпании British Airways, вылетавшего в Рим 30 сентября 1986 года. Когда они приземлились в девять вечера, влюбленных встретил веселый итальянец с огромным букетом цветов в руках. Он отвез их на своей машине к сестре Синди. Во время поездки Синди продолжала обнимать и целовать своего ненаглядного Морди.

Машина остановилась около небольшого дома, дверь им открыла девушка. Вануну вошел первым. Внезапно дверь за ним захлопнулась, и двое мужчин набросились на него, оглушили и повалили на пол. Он заметил, что один из них был блондином. Пока они связывали ему руки и ноги, девушка склонилась над ним и вонзила ему в руку шприц. Все стало как в тумане, и Вануну погрузился в глубокий сон.

Автофургон, перевозивший бесчувственного Вануну, направился на север страны. Машина ехала несколько часов; рядом с Вануну сидели двое мужчин и одна женщина. Через несколько часов Вануну сделали еще одну инъекцию. Синди исчезла. Машина прибыла в порт Специя. Привязанного к носилкам Вануну положили на борт скоростного катера, который отплыл в открытое море, где его ждало грузовое израильское судно Tapus (согласно другому источнику, это был пароход Noga). Членам экипажа судна дали указание войти в кают-компанию и оставаться внутри. Дежурные видели, как прибыл скоростной катер. За борт была сброшена веревочная лестница, и двое мужчин и женщина осторожно поднялись на корабль. На носилках они несли бесчувственного мужчину. Затем они перенесли его в каюту первого помощника капитана, заперев за собой дверь. Корабль немедленно направился в сторону Израиля.

Вануну провел всю поездку запертым в маленькой каюте. Он больше не видел Синди. Он беспокоился о ней и не знал, что с ней случилось. Он не догадался, что она была членом команды Моссада; она оставила его на пороге конспиративной квартиры и, вероятно, в ту же ночь покинула Италию. Женщина, сопровождавшая Вануну на борту корабля, была врачом, продолжавшим вводить ему снотворное во время путешествия.

Корабль бросил якорь недалеко от израильского берега, и Вануну пересадили на ракетный катер ВМС Израиля. Там его встретили сотрудники полиции и агенты ШАБАКа, которые официально арестовали Вануну и доставили его в тюрьму «Шикма» в Ашкелоне.

Во время первого допроса Вануну узнал, что, пока он был на пути в Израиль, Sunday Times начала публиковать серию статей, основанную на его информации. Эти статьи, снабженные фотографиями и рисунками, были воспроизведены в десятках газет по всему миру. Газета Sunday Times сообщила, что все предыдущие оценки ядерного потенциала Израиля были ошибочными. До сих пор эксперты считали, что Израиль располагает 10–20 примитивными атомными бомбами. Предоставленная Вануну информация показала, что Израиль стал ядерной державой и в его арсенале насчитывается по меньшей мере от 150 до 200 современных бомб; он также может производить водородные и нейтронные бомбы. Вануну испугался этих сенсационных разоблачений. Он опасался, что израильтяне убьют его; также боялся за Синди и не мог поверить, что она участвовала в заговоре против него.

Около сорока дней мир не знал, что случилось с Вануну. Пресса публиковала сенсационные сообщения, которые не имели ничего общего с действительностью. Британские газеты во всех подробностях описывали, как он был похищен в Лондоне и переправлен в Израиль «дипломатической почтой». Другие цитировали «свидетелей», которые видели его с молодой женщиной на борту яхты, доставившей его в Израиль. Члены британского парламента потребовали расследования и суровых мер в отношении Израиля.

В середине ноября Вануну было официально предъявлено обвинение, и он несколько раз появился в суде. Он решил перехитрить своих тюремщиков. Он точно знал, где его ждут репортеры, когда его доставят в суд. Во время одной из поездок в здание суда Вануну сидел на заднем сиденье полицейской машины и ждал, пока она остановится перед толпой репортеров и фотографов. Затем внезапно приложил ладонь к окну машины. И представители мировой прессы смогли прочитать фразу, которую он написал на своей ладони: «Вануну М. был похищен в Риме, Итл, 30.9.86. 21:00. Прибыл в Рим рейсом ba 504».

Эта информация не повредила отношениям Иерусалима с Лондоном, поскольку стало ясно, что Вануну покинул Великобританию по собственной воле регулярным авиарейсом. Руководители итальянских секретных служб были разгневаны и возмущены, однако через некоторое время Израиль смог восстановить с ними нормальные отношения.

Вануну были предъявлены обвинения в шпионаже и государственной измене. Он был приговорен к восемнадцати годам тюремного заключения. За границей его не считали шпионом или предателем. Названные в его честь ассоциации и лиги мгновенно появились в Европе и Америке. Его изображали как смелого борца за мир, мученика, который рисковал своей жизнью, чтобы остановить ядерный проект Израиля.

Вануну, конечно, никоим образом им не был. Героические идеологические лозунги использовались только для того, чтобы объяснить хаотические действия раздосадованного сотрудника Института-2. Он не пытался бороться против израильского ядерного проекта, пока работал в Димоне. Если бы его не сократили, он мог бы работать там по сей день. Даже когда покинул страну, он не спешил начинать священную войну. Он путешествовал по миру, посетил Непал и Таиланд, принял крещение в Австралии. Если бы он не встретил Герреро, то мог бы и дальше хранить фотографии «балкона Голды» и лаборатории по производству бомб на дне своего рюкзака. Добрые и наивные люди во всем мире видели в нем борца с израильской ядерной угрозой. Милая американская пара усыновила его — хотя его родители были еще живы, — а другие добрые христиане продолжают выдвигать его кандидатом на Нобелевскую премию мира.

Вануну, выйдя из тюрьмы после отбытия 18-летнего срока, продолжал демонстрировать ненависть к Израилю: он не хотел жить в Израиле, отказывался говорить на иврите, называл себя Джоном Кроссманом и публиковал объявления в арабских газетах о поиске арабской или палестинской невесты («только не израильтянка»).

А Синди? Оказалось, что из-за необходимости срочно провести операцию в Лондоне у Моссада не было времени, чтобы создать для нее надежное прикрытие. Она использовала паспорт своей сестры Синди Ханин, и это помогло британским и израильским журналистам раскрыть ее настоящую личность. Они выяснили, что ее настоящее имя Шерил Бен-Тов, урожденная Ханин, и она дочь американского миллионера, сколотившего себе состояние на продаже шин. Она была убежденной сионисткой и иммигрировала в Израиль в возрасте семнадцати лет. Шерил отслужила в Армии обороны Израиля и вышла замуж за бывшего офицера АМАНа. Ее завербовал агент Моссада для работы в спецслужбах. Она обладала высоким интеллектом, сильной мотивацией и полезным для агентурной работы американским паспортом. Шерил прошла изнурительный двухлетний курс подготовки, прежде чем ее срочно отправили в Лондон вместе с другими участниками операции «Канюк». После похищения Вануну и всплеска внимания СМИ к ее личности Шерил пришлось отказаться от участия в оперативной работе.

Сейчас Шерил Ханин Бен-Тов живет в Орландо, в штате Флорида. Они с мужем занимаются недвижимостью и ведут жизнь образцовой американской еврейской семьи. Дело Вануну поставило крест на карьере Шерил как агента Моссада, и ее коллеги искренне сожалеют, что эта умная, симпатичная и талантливая женщина больше не работает вместе с ними. Именно с ее помощью Израиль выманил Вануну из Англии, не нарушая никаких законов.

Маргарет Тэтчер легко усмирила взбудораженных членов британского парламента после того, как стало ясно, что на территории Великобритании не было совершено никакого незаконного деяния.

Но вскоре Моссад снова принялся за старое. Всего лишь через два года агенты Моссада Арье Регев и Яаков Барад завербовали палестинца для работы в Лондоне в качестве двойного агента. Палестинец был задержан и арестован, после чего Тэтчер закрыла резидентуру Моссада в Лондоне и выслала из Великобритании Регева и Барада.

Моссад снова пообещал вести себя прилично. И так и делал — до дела Махмуда аль-Мабхуха…