14
«Сегодня будет война!»

5 октября 1973 года в час ночи агенту Моссада с оперативным псевдонимом Дуби позвонили из Каира. Дуби, старший оперативный сотрудник резидентуры, находился на конспиративной квартире в Лондоне. То, что он услышал, произвело на него шокирующее впечатление. На линии был самый важный и самый секретный агент Моссада, о существовании которого знали лишь немногие избранные. Он был известен как Ангел (в некоторых сообщениях он носил кодовое имя Рашаш или Хот’эль). Ангел произнес несколько слов, одно из них заставило Дуби вздрогнуть. Это было слово «химикаты». Дуби немедленно позвонил в штаб-квартиру Моссада в Израиле и передал кодовое слово. Как только эта информация дошла до рамсада Цви Замира, он сказал своему начальнику штаба Фредди Эйни: «Я еду в Лондон».

Он знал, нельзя терять ни минуты. Кодовое слово «химикаты» означало: «Ожидайте немедленного нападения на Израиль».

Израиль ожидал нападения своих арабских соседей со времен Шестидневной войны 1967 года, в ходе которой захватил у них обширные территории: Синайский полуостров и сектор Газа у Египта, Голанские высоты у Сирии, Западный берег и Иерусалим у Иордании. Армия обороны Израиля теперь была развернута на Голанских высотах, на восточном берегу Суэцкого канала и вдоль реки Иордан. Арабские страны бряцали оружием, обещая отомстить, но в Войне на истощение, последовавшей за сражениями Шестидневной войны, Израиль одержал победу. Все усилия Израиля обменять недавно завоеванные территории на мир были гневно отвергнуты арабскими государствами. Тем временем пылкий президент Египта Насер умер, и его сменил Анвар Садат, человек, лишенный харизмы, которого израильские эксперты считали слабым, нерешительным и неспособным повести свой народ на новую войну. После смерти премьер-министра Эшколя руководство Израилем оказалось в сильных руках харизматичной Голды Меир, жесткого и яркого политика. Ее ближайшим помощником стал всемирно известный министр обороны Моше Даян. Безопасность Израиля, казалось, не могла быть в лучших руках.

За несколько недель до этого телефонного звонка король Иордании Хусейн в обстановке строжайшей секретности прилетел в Израиль и предупредил Голду, что египтяне и сирийцы планируют нападение на Израиль. Хусейн стал тайным союзником Израиля и вел интенсивные переговоры с посланниками Голды. Однако в то время Голда не обратила внимания на предупреждения Хусейна. Ее гораздо больше интересовали предстоящие выборы, возглавляемая Голдой Партия труда проводила кампанию под лозунгом «На Суэцком канале все спокойно».

Однако всего за восемнадцать часов до Йом Кипура оказалось, что на Суэцком канале все неспокойно. Цви Замир очень серьезно отнесся к информации, переданной Ангелом. Согласно заранее утвержденному порядку действий, рамсад должен был встретиться со своим агентом в Лондоне сразу же после упоминания кодового слова.

Замир сел на первый рейс в Лондон. На шестом этаже жилого дома в британской столице неподалеку от отеля Dorchester у Моссада была секретная конспиративная квартира. Она прослушивалась, обслуживалась и охранялась агентами Моссада. Квартира была приобретена и оборудована только для одной цели — встреч с Ангелом. Сразу же после прибытия Цви Замира отряд из десяти агентов Моссада занял позиции вокруг здания, чтобы защитить рамсада на случай, если сигнал из Каира был ловушкой, целью которой было захватить в плен или ранить Замира. Главой подразделения был ветеран Моссада Цви Мальхин, легендарный агент, который помог поймать Эйхмана в Аргентине.

Напряженный и взволнованный, Замир ждал Ангела целый день. Его агент, очевидно, летел из Каира транзитом через Рим и добрался до Лондона только поздно вечером. Двое мужчин встретились на конспиративной квартире в одиннадцать часов вечера.

Тем временем в Израиле наступил Йом Кипур — день молитвы, поста и искупления. Вся работа прекратилась, телевидение и радио приостановили вещание, на дорогах не было ни одной машины. Основные армейские подразделения охраняли границы еврейского государства.

Встреча Замира с Ангелом длилась два часа. Дуби записывал каждое слово.

Было около часа ночи, когда встреча закончилась. Дуби пригласил Ангела в другую комнату, где отдал ему 100 000 долларов — его обычный гонорар. Взбудораженный Замир быстро составил срочную телеграмму в Израиль. Агенты Моссада не смогли найти кодирующее устройство посольства, чтобы передать это жизненно важное сообщение. Наконец Замир потерял самообладание и позвонил Фредди Эйни домой. На звонки никто не отвечал, и издерганная телефонистка сказала ему: «Ответа нет, сэр. Я думаю, что сегодня в Израиле важный праздник».

«Попробуйте еще раз!» — проворчал Замир. Наконец звонок разбудил директора его канцелярии, и он поднял трубку. Он казался полусонным. «Возьми таз с холодной водой, — сказал ему Замир. — Засунь в него ноги и возьми ручку и бумагу». Когда Фредди сделал это, Замир продиктовал кодовую фразу: «Компания подпишет контракт к концу дня. — Затем добавил: — А теперь одевайся, иди в штаб и разбуди всех».

Фредди в точности последовал указаниям Замира. Он начал звонить политическим и военным руководителям Израиля. Его обращение к ним можно было бы передать одним предложением: «Сегодня начнется война».

Вскоре после этого телеграмма, отправленная Замиром, наконец прибыла в Тель-Авив: «Согласно плану, египтяне и сирийцы собираются атаковать во второй половине дня. Они знают, что сегодня праздник, и полагают, что смогут высадиться [на нашей стороне Суэцкого канала] до наступления темноты. Атака будет осуществлена в соответствии с известным нам планом. Он (Ангел) считает, что Садат не может отложить нападение из-за обещания, данного главам других арабских государств, и желает выполнить свои обязательства до мельчайших деталей. По оценкам источника, несмотря на колебания Садата, вероятность того, что атака будет осуществлена, составляет 99,9 %. Они считают, что смогут одержать победу, поэтому опасаются утечки информации, которая может привести к вмешательству извне. Оно может отпугнуть некоторых союзников, которые в этом случае могут пересмотреть свое решение. Русские не будут участвовать в этой операции».

Драматический доклад рамсада был принят всерьез отнюдь не всеми. Генерал Эли Зейра, красивый, самоуверенный шеф АМАНа, был убежден, что опасности войны нет, несмотря на тревожные сообщения разведки. Он полагал, что огромное скопление египетских солдат и бронетехники на африканском берегу Суэцкого канала было не чем иным, как частью большого армейского маневра. В разговоре с Замиром Зейра также признал, что у него «нет объяснения», почему в отчете Подразделения 848 (подразделение ЦАХАЛа по прослушиванию и наблюдению, позже переименованное в Подразделение 8200) значится, что семьи советских военных советников в Сирии и Египте срочно покидают эти страны — верный признак надвигающейся войны.

Глава АМАНа и большая часть армейского руководства твердо верили в «концепцию» — теорию, согласно которой Египет нападет на Израиль только при двух условиях: во-первых, если получит от Советского Союза истребители, способные противостоять израильским, а также бомбардировщики и ракеты, которые могут достигнуть населенных пунктов Израиля; и во-вторых, если сможет гарантировать участие других арабских стран в нападении. До тех пор, пока эти два условия не будут выполнены, говорилось в концепции, нет никакой опасности, что Египет нападет на Израиль. Египет будет угрожать, дразнить и провоцировать, проводить масштабные маневры — но не начнет войну.

Но эта теория уже потерпела неудачу раньше, в 1967 году. Тогда большая часть египетской армии находилась в Йемене, где вела длительную войну против королевской армии. Израиль был убежден, что Египет не будет предпринимать никаких провокационных или агрессивных действий, пока его армия частично увязла в Йемене. Однако 15 мая 1967 года элитные подразделения египетской армии внезапно пересекли Синай и достигли израильской границы. В это же время президент Насер изгнал наблюдателей ООН с Синайского полуострова и закрыл проливы Красного моря для израильского судоходства. Израильские эксперты должны были осознавать несостоятельность своей логики, но в свете поразительной победы в Шестидневной войне они об этом забыли.

«Концепция» явно довлела над участниками внеочередного заседания кабинета министров, созванного ранним утром 6 октября 1973 года. Не только Зейра, но и несколько членов кабинета министров усомнились в сообщении о готовящемся внезапном египетско-сирийском нападении. Ангел уже дважды, в ноябре 1972 и мае 1973 года, передавал Израилю предупреждения о предстоящем нападении. Правда, он в последний момент отменил их, но в мае 1973 года было срочно мобилизовано огромное количество резервистов, и эта операция обошлась Израилю в ошеломляющую сумму 34,5 миллиона долларов.

Все участники утреннего заседания кабинета министров осознавали серьезность ситуации. Тем не менее они приняли решение только о частичной мобилизации резервистов. Министры также решили не наносить превентивный удар по огромному скоплению египетских войск вдоль Суэцкого канала.

Замир вернулся в Израиль и твердо стоял на своем: война неизбежна! Он процитировал предупреждение Ангела о совместном наступлении египетской и сирийской армий незадолго до захода солнца.

В два часа дня Зейра вызвал в свой кабинет военных корреспондентов и заявил, что вероятность начала войны невелика. Он все еще говорил, когда в его кабинет вошел помощник и вручил ему короткую записку. Зейра прочитал ее и, не говоря ни слова, схватил свой форменный берет и поспешно вышел из комнаты.

Несколько мгновений спустя вой сирен воздушной тревоги взорвал тишину Йом Кипура. Началась война.

После войны старшие офицеры АМАНа обвиняли Ангела в том, что он ввел Замира в заблуждение, упомянув конец дня как час «Ч» для атаки, в то время как в действительности наступление началось в полдень. Только позже стало известно, что час «Ч» был изменен в последний момент во время телефонного разговора между президентами Сирии и Египта. В это время Ангел уже был в самолете, на пути в Лондон.

Довольно странно, что руководители АМАНа были обеспокоены ошибкой Ангела или его прежними ошибочными предупреждениями. Судя по всему, они рассматривали Ангела не как источник разведданных, а как представителя Моссада в канцелярии президента Египта, который должен был во всех подробностях сообщать обо всем, что там происходило. Они игнорировали тот факт, что, несмотря на свое высокое положение, Ангел был всего лишь шпионом; он составлял отличные отчеты, однако не всегда располагал всей необходимой информацией, как это бывает в случае с любым секретным агентом.

Во время войны Судного дня, разразившейся в тот день, Ангел продолжал снабжать Израиль первоклассными разведданными. Когда египтяне выпустили две ракеты «Скад» по скоплениям войск ЦАХАЛа, обнадеживающий отчет Ангела успокоил израильтян. По его словам, египетская армия больше не планирует использовать ракеты во время боевых действий, и Египет не будет расширять военные действия против Израиля.

Война Судного дня закончилась 23 октября. На Голанских высотах сирийская армия была разгромлена, а израильские пушки находились в тридцати километрах от Дамаска. На юге египтянам удалось занять полосу шириной восемь километров на израильском берегу Суэцкого канала. Тем не менее египетская Третья армия была полностью окружена израильскими войсками, которые создали плацдарм на египетской территории, прорвали египетские линии обороны и заняли новые позиции всего в ста километрах от Каира.

И все же Израиль не мог радоваться этой победе. Война стоила Израилю 2656 жизней, 7251 человек был ранен, полное военное превосходство Израиля оказалось мифом.

Между израильтянами и египтянами начались переговоры. Были подписаны взаимные соглашения, сначала о прекращении военных действий, а затем об установлении прочного мира между двумя народами. Сирия отказалась присоединиться к мирному процессу.

Цви Замир завершил срок своих полномочий, и его место занял генерал Ицхак (Хака) Хофи.

Замир ушел в отставку под аккомпанемент всеобщих похвал за его достижения. Замира хвалили за то, что он был единственным из сотрудников разведки, предупреждавшем о военных приготовлениях сирийцев и египтян, а также за то, что представил важнейший доклад о готовящемся нападении на Израиль. Если бы израильские лидеры были более внимательны к его предупреждениям и отдали приказ немедленно нанести превентивный удар, весьма вероятно, что итоги войны для Израиля были бы куда благоприятней. Некоторые члены кабинета министров утверждали, что Израиль воздержался от превентивных действий, чтобы его нельзя было обвинить в развязывании войны. Это объяснение кажется надуманным — равно как и подобное решение само по себе представляется близоруким. Что было важнее — чтобы Израиль не был «обвинен» в развязывании войны или чтобы он защищал себя всеми имеющимися в его распоряжении средствами?

И все же, как утверждает израильский историк, доктор Ури Бар-Йосеф, предупреждение Ангела спасло Голанские высоты. Утром 6 октября, писал он, танковые экипажи были срочно мобилизованы после сообщения Ангела; эти экипажи достигли Голан во второй половине дня и остановили продвижение сирийцев в секторе Нафах. В конце войны под беспрецедентным давлением общественности правительство Израиля назначило комиссию по расследованию процесса принятия решений во время войны Судного дня под руководством судьи Шимона Аграната. Комиссия распорядилась немедленно уволить генерала Эли Зейру (и нескольких других офицеров, включая начальника штаба Давида Элазара).

Но кто же такой Ангел? На протяжении многих лет публиковался нескончаемый поток историй, репортажей и книг, содержавших различные предположения о его личности — однако все они были ошибочными. Очевидно, Ангел был кем-то очень близким к руководящим кругам Египта и верховному командованию египетской армии, но никто никогда не мог рассеять туман секретности, который окружал его настоящую личность. Журналисты и аналитики называли его несколькими кодовыми именами и рисовали фигуру, наделенную фантастическими талантами. Он стал героем многих шпионских историй и даже некоторых романов-бестселлеров.

Генерал Зейра был глубоко подавлен своим увольнением. Он был полон решимости доказать свою невиновность и раскрыть миру свою версию событий 1973 года.

В конце концов он решил написать книгу и дать собственный ответ на вопрос, почему он не поверил сообщению Ангела.

Генерал писал, что Ангел был не кем иным, как двойным агентом, которого коварные египтяне внедрили в Моссад, чтобы вводить израильтян в заблуждение.

Некоторые журналисты поверили рассказу Зейры и написали, что Ангел действительно был двойным агентом par excellence¹. Роль Ангела, как они объяснили, заключалась в том, чтобы в течение длительного времени предоставлять Израилю правдивые и точные разведданные, чтобы завоевать его доверие. Затем, когда бы полностью приручил Моссад, Ангел должен был преподнести ему чудовищную ложь, которая бы и уничтожила Израиль.

Это была отличная история. Она объясняла почти все, но… Зейра и его единомышленники предпочли проигнорировать один-единственный факт: все отчеты Ангела, с самого начала и до самого конца, были абсолютно точными. Так где же тогда была ложь?

¹ Par excellence (фр.) — преимущественно, истинно, в высшей степени.

Когда Ангел мог ввести Израиль в заблуждение и сообщить ему, что сосредоточение войск на берегу Суэцкого канала — всего лишь маневр и никакой опасности войны нет, «двойной агент» выбрал противоположное решение. Он позвонил помощнику Замира в Англию и назвал ему кодовое слово — «химикаты», — а затем вылетел в Лондон и предупредил Замира, что внезапного нападения следует ожидать в самое ближайшее время.

Но Зейра не унимался. В 2004 году, когда вышло новое издание его книги, он пошел еще дальше и раскрыл публике истинную личность Ангела. В серии интервью, кульминацией которых стал выпуск телевизионных новостей, который вел известный журналист Дан Маргалит, Зейра назвал настоящее имя Ангела.

Ашраф Марван.

Это имя ошеломило всех, кто был знаком с египетскими политическими кругами. Они не могли поверить, что Марван мог быть израильским шпионом.

Кто же был этот выдающийся шпион? Кем был Ашраф Марван?

В 1965 году милая и скромная египетская девушка встретила очаровательного, красивого молодого человека на теннисном корте Гелиополиса. Эта девушка, Муна, была третьей дочерью в семье. Она не блистала умом — ее более способная сестра Худа была одной из лучших учениц своей средней школы в Гизе. Милая, очаровательная Муна слыла любимицей отца. Молодой человек, с которым она познакомилась, происходил из уважаемой и обеспеченной семьи; он только что получил степень бакалавра химии и поступил в армию. Муна влюбилась в него по уши.

Вскоре после этого она представила семье своего избранника. Так молодой человек познакомился с отцом Муны, президентом Египта Гамалем Абделем Насером.

Насер не был уверен, что его дочь встретила идеальную пару, но она не оставила ему выбора. В конце концов Насер пригласил отца молодого человека, старшего офицера Президентской гвардии, в свой кабинет, и двое мужчин достигли соглашения, что их дети должны пожениться. Год спустя, в июле 1966 года, молодые люди заключили брак. Вскоре после этого молодой муж Муны поступил на службу в химический отдел Республиканской гвардии, а в конце 1968 года был переведен в президентский департамент науки.

Зятя президента звали Ашраф Марван.

Молодого человека, по-видимому, не устраивала его новая работа. Он попросил у Насера разрешения продолжить учебу в Лондоне. Насер согласился, и Ашраф Марван в одиночку поселился в столице Англии под пристальным наблюдением египетского посольства.

Но это наблюдение, по-видимому, было недостаточно пристальным. Ашраф Марван любил веселую жизнь, вечеринки, приключения — и Лондон шестидесятых годов предоставлял для этого все возможности. Молодому египтянину не требовалось много времени, чтобы потратить все свои карманные деньги. Ему нужен был другой источник финансирования для своих ночных удовольствий — и вскоре он его нашел.

Ее звали Суад, и она была замужем за кувейтским шейхом Абдаллой Мубараком ас-Сабахом. Ашраф очаровал романтичную даму, и она в ответ открыла ему кошелек. Однако их отношения продлились недолго. Об этой связи узнали, и разгневанный Насер с позором отправил скверного мальчика домой. Насер потребовал, чтобы Муна развелась с прелюбодеем, однако она наотрез отказалась. В конце концов Насер решил, что Марван останется в Египте и ему разрешат приезжать в Лондон только для того, чтобы передавать свои работы преподавателям; Марван также должен был вернуть все деньги, которые получил от Суад ас-Сабах. Его взяли на работу в канцелярию Насера и время от времени давали разные мелкие поручения.

В 1969 году Ашраф Марван снова приехал в Лондон, чтобы передать в университет свою работу. Именно в эту поездку он сделал первый шаг к предательству тестя, которому не мог простить перенесенного унижения. Не колеблясь ни минуты, он позвонил в израильское посольство и попросил пригласить к телефону военного атташе. Когда офицер подошел к телефону, Марван назвал свое настоящее имя и прямо сказал, что хочет работать на Израиль. Он попросил передать его предложение в соответствующие органы. Офицер, которому он позвонил, не воспринял его всерьез и никому не сообщил о звонке; второй звонок Марвана также остался без ответа. Эта история стала известна некоторым сотрудникам Моссада. Марван позвонил Шмуэлю Горену, начальнику европейского отдела Моссада. Горен знал, кто такой Марван, знал о семейном положении этого человека и попросил Марвана больше не звонить в посольство; он дал ему засекреченный телефонный номер и немедленно предупредил некоторых коллег.

Совершенно секретный отчет Горена был передан Цви Замиру и Рехавии Варди, главе «Цомета», подразделения Моссада по вербовке агентов. Они создали специальную группу для тщательной проверки предложений Марвана. С одной стороны, поступок Марвана имел все признаки классической операции с использованием подставного агента: кто-то занимающий высокое положение во вражеской организации добровольно вызывается работать в качестве агента, и для его вербовки не требуется никаких усилий. Это кажется очень подозрительным. Этот человек может быть двойным агентом, используемым египетскими спецслужбами в качестве приманки.

С другой стороны, высокопоставленный сотрудник вражеской организации добровольно вызвался работать в качестве агента. Он, безусловно, должен иметь доступ к совершенно секретным материалам, которые не может предоставить никто другой. Может быть, в конце концов, он и был идеальным агентом, о котором мечтает каждая секретная служба в мире? Кроме того, людям Варди было известно, что Марван — амбициозный молодой человек, гедонист — и, следовательно, любит деньги. Соблазн для вербовщиков Моссада был велик.

Горен вернулся в Лондон и попросил о встрече с Марваном. Марван согласился. На встречу пришел элегантно одетый, красивый молодой человек. Он прямо сказал Горену, что был глубоко разочарован поражением Египта в Шестидневной войне 1967 года и поэтому решил перейти на сторону победителей. Помимо этого «идеологического» мотива, Марван просил много денег: 100 000 долларов за каждую встречу, на которой он будет передавать отчет своим кураторам.

Горен был склонен принять это предложение, несмотря на его огромную стоимость. Ни одному агенту Моссада прежде не выплачивались такие суммы. Сначала Горену нужно было убедительное доказательство, что Марвану можно доверять. Он попросил у него передать Моссаду какие-нибудь секретные документы. Кроме того, доставка документов также свяжет Марвана с Моссадом. Это был бы компромат, убедительное доказательство, что Марван стал израильским шпоном. С точки зрения египтян, это сделало бы его предателем и вражеским агентом.

Марван не заставил Горена долго ждать и принес полные протоколы переговоров президента Насера с лидерами Советского Союза в Москве 22 января 1970 года. В ходе этого визита Насер потребовал, чтобы СССР снабдил его современными реактивными бомбардировщиками большой дальности, которые могли бы осуществлять бомбардировки глубоко за линией границы Израиля.

Этот документ поразил всех, кто его читал. Они никогда не видели ничего подобного; подлинность протоколов не вызывала сомнений. Теперь руководители Моссада поняли, что в их руках находится сказочное сокровище. Они назначили Дуби куратором Марвана и отправили того в Лондон. Они также немедленно позаботились обо всех деталях: сняли квартиру в Лондоне для встреч с Ангелом, оснастили ее скрытыми устройствами для прослушивания и аудиозаписи, обеспечили ее безопасность, создали специальный фонд для финансирования своего блестящего агента. Игра началась.

Встречи проводились по инициативе самого Марвана, каждый раз, когда ему было что сообщить. Согласно правилам, о которых договорились Марван и Дуби, он сначала звонил посреднику (некоторые источники утверждают, что он звонил лондонским еврейкам), который уведомлял Моссад. Марван снабдил своих кураторов большим количеством разведданных и совершенно секретных политических и военных документов. Полковник Меир Меир, шеф отвечавшего за египетскую армию 6-го отдела АМАНа, участвовал в нескольких из этих встреч. Обычно Меир летал в Лондон под вымышленным именем; с его одежды были удалены все идентифицирующие ярлыки. Он часами передвигался по Лондону пешком, в такси и автобусах, чтобы быть абсолютно уверенным, что за ним не следят. Наконец добирался до жилого дома и поднимался на шестой этаж. Когда он пришел в эту квартиру первый раз, то встретил там красивого, но неприятного мужчину, который отнесся к нему явно пренебрежительно и высокомерно. Марван смягчился, только поняв, что Меир — человек обширных знаний и опыта. Однажды один из товарищей Меира по работе в Моссаде попросил его отнести Марвану портфель. Когда Меир спросил, что было в этом чемодане, его друг подмигнул ему и сказал: «Пентхаус на площади Ха-Медина» (самый престижный район Тель-Авива), намекая, что в нем была баснословная сумма денег. По оценкам Моссада, отчеты Марвана во время его агентурной работы на Израиль обошлись еврейскому государству более чем в 3 миллиона долларов.

Насер умер 28 сентября 1970 года, и на посту президента его сменил Анвар Садат. Профессор Шимон Шамир, один из крупнейших специалистов по Египту в Израиле, проанализировал характер Садата для Моссада. Слабый, заурядный человек, сказал Шамир; он подчеркнул, что Садат не сможет долго оставаться у власти и войну не начнет. Многие лидеры Египта думали так же, однако Марван выразил Садату безоговорочную поддержку. Он взял у жены ключи от личного сейфа Насера, извлек оттуда самые важные папки и документы и принес новому президенту.

Он снова поддержал Садата в мае 1971 года, когда некоторые египетские руководители планировали совершить просоветский переворот. Заговорщики происходили из числа самых известных в Египте людей: Али Сабри, бывший вице-президент; Мохаммед Фавзи, бывший военный министр; Шарауи Гомаа, министр внутренних дел, другие министры и члены парламента. План состоял в том, чтобы убить Садата во время его визита в Александрийский университет. Садат первым приступил к действиям и арестовал всех заговорщиков. Марван остался верен Садату и помогал ему при ликвидации заговора.

Результаты этих событий не заставили себя долго ждать. Марван серьезно продвинулся в египетской властной иерархии. Он был назначен секретарем президента по вопросам информации и специальным советником президента. Он сопровождал Садата в его поездках по арабскому миру и принимал участие в политических переговорах на высшем уровне.

По мере развития политической карьеры, отчеты Марвана становились все более ценными. В 1971 году Садат несколько раз ездил в Москву и представил Леониду Брежневу список оружия, необходимого ему для нападения на Израиль. В список, среди прочего, вошли самолеты МиГ-25. Марван передал список своим кураторам из Моссада; когда они попросили у него протокол переговоров Садата и Брежнева, Марван предоставил им и этот документ. Цви Замир был глубоко впечатлен отчетами Марвана и встретился с ним лично. С предоставленными Марваном материалами были ознакомлены несколько высокопоставленных офицеров Моссада и АМАНа, начальник штаба ЦАХАЛа и его заместитель, премьер-министр Голда Меир, министр обороны Моше Даян и доверенное лицо Голды, министр без портфеля Исраэль Галили.

Некоторые материалы Марвана, очевидно, стали известны и другим секретным службам. Он обратился в итальянскую секретную службу и также предложил, что будет работать на нее; согласно одному источнику, он также установил контакт с британской МИ-6. Это объясняет, почему в тот роковой день 5 октября, когда Марван направлялся на встречу с Цви Замиром в Лондон, он сделал остановку в Риме: он также сообщил итальянцам о приближающейся войне.

Ранее итальянцам уже стало известно одно из сообщений Марвана — тогда оно было передано им Моссадом. За месяц до начала войны Судного дня Ливия обратилась за помощью к Египту. Палестинские террористы, состоящие на службе у лидера Ливии Муаммара Каддафи, намеревались сбить самолет El Al во время вылета из римского аэропорта.

Это должно было стать местью Израилю за то, что в феврале 1973 года он по ошибке сбил гражданский ливийский самолет над Синаем. Моссад получил сведения, что палестинские террористы планируют захватить самолет, загрузить взрывчаткой, с тем чтобы он рухнул на один из крупных израильских городов (см. главу 12). Когда над Синаем появился самолет с цветами ливийского флага, пилот которого отказался идентифицировать себя и покинуть контролируемое Израилем воздушное пространство, диспетчеры израильских ВВС пришли к выводу, что это самолет террористов-смертников. Они запустили пару истребителей, которые сбили самолет. Позже было установлено, что авиалайнер отклонился от курса из-за песчаной бури, бушевавшей над Синаем. Израильские медики обнаружили тела 108 погибших среди тлеющих обломков самолета.

Каддафи поклялся отомстить за гибель ливийских граждан. Группа по проведению операции насчитывала пять членов ФАТХа во главе с Амином аль-Хинди. Президент Садат решил помочь ливийцам и приказал Марвану доставить террористам две ракеты «Стрела» советского производства. Марван отправил ракеты класса «земля — воздух» в Рим дипломатической почтой. В Риме Марван погрузил ракеты в свою машину и встретился с аль-Хинди в обувном магазине на всемирно известной Виа Венето. Затем мужчины зашли в магазин ковров и купили два больших ковра. Вместе они завернули ракеты в ковры и на метро отвезли их на конспиративную квартиру ФАТХа… Террористы приготовились запустить ракеты, не подозревая, что Марван уже предупредил Моссад, а Моссад предупредил итальянцев. 6 сентября антитеррористический отряд итальянской полиции ворвался в квартиру в Остии, недалеко от римского аэропорта. Итальянцы арестовали нескольких членов террористической группы и изъяли ракеты. Остальные члены группы были задержаны в римском отеле. Итальянская пресса сообщила, что Моссад предупредил итальянские спецслужбы о готовящемся теракте; некоторые утверждали, что во время операции в Риме присутствовал сам Цви Замир.

Через месяц разразилась война Судного дня.

После войны Марван продолжал выполнять важные секретные задания. В качестве посланника Садата он посещал арабские столицы и принимал активное участие в разделении сил между Израилем и Сирией и Египтом. Он также присутствовал в Аммане на переговорах между госсекретарем США Генри Киссинджером и королем Иордании Хусейном. Разделение сил дало Марвану возможность связаться с другой секретной службой — американским ЦРУ, хотевшим получить достоверные разведданные о политике Египта после заключения временных соглашений с Израилем. Согласно американским источникам, тайное сотрудничество между Марваном и ЦРУ длилось почти двадцать пять лет. Он несколько раз посещал Соединенные Штаты для получения медицинской помощи, где ЦРУ всякий раз обеспечивало ему теплый прием и щедрое гостеприимство.

Но со временем даже его высокая должность и секретная деятельность потеряли для Марвана свою привлекательность. Он начал вторую карьеру в бизнесе, купил роскошную квартиру в Лондоне по адресу: Карлтон-Хаус-Террас, 24, и начал вкладывать деньги в различные проекты. В 1975 году Ашраф Марван был назначен председателем Арабского промышленного союза — организации, основанной Египтом, Саудовской Аравией и Арабскими Эмиратами для производства обычных вооружений по западным технологиям. Проект провалился, но помог Марвану установить ценные контакты в деловом мире. Довольно быстро его отстранили от занимаемой должности, и в 1979 году он переехал в Париж. Два года спустя, после убийства президента Садата террористами-фанатиками, Марван переехал в Лондон и начал блестящую деловую карьеру, которая сделала его очень богатым человеком. Он принял Дуби, своего куратора из Моссада, в принадлежащем ему отеле на Майорке, на Балеарских островах, и дал ему понять, что уходит из мира шпионажа. Некоторые утверждают, что к концу семидесятых годов Марван почувствовал, что египетская земля горит у него под ногами и что его подозревают в том, что он поддерживает тайные связи с Израилем, и потому решил навсегда покинуть и Египет, и Моссад.

В последующие годы Марван заключил несколько поразительных коммерческих сделок. Он успешно инвестировал свои средства и вскоре приобрел пакет акций футбольного клуба Chelsea. Конкурировал с Мохаммедом аль-Файедом, отцом бойфренда принцессы Дианы Доди, за покупку фешенебельного универмага Harrods в Лондоне. Он вел гедонистический образ жизни, всегда был хорошо одет, и за ним тянулась череда любовных романов. Однажды агентам ЦРУ, которые пришли встретиться с ним в его нью-йоркский отель, пришлось ждать снаружи, пока его нынешняя любовница не оденется и не выйдет из номера.

В восьмидесятых годах имя Марвана было связано с несколькими сделками по поставкам оружия режиму Каддафи в Ливии и террористам в Ливане. Американский журналист рассказывал, что пригласил агента ЦРУ к себе домой, провел его на террасу и указал на припаркованный снаружи сияющий «роллс-ройс». «Подарок Каддафи», — сказал он.

История о связях Марвана с террористами, похоже, чистой воды выдумка. Марван не стал бы иметь дело с террористами, так как в этом случае ему бы противостоял Моссад. Он мог раскрыть его прошлую деятельность в качестве израильского агента, что стало бы для Марвана смертным приговором. Если бы Марван вступал в сомнительные сделки с Ливией или террористами, он мог бы делать это только в сотрудничестве с Моссадом.

Прошли годы, и в 2002 году в Лондоне вышла книга под названием «История Израиля». Книга была написана израильским ученым Ароном Брегманом и упоминала шпиона, который предупредил Израиль о начале войны Судного дня. Брегман назвал шпиона «зятем». Это был намек на то, что шпион был близок к важной личности, — а Ангел был зятем Насера. Брегман писал, что этот человек был двойным агентом, который передавал Израилю ложную информацию.

В книге не было названо имя Марвана, но тем не менее она вызвала его возмущение. Он отреагировал в интервью египетской газете Al-Ahram, в котором высмеял исследование Брегмана и назвал его «глупым криминальным романом».

Оскорбленный Брегман решил защитить свою репутацию и в интервью Al-Ahram открыто заявил, что «зятем» в действительности был Ашраф Марван. Это было серьезное обвинение, но у Брегмана не было никаких доказательств. Это разоблачение не имело ни малейшего эффекта — до того дня, когда Эли Зейра заявил, что двойным агентом, который «одурачил» Израиль, действительно был Ашраф Марван.

В Израиле никогда не случалось ничего подобного. Личности бывших шпионов во многих случаях не раскрывались даже после их смерти. А Ашраф Марван пока еще был жив. Теперь он оказался в опасности и мог стать легкой добычей для убийц из египетского Мухабарата. Разрешить возникшую ситуацию попытался Цви Замир, который, через тридцать лет после отставки, попробовал установить контакт с Марваном. Ангел отказался разговаривать с ним. «Он не захотел говорить со мной, — печально сказал Замир, — потому что считал, что я его не защитил. Я сделал все, что мог, чтобы защитить Марвана, но мне это не удалось».

После откровений Зейры Замир нарушил свое добровольное молчание и обрушился с резкой критикой на бывшего руководителя АМАНа. Он обвинил его в разглашении государственной тайны. Зейра нанес ответный удар, заявив, что бывший рамсад защищает человека, который на самом деле двойной агент. Израильский журналист Ронен Бергман, который смотрел прямую телевизионную трансляцию официальной церемонии в Египте, видел, как президент Хосни Мубарак тепло пожимал руку Марвану, который сопровождал его при возложении венка на могилу Насера. После трансляции Бергман написал, что Марван был двойным агентом. Что касается президента Мубарака, он пришел на помощь Марвану и решительно отверг слухи о том, что тот был израильским шпионом.

Израиль был охвачен потоком взаимных обвинений. Моссад и Аман создали две комиссии по расследованию, которые пришли к одному и тому же выводу: Марван не был двойным агентом и не нанес никакого вреда Израилю. Зейра не сдавался и подал на Замира в суд. Опытный судья Теодор Ор, исполнявший на процессе функции третейского судьи, постановил, что верной была версия Замира.

Зейра и его сторонники, очевидно, предпочли проигнорировать тот факт, что Марван был одной из ведущих фигур египетского правительства, зятем Насера и близким советником Садата. Лидеры Египта не хотели признавать, что один из них был предателем и шпионом сионистов. Такое признание потрясло бы египетское общественное мнение и пошатнуло доверие египтян к своим лидерам. Они выбрали другую стратегию: публично хвалить и чествовать Марвана, но тайно приговорить его к смерти.

В начале июня 2007 года судья Ор опубликовал свои выводы. 12 июня израильский суд официально подтвердил рассказ Замира о роли Марвана на службе Моссада. Две недели спустя, 27 июня, тело Марвана было найдено на тротуаре под балконом его дома.

Израильские обозреватели обвинили в этом убийстве египетские спецслужбы. Многие обвиняли Зейру, утверждая, что именно его безрассудное поведение стало причиной смерти Марвана. Впрочем, вдова Марвана обвинила в убийстве ее мужа Моссад, что было совершенно неудивительно. Очевидцы сообщали, что видели, как за несколько минут до смерти Марван стоял на балконе своего дома вместе с несколькими мужчинами ближневосточной внешности.

Скотленд-Ярд закрывал и вновь открывал дело и наконец заявил, что не может найти виновных. Убийцы Ангела все еще на свободе.