Песнь XXVIII

Земной рай. – Река Лета. – Матильда. – Происхождение воды и ветра в земном раю. – Природа божественного леса.

 

1    Желаний полн скорей проникнуть в недра

    Божественных густых лесов, где тень

    Свет умеряла, так струимый щедро

 

 

4    Тем новым днем, – покинул я ступень

    И тихо-тихо лугом подвигаясь,

    Вступил в благоухающую сень.

 

 

7    И тиховейный воздух, не меняясь

    Вовеки здесь, мне веял вкруг чела,

    Как ветерок, едва его касаясь,

 

 

10    И шелестя листами без числа,

    Гнул их туда, где от горы священной

    Тень первая в долине той легла;

 

 

13    Но не настолько гнул, чтоб сокровенный

    В листве хор птичек проявлять не смел

    Свой дивный дар в музы́ке несравненной:

 

 

16    Напротив, хор торжественно гремел,

    Полн радости в том раннем утра часе,

    И вторя хору, целый лес гудел.

 

 

19    Так, слив в одно все звуки сладкогласий

    (Когда велит сирокко дуть Эол),

    Гудит лес пиний на брегу Киасси.

 

 

22    Шаг, хоть и тихий, так меня завел

    В тот древний лес, что я не мог бы оком

    Заметить место то, где я вошел, —

 

Шаг, хоть и тихий, так меня завел

В тот древний лес, что я не мог бы оком

Заметить место то, где я вошел

 

25    Как вдруг мне путь был прегражден потоком;

    Он мелкой рябью влево наклонял

    Всю мураву на берегу широком.

 

 

28    Всех самых чистых вод земных кристалл

    В сравненьи с ним не так еще прозрачен,

    Чтоб ничего от взоров не скрывал,

 

 

31    Хоть там течет поток тот мрачен-мрачен,

    Где вечно тень, где каждый солнца луч

    И луч луны навеки был утрачен.

 

 

34    Сдержав мой шаг, не мог сдержать мне ключ

    Очей, и я дивился несказанно,

    Как юный Май здесь роскошью могуч.

 

 

37    И я узрел (так мы порой нежданно

    Вдруг видим то, что изумляет нас,

    Все помыслы в нас извращая странно) —

 

 

40    Узрел жену: она в тот ранний час

    Шла с песнями, срывая цвет за цветом,

    Которыми весь путь пестрел для глаз.

 

 

43    «О, дивная, сияющая светом

    Любви святой, коль говорят не ложь

    Черты твои; свидетели мне в этом!

 

 

46    Благоволи с дороги, где идешь, —

    Я ей сказал, – приблизиться к пучине,

    Чтоб мог понять я то, о чем поешь.

 

 

49    Напомнил мне твой вид о Прозерпине,

    Когда она рассталася с весной,

    A мать ее утратила в пустыне».

 

 

52    Как движется медлительно порой

    Средь пляски дева, чуть касаясь полу,

    И ногу чуть заносит пред ногой, —

 

 

55    Так по пестревшему цветами долу

    Прекрасная жена, в угоду мне,

    Девически склонив взор чистый долу,

 

 

58    Вдруг повернулась, подошла к волне,

    Запев так близко, что сперва мне трудный

    Смысл сладких звуков ясен стал вполне,

 

 

61    И там, где луг цветисто-изумрудный,

    Весь в брызгах волн, к реке прекрасной льнул, —

    Подняв глаза, дарит мне взор свой чудный.

 

 

64    Не думаю, чтоб блеск такой сверкнул

    Из глаз Венеры в миг, когда без гнева,

    Случайно сын стрелой ей грудь кольнул.

 

 

67    На том брегу мне улыбалась дева,

    Неся в руках все краски, что луга

    Горы дают цветам здесь без посева.

 

 

70    Хоть в ширину был ключ лишь три шага,

    Но Геллеспонт, где мост свой перекинул

    Ксеркс (вот урок для гордости врага!),

 

 

73    Не так гневил Леандра тем, что хлынул

    Меж Сестом и Абидом силой вод,

    Как ключ – меня, за то, что путь раздвинул.

 

 

76    И дева: «Здесь вы странники, и вот —

    Вы, может быть, в сей стороне, избра́нной

    В ту колыбель, где создан первый род,

 

 

79    Дивитеся моей улыбке странной?

    Но даст псалом «Me delectasti» свет,

    Чтоб озарить рассудок ваш туманный.

 

 

81    И первый ты, кто мне послал привет,

    Скажи: о чем желаешь знать? Готовой

    На многое, пришла я дать ответ».

 

 

85    «Вода, – сказал я, – с шумною дубровой,

    Противореча слышанному мной,

    Во мне враждуют с тою верой новой».

 

 

88    И та: «Чтоб ум не так смущался твой,

    Страны святой открою я уставы

    И разгоню весь сумрак пред тобой.

 

 

91    Тот Всеблагий, пред Кем лишь Он есть правый,

    Адаму дал, благим его создав,

    Сей край благий в задаток вечной славы.

 

 

94    Своим грехом рай скоро потеряв,

    Он обратил грехом и в плач, и в кару

    Невинный смех и сладости забав.

 

 

97    Чтоб силы бурь, что по земному шару

    Родятся от паров, из вод, с земли

    Встающих соразмерно солнца жару, —

 

 

100    Здесь с человеком браней не вели;

    Гора взнеслась так к небу, что изъята

    От бурь с тех мест, где дверью вы вошли.

 

 

103    Но как вослед движенью коловрата

    Первичного кружит и воздух весь,

    Коль в нем нигде окружность не разъята,

 

 

106    То в высоте, в живом эфире здесь,

    Движенье то деревья потрясает,

    В шум приводя растущий густо лес.

 

 

109    В древах же потрясаемых витает

    Такая жизнь, что насыщает ветр,

    И ветр, кружась, ее рассеевает, —

 

 

112    Чрез что ваш край, смотря насколько щедр

    В нем грунт и климат, разных свойств растенья

    Выводит в свет из плод приявших недр.

 

 

115    Услыша то, поймешь без удивленья,

    Как могут там, не сеяны никем,

    Являться новые произрастенья.

 

 

118    А воздух здесь, где ты вступил в Эдем,

    Рой всех семян разносит легкокрылый,

    Родя плоды, что вам безвестны всем.

 

 

121    Воды ж сей ток струится не из жилы,

    Что пар питает; холодом сгущён,

    Как ток земной, то сильный, то без силы,

 

 

124    Из вечного истока льется он

    И, волей Бога, столько вод приемлет,

    Насколько льет, открытый с двух сторон:

 

 

127    С одной сходя, он свойство восприемлет —

    Смывать грехи; с другой – живит в душе

    О добром память так, что ввек не дремлет.

 

 

130    Здесь Летою, там током Эвноэ

    Зовется он, врачуя всех, кто дважды,

    И там и здесь, изведал вкус в питье,

 

 

133    А вкусом он затмит напиток каждый!

    И хоть теперь, без объяснений, сам

    Ты утолить уж можешь муку жажды, —

 

 

136    Все ж я, как милость, королларий дам,

    И думаю, что если дальше цели

    Зайду теперь, ты будешь рад речам.

 

 

139    Быть может, те, что в древности вам пели

    Про век златой, про счастье первых дней,

    О месте сем на Пинде сон имели.

 

 

142    Невинен был здесь первый род людей,

    Зрел всякий плод под вечно пышным летом,

    Вода ж здесь – не́ктар с сладостью своей».

 

 

145    Тут обернулся я назад к поэтам,

    И видел я, с какой улыбкой те

    Внимали ей, услыша весть об этом.

 

 

148    Я взор свой вновь направил к Красоте.