Песнь XIII
Второй круг. – Завистливые. – Примеры любви к ближним. – Сапиа из Сиены.
1 Мы к ступеня́м прошли, вверху лежащим.
Вновь сузилась горы той высота
Где отпускаются грехи всходящим.
4 Гора карнизами такими ж обвита
Как первый; лишь черта их закруглений
Там менее, здесь более крута.
7 Здесь нет скульптуры, вовсе нет здесь те́ней,
Был ровен путь и гладок стен утес,
И всюду темно-желтых ряд камений.
10 «Дождаться ль тех, кто нам решит вопрос:
Куда идти? – сказал поэт. – Но дело
Замедлится, боюсь, через расспрос».
13 И взор очей вперив на солнце смело,
Движенья центром сделал правый бок
И повернул всей левой частью тело.
16 «О, сладкий свет, ему ж нас вверил рок! —
Он продолжал. – Веди нас в мире этом,
Где надлежит, средь новых мне дорог.
19 Ты греешь мир, живишь его ты светом,
И коль препон не встретим в чем-нибудь,
Пусть нас всегда твой луч ведет с приветом!»
22 Как длинен здесь, на свете, в милю путь,
Такую там в кратчайший миг дорогу
Мы сделали, вдохнувши волю в грудь.
25 И в воздухе услышал я тревогу
От прилетавших к нам незримых сил,
За трапезу любви всех звавших к Богу.
28 И грянул вдруг, в полете быстрых крыл:
«Vinum non habent» – первый глас громовый
И, пронесясь, те речи повторил.
30 И прежде чем вдали замолкло слово,
«Я, я Орест!» – вновь голос раздался́,
И, повторяясь, крик пронесся слова.
34 «Отец, – спросил я, – что за голоса?»
И лишь спросил, как вот уж голос третий:
«Врагов любите!» – грянул в небеса.
37 И добрый вождь: «Места бичуют эти
Грех Зависти – затем свиты́ и там
Рукой любви бичующие плети.
40 Смысл будет дан совсем иной словам,
Уздой служащим, – как и сам ты прежде
Узнаешь, чем придешь к прощения вратам,
43 Но вдаль впери внимательнее вежды
И против нас увидишь душ собор,
Вдоль той скалы сидящий в их одежде».
46 Тогда раскрыл очей я шире взор,
И лишь теперь мог рассмотреть впервые
Сонм в мантиях я, цвета камней гор.
49 Я слышал вопль: «О дева! о Мария,
Молись о нас! молитесь хором всем,
О Михаил! о Петр! о все святые!»
52 Не думаю, чтоб кто на свете сем
Был сердцем столько груб, чтоб не смутился,
Увидя то, что видел я затем.
55 И только я вблизи их очутился
Так, что черты мог рассмотреть их лиц,
От жалости слезами я залился;
58 Все в мантиях из грубых власяниц,
Все, прислонясь к утесу вековому,
Там каждый на плечо склонялся ниц
61 К соседу, – так слепцы, терпя истому,
На паперти стоят в прощенья дни,
Склоняя головы один к другому, —
64 Так, что уже их образы одни,
Не только что мольбы их, в грусть приводят:
Столь жалостный имеют вид они!
К соседу, – так слепцы, терпя истому,
На паперти стоят в прощенья дни,
Склоняя головы один к другому
67 И как слепцы и днем лишь мрак находят,
Так и к теням, о коих слово тут,
Лучи с небес с усладой не доходят.
70 Был проволокой край их век проткнут
И так зашит, как делается это
С злым ястребом, чтоб не был слишком лют.
73 Я б оскорбил их, если б без привета
Прошел и, сам незрим, на них глядел, —
И вот взглянул на мужа я совета.
76 Он мысль мою без слов уразумел
И рек, не выждав моего вопроса:
«Спроси, но кратко; будь в сужденьях зрел».
79 Виргилий стал с той стороны утеса,
Где вниз упасть нетрудно, так как там
Ничем карниз не огражден с откоса.
82 С другой руки от нас являлся нам
Хор скорбных душ, чьи слезы, прорываясь
Сквозь страшный шов, лились по их щекам.
85 «О род! – я начал, к теням обращаясь. —
О род, достойный видеть Высший Свет,
К нему ж паришь всем помыслом, здесь каясь!
88 Да снимет с вас греховной пени след
Скорей Господь, чтоб чистый ток, как младость,
Смыл с вашей совести грех прежних лет.
91 Скажите мне (и было б то мне в сладость!),
Кому удел здесь из лати́нян дан?
Я б, может быть, ему и сам был в радость».
94 «Здесь Истинного Града лишь гражда́н
Ты видишь, брат мой. Но ты хочешь встретить
Здесь странника из италийских стран?» —
97 Так на вопрос спешил мне дух ответить,
Вдали от места бывший, где стоял
Я сам; к толпе приблизясь, мог заметить
100 Я, что один меня средь прочих ждал;
Но спросят: как узнал я? По обычью
Слепцов – отвечу – лик он приподнял.
103 «О дух, парящий к Божьему величью!
Коль ты, – я вопросил, – ответил мне,
То отзовись по месту иль отличью.
106 И тень: «Я, Сьенка, плачу о вине
Моей злой жизни и, поникнув выей,
Молюсь к Нему, да снидет к нам вполне.
109 Я не была Софией, хоть Сапией
И названа, и радость зреть других
В беде всегда была моей стихией.
112 И чтоб за ложь не счел ты слов таких,
Сам рассуди: жила я там умно ли?
Уж близилась я к склону дней моих,
115 Когда мои сограждане у Колли
Сошлись с врагом; молила я Творца
Пусть по своей Он все содеет воле.
118 Разбиты в пух, бежали от лица
Врагов сиенцы, видя ж строй их шаткий,
Я ощутила радость без конца;
120 И, дерзкий лик возвысив в злобе сладкой,
Вскричала к Богу: “Не боюсь Тебя!”
Как сделал дрозд при оттепели краткой.
123 В конце же дней, мольбы усугубя,
Я примирилась с Богом; но вины той
Раскаяньем не смыла б я с себя,
127 Когда б меня не вспомнил знаменитый
Пьер Петтиньян в святых мольбах, спеша
Из жалости ко мне с своей защитой.
130 Но кто же ты, чья добрая душа
Скорбит о нас? чьи очи, как мне мнится,
Не заперты? кто говорит, дыша?»
133 И я: «Здесь и моим очам затмиться
Удел, но ненадолго; сознаюсь,
Не любо им завистливо коситься.
136 Зато душой я более страшусь
Подпасть под казнь толпы нижележащей.
И казни той на мне уж виснет груз».
И мне она: «Кто ж был руководящий
Тобой средь нас, коль мнишь попасть домой?»
139 И мне она: «Кто ж был руководящий
Тобой средь нас, коль мнишь попасть домой?»
И я: «Мой спутник, молча здесь стоящий.
142 Живой – пришел я к вам. Итак, не скрой,
Дух избранный! ты хочешь ли, чтоб встретил
В том мире тех я, кто любим тобой?»
145 «Что слышу я, так дивно, – дух ответил,
Что познаю, как Богом ты любим;
Да будет же твой путь счастлив и светел!
148 И я молю всем для тебя святым,
Восстанови, когда пойдешь Тосканой,
Там честь мою сородичам моим.
151 Там есть народ тщеславный, обуянный
Пустой надеждой: только Теламон
Обманет всех, как поиски Дианы;
154 Всего ж сильней потерпит флот урон.»
