Глава 19
— Разумеется, я подслушивал, кэп, — сказал Генри. — Но тебе все равно придется объяснить, какого черта тут происходит, потому что я ничего не понял.
— Сейчас не самый подходящий момент для объяснений.
— Ну хотя бы в двух словах, кэп, — умоляющим тоном попросил Генри.
Я чувствовал себя обязанным хоть что-то ему объяснить. Вполне возможно, Гриша ошибался в своем предположении, что местные не рискнут по нам стрелять, и это последний наш с Генри разговор. Он имеет право знать, чего ради мы так рискуем.
Мне бы это и самому не помешало, может быть, проговорив весь этот бред вслух и выслушав его замечания, я стану лучше понимать, в какую историю нас пытается втравить канонир первого класса Бояринов.
Но времени на подробный разбор полетов у нас не было.
— Если в двух словах, то все плохо, — сказал я.
Едва я прошел шлюз, как Генри задраил люк и поднял трап. Я скинул броню — в ближайшее время она мне точно не пригодится — и скользнул в кресло пилота. Генри вывел на экраны изображение.
Ничего интересного там не обнаружилось. Ночь, одинокие силуэты других кораблей на других площадках, приглушенный фильтрами свет далеких звезд.
— Сам поведешь, кэп?
— Нет, — сказал я. — Ты все слышал. Проложи траекторию максимально близко к «Палладе», но только так, чтобы они не подумали, будто мы собираемся их атаковать.
— Ай-ай, сэр.
— Отлично. Тогда валим отсюда.
— Мне запросить разрешение на взлет у диспетчерской башни?
— Ты можешь попробовать, но они тебе не ответят.
— Анархия! — возликовал Генри и запустил маневровые двигатели.
Корабль оторвался от бетона взлетно-посадочного поля и начал задирать нос, переходя в вертикальное положение. Я слегка поерзал, устраиваясь удобнее в противоперегрузочном кресле. Несмотря даже на то, что нам предстояли довольно рискованные маневры, вернувшись на свой корабль, я все равно почувствовал себя спокойнее. Хотя бы на некоторое время я буду избавлен от чужих распоряжений, протоколов и директив.
По ощущениям, мы маневрировали как-то уж слишком неспешно, словно совершали взлет в штатном режиме. Я покрутил вмонтированным в подлокотник джойстиком, вывел информацию на дисплей и убедился, что так оно и есть. Генри управлял кораблем так, словно только что получил разрешение на взлет от диспетчерской башни и должен был попасть в предоставленное ему окно.
— Тебе знаком термин «экстренное отступление»? — поинтересовался я.
— Конечно, кэп.
— Тогда какого черта ты так телепаешься?
— Ну, по нам, вроде бы, не стреляют, никто за нами не гонится, и я не вижу необходимости отходить от стандартных процедур и стараюсь, чтобы перегрузка не превысила три G в пиковые моменты.
Самому Генри на перегрузки вообще наплевать, его материнский камень рассчитан с большими допусками, а сам нейропилот ничего в принципе не почувствует. Он заботился исключительно о безопасности корабля и комфорте экипажа.
Как трогательно.
— Добавь тяги, — сказал я.
— Таким образом мы сэкономим не более восьмидесяти шести секунд, кэп.
— И тем не менее.
Он подчинился приказу, корпус слегка завибрировал при увеличении тяги, температура ходового реактора подскочила на пару градусов, и на экране замелькали совсем другие цифры. Корабль пронзал атмосферу, ускорение вжимало меня в кресло, звезды становились все ближе и ближе. Прямо по курсу я заметил небольшую черточку, которая по мере приближения стремительно увеличивалась в размерах и приняла очертания имперского военного корабля. Выглядело все так, будто мы собираемся его таранить, но филигранно рассчитавший маневр Генри вовремя включил маневровые двигатели, и «Паллада», мелькнув по правому борту так близко, что я, если бы у меня не было других занятий, смог бы пересчитать оружейные порты, и скрылась за кормой.
— До точки перехода десять… девять…
По нам никто не стрелял. Ни боевые спутники Нового Далута, ни «Паллада», чьему экипажу, наверное, стоило бы проветрить скафандры. Думаю, что Гриша предупредил их о нашем… назовем это отступлением, но это все равно должно было быть для них слишком нервно.
Им могли рассказать о корабле, который пройдет мимо, но про уровень мастерства пилота, от которого зависело удачное прохождение маневра, им ничего известно не было.
Полагаю, не получи они предупреждения от канонира первого класса Бояринова, то попытались бы сбить «Старого Генри» еще в атмосфере.
Пока мы добирались до точки перехода, я подключился к сенсорам корабля и лично проверил, не попытался ли кто-то последовать за нами с планеты. Но нас никто не преследовал.
* * *
— И куда теперь, кэп?
— Где ближайшие кротовые норы?
— Ближайших две, — сказал Генри. — Двадцать семь и сорок три минуты соответственно. Та, которая в двадцати семи, ведет в более насыщенный точками перехода сектор.
— Давай туда, — сказал я. — Сделаем несколько прыжков, чтобы запутать следы.
— Не похоже, что за нами следят. Из локального пространства планеты больше никто не прыгал.
— И все равно, — сказал я.
Срок имперского ультиматума истек несколько минут назад, и, как бы оно там все ни обернулось, сейчас в локальное пространство Нового Далута входит боевой флот императора, а значит, для всех моих конкурентов настали тяжелые времена.
Генри включил генераторы гравитации, и пол снова стал полом, а потолок — потолком. Бдеть перед экранами никакого смысла не было, если что стрясется, Генри меня известит, что так я выскользнул из кресла и направился в душ.
Мне хотелось смыть с себя пыль Нового Далута как можно быстрее.
Но перед этим я убрал защищенный контейнер с опасным содержимым в корабельный сейф. Так себе предосторожность, конечно, но там он хотя бы не будет мозолить мне глаза.
Когда я закрывал дверцу сейфа, у меня появилось сильное искушение взять эту хреновину в руки и выбросить в открытый космос через шлюзовую камеру.
Только это бы все равно ничего не решило.
— Кэп?
— Да?
— Мне кажется, ты задолжал мне немного объяснений.
— Валяй, спрашивай, — вздохнул я. Мне бы кто чего объяснил…
— У нас в сейфе действительно лежит то, о чем я думаю? Главный приз?
— Я не могу этого утверждать со стопроцентной уверенностью, потому как не обладаю соответствующими компетенциями, но похоже на то.
— Тогда почему ты сказал, что все плохо? Мы урвали большой куш, и я слышал, что речь идет о чертовски огромной сумме денег.
Главное неудобство в беседе с нейромозгом, управляющим твоим космическим кораблем, состоит в том, что на этом самом космическом корабле ты нигде от него не спрячешься. Даже если заблокировать прямую связь, он все равно достанет тебя через динамики, которые, в целях своевременного оповещения о возникающих угрозах, разумеется, даже в санитарной зоне натыканы.
Поскольку мы только что стартовали с планеты и полет нам предстоял не такой уж долгий, я решил не экономить и принять водяной душ, а не обычный.
Немного роскоши мне точно не повредит.
— Мы вовсе не урвали большой куш, — сказал я, стоя под упругими струями горячей воды.
— Но ведь главный приз у нас.
— Потому что нам его подсунули, — возможно, как горячую картофелину, которую невозможно долго удерживать в ладони. Я читал, что была в древности такая забава.
— И в чем разница?
— Разница в том, что если бы мы его добыли, то могли бы распоряжаться им сами, как нам заблагорассудится, — сказал я. — А имперцы дали нам очень четкие указания.
— Разве мы не можем их прокинуть? — поинтересовался Генри.
— Можем, — согласился я. — При условии, что я готов буду бегать от их спецслужб до самого Распада.
— Как будто это будет для тебя какой-то принципиально новый опыт, — заметил Генри. — Ты уже бегаешь от Кэмпбелла.
— Бегаю, — сказал я. — Но тут есть один нюанс. Сам Кемпбелл не очень-то активно за мной гонялся.
По крайней мере, так было до сегодняшнего дня (или уже вчерашнего?), когда я попался на пути их диверсионной группы и наверняка ущемил их деловые интересы. Если они узнают, что в инциденте был замешал их беглый репликант, вся эта карусель закрутится с новой силой.
— Значит ли это, что ты собираешься следовать инструкциям?
— Я еще не решил.
— Это же при любом раскладе чертова куча денег, — сказал он.
— Которую мы еще не получили, и я понятия не имею, как к ней подобраться, — сказал я. — Финн уже попытался торгануть этой штукой, и где он теперь?
— В свете последних событий информация о его смерти может оказаться вбросом имперской пропагандистской машины, — сообщил Генри. — Я расцениваю вероятность подобного варианта в тридцать два процента.
— В любом случае, денег он так и не получил, — заметил я.
— Это факт, — сказал Генри.
— Вдобавок, его планета потеряла независимость.
— Это меня мало заботит, — сказал Генри. — Учитывая его стратегическое положение в пространстве, потеря независимости была для Нового Далута только вопросом времени.
— И когда это ты успел стать галактостратегом? — поинтересовался я.
— Вчера, — сказал Генри. — Пока ты развлекался в городе, я решил побольше узнать о мире, в который нас занесло.
— И что ты выяснил? — я выключил воду и теперь стоял под приятными потоками теплого воздуха.
— Основных претендентов было два, — сказал Генри. — Империя, которая могла бы использовать Новый Далут в качестве плацдарма', или же «Си-Макс» для создания буферной зоны. Третьим и менее вероятным кандидатом было Содружество, которое могло бы наложить на Новый Далут руки просто для того, чтобы он не достался первым двум.
— Зачем империи плацдарм? — спросил я.
— Чтобы использовать его для дальнейшего наступления на системы «Си-Макса», разумеется. Это очевидно любому, кто хоть немного знаком с положением дел.
— Как выяснилось, мне это было неочевидно, — сказал я.
— Не суди себя слишком строго, кэп, — сказал Генри. — Ты наверняка был занят чем-то более важным, чем мониторинг ситуации вокруг Нового Далута. Революции в джунглях устраивал и все в этом роде. Мне предоставить тебе короткую выжимку?
— Если она на самом деле будет короткой, — сказал я.
Кожа высохла, и теперь я мониторил ситуацию с собственной ногой. Царапина уже почти затянулась. На общее функционирование организма она уже никак не влияла.
Одеваться я не стал. Температура на борту комфортная, церемониться тоже не с кем. Генри меня в медицинской капсуле видел, так что, наверное, он знаком со строением моего тела лучше, чем я сам.
— С исторической точки зрения, империя — это новообразование, и территориально она является самым маленьким государством, — сказал Генри. — Для того, чтобы быть конкурентоспособной, ей требуется постоянно расти, а для роста нужны ресурсы, которых ей постоянно не хватает, и ей приходится закупать их на стороне. Империя стремится к независимости от внешних поставок, к тому же, добывать у себя выгоднее, чем покупать, поэтому она активно занимается разведкой, отодвигая границу исследованного сектора космоса. В то же время, взять готовое дешевле, чем разведывать, а «Си-Макс» сидит на двух системах, в составе которых есть планеты с жизненно важными для имперцев ресурсами.
— Ты же не хочешь сказать, что воевать дешевле, чем разведывать, — сказал я. — Война с «Си-Максом» может обойтись дорого.
Не зря же именно эта корпорация считается главным производителем оружия.
— Но с другой стороны, никто не создает армию только для того, чтобы любоваться на нее во время парадов, — сказал Генри. — История доказывает нам, что империям нужна война. Без войны империи чахнут и разваливаются.
Вне сферы своих профессиональных интересов я и правда не слишком интересовался политикой. Мне, как впрочем, и всем было известно, что государства и корпорации постоянно грызутся между собой, но я не думал, что ситуация может зайти настолько далеко.
До сегодняшнего дня не думал, разумеется.
Теория Генри имела смысл. А после выдвижения ультиматума Новому Далуту, не только смысл, но и практическое подтверждение.
Похоже, что император воспользовался удобным моментом (и, скорее всего, даже помог его создать), для того, чтобы ввести на планету войска под благовидным предлогом. Забота о мирном населении, конечно.
Заварушка на планете была, я сам в ней участвовал, но она отнюдь не достигала тех масштабов, что требуют введения войск. Впрочем, имперские СМИ (а после аннексии никаких других СМИ там не останется) смогут нарисовать для внешних наблюдателей любую картинку.
Я не сомневался, что этот план начал созревать в имперских кабинетах в тот самый момент, когда Финн и прочие заявили о намерении выставить находку на аукцион. А может быть, и раньше, и кто-то подсказал Финну и прочим эту замечательную идею, которая неминуемо привела к хаосу.
Непонятно другое. Почему империя так легко рассталась с артефактом, который, пусть и не был целью операции, но мог послужить неплохим бонусом, и на кой черт ей подкидывать этот артефакт Содружеству, да еще и таким извращенным способом?
Зачем они вообще наняли Консорциум? Судя по выделенному бюджету, исключительно для массовки. А зачем тогда они подсунули артефакт мне?
Потому что, согласно полученной у Консорциума информации, я тупой, но исполнительный, и у меня есть космический корабль.
Подстава первого уровня была очевидна, но я не сомневался, что глубже есть и другие. Только пока я был не в состоянии их рассмотреть.
После всех этих встрясок организму требовалась энергия. Я пошел на камбуз и заказал автококу стейк, салат из батата и литр апельсинового сока. Автокок негромко зажужжал, начав приготовление еды.
— Гриша, очевидно, вовсе не канонир первого класса, а сотрудник СВР, в чине не ниже полковника, — заявил Генри. Я не стал спрашивать, каким образом он пришел к этим выводам, потому что эта информация не имела никакого значения для планирования наших дальнейших действий. Скорее всего, я этого Гришу больше уже и не увижу никогда, так какая разница, полковник он, майор или целый генерал. — Разведчики врут, и этот тоже врал тебе с самого начала, поэтому все его слова следует подвергать сомнению. Предлагаю вскрыть контейнер и посмотреть, что там находится на самом деле.
— Ты сможешь отличить настоящий артефакт от хорошей имитации? — поинтересовался я.
И проверка, разумеется, будет чисто визуальной, поскольку на корабле отсутствует оборудование, к которому его можно было бы подключить.
— Нет, — сказал Генри. — Но ведь внутри может отказаться плохая имитация. Или и вовсе бомба, которая активируется при открытии.
— Лишний повод не открывать, — заметил я. — Но если бы Гриша хотел меня грохнуть, он мог бы использовать сотню куда менее вычурных вариантов.
Например, не предупреждать «Палладу», и они просто зашибли бы меня при маневре. Но он мог бы поступить еще проще и просто не выпустить меня с планеты. Благо, ресурсов для этого у них и на «Принцессе» хватало.
— Но какой смысл отдавать артефакт, ради которого поставили на уши целую планету, в руки какого-то левого парня, которого он и видит-то второй раз? — поинтересовался Генри.
— Если опираться на его слова…
— Которым не следует верить, — вставил Генри.
— … то империя хочет, чтобы артефактом обладало Содружество. И Содружество не должно знать, что получило этот артефакт от империи.
— А, типа, у тебя никто не спросит, где ты его взял?
— На такие вопросы отвечать не принято, — сказал я. — Их и задавать-то не принято.
— Допустим, артефакт настоящий, — сказал Генри. — Какой резон империи дарить Содружеству преимущество в гонке за планетой предтеч? Не могли же они его за это время расшифровать и убедиться, что записанная на нем информация ничего не стоит.
— Они и не отдали никакого преимущества, — если честно, я и сам это только что сообразил.
Наверное, я действительно туповат, потому что ответ-то был очевиден.
— То есть?
— Даже если планета Предтеч существует и хранит секреты расы, доступ к технологиям, не говоря уже о внедрении этих технологий в количестве, которое можно расценивать, как стратегическое преимущество, не произойдет вот так сразу, а потребует времени, — сказал я. — Так что большую гонку выиграет не тот, кто обнаружит планету первым, а тот, кто сумеет ее удержать.
