Глава 18
Когда управляющий твоим космическим кораблем нейромозг выдает тебе сообщения типа «Ой-ой», то даже со скидкой на его перманентную придурковатость воображение начинает рисовать перед внутренним взором всевозможные катастрофические сценарии.
Служба безопасности космопорта поняла, что меня нет на корабле, после чего влегкую назначила меня виновным за все творящиеся на планете безобразия, и «Старый Генри» сейчас окружают танки.
Имперский флот пошел на продавливание орбитальной обороны до истечения срока ультиматума, и через пару секунд на взлетно-посадочное поле начнут валиться горящие обломки спутников.
Во время проведения предстартовой проверки ходовой реактор выдал критическую ошибку и впал в бесконечный цикл перезагрузок, предвещающий, что в ближайшее время «Старый Генри» с этой планеты никуда не полетит.
Кэмпбелл вычислил меня куда раньше, чем я рассчитывал, и сейчас его специалисты вскрывают корпус корабля плазменными резаками.
Воображение у меня богатое, мозг работает быстро, так что на создание всех этих апокалиптических картинок мне потребовалось не больше одной секунды.
А параллельно мне приходилось управлять флаером, шедшим на пределе своих возможностей, и мониторить окружающее пространство на предмет пуска ракет или возникновения каких-то других препятствий для моего возвращения, так что я не успел даже сформулировать уточняющий вопрос, когда Генри выдал следующую реплику.
А вот ужасов себе нафантазировать успел, конечно же. В этом я мало отличаюсь от обычных людей.
— С тобой тут хотят пообщаться.
— Кто? — спросил я. Это точно не диспетчерская башня, с этими деятелями он бы и сам разобрался.
— Твой имперский приятель, — сказал Генри. — Вызывает на экстренной частоте уже почти минуту, и мне все тяжелее его игнорировать.
— Ты не делал никаких резких движений?
— Разумеется, нет, кэп. Все по инструкции.
— Тогда ответь. Изображение сгенерируй, аудиоканал переключи на меня.
— Ай-ай, сэр.
— Нет, стоп, — сказал я. — Не надо изображения. Только аудиоканал.
— Ай-ай, сэр, — в следующий миг в ухе раздался голос Гриши.
— Джек?
Я изобразил зевок, делая вид, что только что проснулся, не слишком доволен его вызовом и не вполне соображаю, чего ему вообще от меня понадобилось в столь неурочный час. Последнее, кстати говоря, было истинной правдой.
— А кто еще? Генеральный секретарь галактического совета?
— Привет, браток, — сказал он. — Нам надо поговорить.
— Так мы уже.
— Лицом к лицу, — сказал он. — Впусти меня. Или открой шлюз и выходи.
— Забыл сказать, он стоит в паре метров от меня, — сказал Генри. — Подобрался незаметно, видимо, при движении использовал маскировочное поле, а ты знаешь, у меня детекторы левого борта барахлят, я тебе сто раз говорил.
— Он выглядит угрожающе? — поинтересовался я, переключив канал.
— Сложно сказать, кэп. Но тяжелого оружия при нем не видно.
Да и зачем тяжелое оружие человеку, за спиной которого стоит замаскированный под прогулочную яхту крейсер, другой висит на орбите, и еще с десяток кораблей на подходе?
Предположения о том, что от меня понадобилось имперскому канониру посреди ночи, можно было строить очень долго, но какой в этом смысл, если можно просто спросить?
— И зачем бы мне это понадобилось? — спросил я не слишком вежливо.
И тут Гриша сделал то, чего я от него совершенно не ожидал. Он начал произносить цифровые последовательности, которые не могли быть ничем иным, кроме второго комплекта опознавательных кодов. Того самого комплекта, который сообщают заказчику на случай, если в операцию придется вносить экстренные коррективы.
Конечно же, я подозревал, что с канониром Бояриновым все не так просто, но не предполагал, что до такой степени.
— Вник, браток? — поинтересовался он. — Или мне повторить?
— Нет необходимости, — сказал я.
Выходит, что за «черным контрактом» стояла империя, потому что человек, ходящий на одном корабле с младшим братом императора, никак не мог вести свою собственную игру. Непонятно только, зачем империи это понадобилось, но я надеялся, что у этого тоже будет какое-нибудь более-менее логичное объяснение.
Не факт, правда, что мне о нем расскажут.
— Теперь ты меня впустишь?
— А в этом точно есть необходимость?
— Ты уж поверь мне, браток.
— Ладно, — сказал я. Не рассказывать заказчику всех деталей или опускать некоторые подробности — это нормально, но врать ему в лицо, или, как в этом случае, в ухо, крайне нежелательно и может плохо сказаться на репутации всех членов консорциума. — С этим есть одна небольшая проблема. Я сейчас не на борту.
— Вот как? И где же ты, позволь полюбопытствовать?
— На подходе, — сказал я. — Скоро буду.
— На подходе откуда?
— Из города, — сказал я. — Возникли кое-какие дела.
— Разве это не нарушение инструкции, согласно которой ты не должен был покидать пределы космопорта?
— Ситуация изменилась. У группы исполнителей возникли проблемы, и они позвали меня на помощь.
— У них не было таких полномочий, — сказал Гриша.
— Иногда операции идут не по плану, — сказал я.
— Это уж точно. И что с этими ребятами сейчас?
— Они мертвы.
— Здорово ты им помог.
— Там уже нельзя было ничего сделать, — сказал я.
— Но сам ты выбрался?
— Да.
В беседе возникла небольшая пауза. Не знаю, чем он там занимался, а я продолжал нестись на максимальной для этого флаера скорости и прикидывал, как буду преодолевать периметр.
Наверное, пытаться сделать все по-тихому уже нет смысла. Скорость сейчас важнее.
— Мне сообщили, что от города к порту приближается флаер, — сказал Гриша, и стало понятно, чем была вызвана эта пауза. Он связывался со своими. На «Принцессе Анастасии» или где-то еще. — Это ты?
— Я.
— Через пару минут местные попытаются тебя сбить.
— Наверняка.
— И что ты собираешься делать?
— Импровизировать, — сказал я.
— Удачи, браток. Я жду тебя у твоего корабля, — сказал Гриша и отключился.
Щелк.
Перед тем, как ударить по мне ракетами, диспетчерская сеть космопорта послала стандартный запрос. Ответным пакетом данных я взломал ее, действуя быстро и грубо, не заботясь о том, чтобы проникновение осталось незамеченным. Получив полный контроль над сетью, я деактивировал все защитное оборудование, включая пусковые установки ракет и автоматические зенитные турели. А потом я уронил всю инфраструктуру так, чтобы они ее еще месяц поднять не могли.
Когда имперцы захватят планету, пусть у них об этом голова болит.
Все сети планеты были для моего Волшебника открытой книгой, с которой он мог делать все, что угодно. Читать, редактировать, вымарывать целые страницы.
У аборигенов оставалось всего несколько минут для принятия решения, и они меня не разочаровали, развернув против меня не требующее подключения к сети носимое оружие. Волшебник взял управление флаером на себя. Он сбросил скорость и высоту, позволив мне покинуть борт транспортного средства, а потом, уже не заботясь о возникающих на борту перегрузках, направил его прямиком в ограждающий космопорт забор.
Приземление было жестким. Сначала ветер ударил в лицо, потом земля ударила по ногами, я покатился кубарем и затормозил только спустя несколько метров, отбив правый бок о случайно встреченный на моем пути валун. Но это я еще легко отделался.
При исполнении этого трюка обычный человек переломал бы себе все кости, и максимумом, на который он мог бы рассчитывать, было своевременное прибытие «скорой помощи». А я поднялся на ноги, проглотил капсулу боевого коктейля и сразу же рванул в сторону порта.
Волшебник не стал уворачиваться от ракет, так что флаер взорвался налету и его горящие обломки врезались в забор, проделав в охранном периметре космопорта внушительных размеров пробоину.
В ближайшее время все внимание аборигенов будет сконцентрировано на ней. Пусть роются в обломках, ищут мои останки и гадают, какого черта это было.
После того, как я все тут уронил, камеры не работали и космопорт был освещен лишь светом звезд, чего явно не хватало для нормальной работы местных служб. Почувствовав прилив сил от боевого коктейля, я перемахнул через забор, едва коснувшись его вершины пальцами правой руки и особо не таясь побежал по направлению к своему кораблю.
* * *
Когда я подошел поближе, Гриша вышел из отбрасываемой «Старым Генри» тени и принялся театрально аплодировать. Выражение лица при этом у него было довольно насмешливое.
Группы поддержки при нем не обнаружилось. Никто не прятался во тьме и не держал меня на мушке. Или же они были так хороши, что я не мог их засечь.
Но это вряд ли.
— Когда я обсуждал состав исполнителей с человеком из Консорциума, мне сказали, что ты чуть ли не обычный курьер, — заявил Гриша. — Принеси-подай, встань в сторонке — не мешай. Мальчик на побегушках, туповатый, но исполнительный, и не склонный к лишней инициативе.
Получается, вот такое мнение у больших боссов обо мне сложилось.
Я пожал плечами.
— Все так.
Гриша махнул рукой, указывая куда-то в сторону места падения флаера.
— Как ты это устроил?
— Если я расскажу, другие тоже смогут.
— Что-то я в этом сомневаюсь, — хохотнул он. — Пригласишь на борт? Нам надо поговорить.
— Чем здесь плохо?
— Да ничем, — сказал он. — Но тебе бы лучше заняться предполетными проверками и всем таким. Мне нужно, чтобы ты свалил с этой планеты, как можно быстрее.
— Предстартовые процедуры уже завершены, — сказал я.
— Ты же один на корабле.
— У меня продвинутый нейропилот.
— Ладно, пусть так, — согласился Гриша. Он сунул руку под свою просторную рубаху, и в тот же момент мой игольник был нацелен ему в голову. — Полегче, браток. Поспокойнее.
— Я абсолютно спокоен, — сказал я. — А тебе лучше хорошенько подумать, что ты хочешь оттуда достать.
— Лучший подарок, который ты получал когда-либо в своей насыщенной приключениями жизни, — хмыкнул Гриша и показал мне свое руку.
На его массивной ладони лежал небольшой контейнер из сверхпрочного сплава, вдобавок еще и окруженный голубоватым сиянием малого силового поля. Такие штуки производил «Си-Макс», и стоили они, как годовая аренда трюма на грузовом шаттле. Очень дорого.
Но эта цена была ничтожной по сравнению с ценой содержимого, которое в таких контейнерах перевозили.
— Что это?
— А как ты думаешь? — он протянул штуковину мне.
Контейнер оказался тяжелее, чем можно было предположить по его внешнему виду, а от силового поля веяло прохладой.
В моем случае, это скорее всего был могильный холод.
Контейнер был опломбирован оценщиком. Впрочем, пломба могла оказаться фальшивой.
— И что мне с этим делать?
— Для начала, тебе стоит отнести его на свой корабль и убраться с этой планеты до того, как истечет время ультиматума, — сказал Гриша. — Проложи курс поближе к «Палладе», и местные не будут по тебе стрелять, чтобы не спровоцировать преждевременный конфликт. Думаю, они примут наши условия и все обойдется и вовсе без стрельбы.
Я промолчал. Мне все еще нужны были объяснения.
— Вот еще, — Гриша вручил мне деактивирующий ключ, при помощи которого можно отключить защитное поле и открыть транспортировочный контейнер без угрозы для его содержимого. — Не знаю, кто ты такой на самом деле и какие у тебя планы, но ты только что получил шанс круто изменить свою жизнь. Мне нужно, чтобы в течение месяца начиная с этого момента ты продал эту штуку Содружеству. Цену назначишь сам, полагаю, что приблизительная аукционная стоимость тебе известна. Я бы рекомендовал запросить чуть меньше, чтобы не затягивать процесс, но то дело твое.
— Это подделка? — спросил я.
— Вообще ни в коем разе, — сказал Гриша. — Сертификат подлинности на задней крышке.
— Сертификат может не соответствовать содержимому, — заметил я.
— В принципе, да, но сейчас он соответствует, — сказал Гриша. — Внутри ровно то, что там заявлено, и если ты поведешь себя по-умному, Содружество заплатит столько, сколько ты скажешь. Но это должно быть эксклюзивное предложение. Только Содружеству, а не тем, кто больше заплатит. Понимаешь, о чем я, браток?
— Что мне сделать с деньгами?
Он пожал плечами.
— Что хочешь, то и делай. Можешь поделиться со своими боссами из консорциума, можешь послать их к черту и все оставить себе. Я со своей стороны сообщу о выполнении контракта и никаких подробностей им сообщать не буду.
— Допустим, — сказал я. — Но как ты сможешь проконтролировать, что я предложу сделку именно Содружеству?
— Никак, — добродушно сказал он. — Я надеюсь на твой здравый смысл и прочую чепуху. Потому что если ты сделаешь так, как я прошу, империя окажется у тебя в долгу, даже несмотря на то, что ты неплохо заработаешь на самой сделке. А если ты этого не сделаешь, империя затаит на тебя обиду. И, поверь мне, тебе это не понравится.
К могильному холоду присоединился могильный смрад. Я буквально чувствовал, как затягивается наброшенная на мою шею удавка.
Подарок, как же.
Гриша сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться. Если я не возьму эту хреновину на борт, имперцы просто не дадут мне взлететь, благо, у них тут два крейсера и целый флот на подходе.
А если возьму, то приключения на Новом Далуте покажется мне просто забавной возней в песочнице.
— Я понимаю, что у тебя сейчас культурный шок и все такое, — сказал Гриша. — Но соображай уже быстрее. Мне критически важно, чтобы ты унес ноги с этой планеты до того, как она де-юре и де-факто перейдет под нашу юрисдикцию. Надо ли мне уточнять, что империя к этой штуковине официально не имеет никакого отношения, и в своих беседах с представителями Содружества ты не должен упоминать о нашем разговоре и о том, как именно ты ее получил?
— В чем ваша выгода?
Гриша ухмыльнулся.
— Неужели ты думаешь, что я отвечу? — спросил он. — И неужели ты поверишь моим словам, что бы я тебе сейчас ни сказал? Но, поверь мне, мы не безумцы и понимаем, что делаем.
— Возможно, отдаете в руки потенциального противника ключевое преимущество в грядущей войне.
— Кто сказал, что мы собираемся воевать? — удивился Гриша. — Что же касается гонки за преимуществом… Поиски родины Предтеч — это забег на очень длинную дистанцию, и я сомневаюсь, что кто-то из ныне живущих сможет воспользоваться полученным результатом. Даже если он окажется таким, как рассчитывают наиболее оптимистично настроенные бегуны.
Я покачал головой. Все это совершенно не вязалось с теми событиями, свидетелем которых я стал буквально пару часов назад.
— Планета Предтеч и хранящиеся на ней тайны, ждущие своего раскрытия — это просто миф, — сказал Гриша. — Возможно, мы вообще никогда ее не найдем. А возможно, она уже и не существует. Сгорела в какой-нибудь их войне или была поглощена сверхновой. Не просто же так эти ребята вымерли.
— Ну да, ну да, — сказал я. — Миф. Именно поэтому в городе и случилась бойня. Из-за мифа.
— Я сказал, ты услышал, выводы можешь делать сам, какие пожелаешь, — сказал Гриша. — Давай закругляться. Ты берешь эту штуку, валишь с Нового Далута и продаешь ее Содружеству. Если не хочешь, можешь не продавать, просто подари. Но получить ее они должны в течение ближайшего месяца. Иначе я расстроюсь, император расстроится, наши ВКС расстроятся и у всех остальных тоже испортится настроение. И как ты будешь жить в осознании того, что нанес всем нам столь глубокую моральную травму?
Он протянул мне правую руку, и на этот раз в ней ничего не было. Больше никаких сюрпризов.
Да и куда уж больше?
Я спрятал игольник, и мы обменялись рукопожатием.
— До новых встреч… Джек.
— Надеюсь, обойдется.
Гриша усмехнулся во весь рот, словно ему было известно что-то такое, о чем я не знаю.
