Стольный град Золотого кольца

У Золотого кольца нет и не может быть официальной столицы. И всё-таки «первым среди равных» городов считается Ярославль. Так повелось не случайно. Город на Волге не уступает Москве разнообразием своих «сорока сороков». Расцвет Ярославля продолжался не век и не два, а не меньше пятисот лет! Расскажу о подлинных шедеврах этого удивительного города – о храмах и монастырях, без которых невозможно представить историю Руси.

Спасо-Преображенский монастырь

История гласит, что эту обитель возвели во второй половине XII века на месте языческого капища, называемого Велесовым. Впоследствии Спасо-Преображенский монастырь послужил не только вере, но и Отечеству: во время польской интервенции именно здесь размещались войска ополченцев, которыми командовали Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский. «Совет всея земли», организованный во время пребывания ополченцев в стенах монастыря, даже временно назначил Ярославль стольным градом и учредил собственную чеканку монет.

Спасо-Преображенский монастырь

Начало фантастической истории этой обители связывают с именем князя Константина Всеволодовича, получившего в народе прозвания Мудрый и Добрый. Он стяжал особую любовь благодаря своему нраву и был первым князем, начавшим строить здесь каменные храмы, в том числе Спасский собор в стенах монастыря. «Мужество и ум в нём жили, правда и истина с ним ходили, в мудрости был, как Соломон», – так говорит о нём летописец.

Тогда, в начале ХIII века, христианство на Руси было ещё «молодо», но, как ребёнок, быстро взрастало и укреплялось благодаря таким попечителям, как князь Константин. Стараниями князя монастырь на берегу Которосли стал оплотом духовного просвещения: здесь открылось училище, начала собираться изрядная библиотека рукописей на русском и греческом языках. Вероятно, и сам князь, любивший книги «паче всякого имения», не раз бывал тут, разбирая мудрость древних манускриптов и беседуя с братией… Спасский же собор Константин не увидел – его строительство закончилось в 1224 году, уже после его смерти. Но основание для благоустройства он положил прочное: обитель претерпела немало бед, которые, однако, лишь укрепляли её славу и благочестие ярославцев. Очередное несчастье почти всегда промыслительно становилось новым свидетельством людской веры. Бесчисленные полчища Батыя разорили Ярославль, но городу не пришлось долго горевать об осквернении своих святынь. Вскоре он получил особое покровительство ордынского хана, а монастырь стал княжеской усыпальницей – местом упокоения правителей и святых: здесь были обретены мощи князя Феодора и его сыновей Давида и Константина.

В 1501 году пришла новая беда – пожар сильно повредил собор, и его пришлось разобрать. Но на старом фундаменте был отстроен и освящён новый великолепный храм, прославивший Ярославль, возведены башня со Святыми воротами и звонница. Крепость ли этих стен придавала силу людям или, наоборот, сила веры хранила крепость обители?..

Смута испытывала людскую совесть и мужество всей страны, не обошла она и обитель: 21 день монастырь сдерживал натиск польско-литовских войск. Они осаждали его, но взять так и не смогли… «Совет всея земли» и ополчение под руководством Минина и Пожарского решили здесь судьбу России. В середине XVIII века в этих стенах была открыта Духовная академия и Архиерейский дом (двор), шла перепланировка и перестройка. Тогда же в собрании манускриптов была обнаружена удивительная рукопись ХVI века: копия неизвестного древнего шедевра – «Слова о полку Игореве». Так Россия обрела древний эпос.

Новая смута ХХ века не пощадила обитель: в 1918 году монастырь был закрыт и передан Госкомхозу под жильё и конторы… Знаменитая библиотека была расхищена «любителями старины», которые частенько свободно заходили в плохо охраняемые и полуразрушенные здания. Святитель Агафангел, митрополит Ярославский, так описывал состояние монастыря в письме к брату: «Да, можно сказать, его уже не существует, он в развалинах. Слава Богу, чудотворная Печерская икона и святые мощи благоверных князей сохранились невредимыми. Все остальное разрушено и погибло в огне». Ему невыносимо было видеть, как попирается святыня… Серьёзные реставрационные работы начались только в 1950–1960-е годы, когда тут обосновался музей.

Сейчас этот величественный древний монастырь, который ярославцы издавна с гордостью именуют кремлём, находится в совместном пользовании Церкви и музея. В некоторых храмах после долгого запустения возобновлены богослужения, собирающие множество людей, а в старинных зданиях и корпусах некогда бывшей здесь семинарии расположились экспозиции. Старопечатные книги, рукописи, сокровища монастырских ризниц, коллекция нумизматики – это далеко не полный список музейного достояния.

В Спасо-Преображенском соборе бывшего монастыря сегодня иногда совершаются праздничные богослужения. Этот собор, шедевр древнерусского зодчества, может поведать о многом, здесь можно почувствовать себя частью истории, приобщившись к святыне и глядя на великолепные фрески, на которые некогда смотрели сильные мира сего, великие защитники Отечества и будущие святые.

Собор Спаса Преображения

Имя строителя этого древнейшего храма города веками считалось утраченным, было лишь известно, что Василий III направил для возведения собора «московских мастеров». Не так давно открылось, кто был этот мастер. Им оказался итальянец Иван Фрязин.

С этого храма началась Спасо-Преображенская обитель, он не раз претерпевал бедствия и перестройки. О зодчем, который возводил его после очередного крупного пожара, известно немного, к тому же на Руси даже при дворе у него было много «однофамильцев» с весьма неоднозначной репутацией. Почти всех заезжих итальянцев здесь привычно именовали «фряжскими гостями», фрязинами (как и всех западноевропейцев – немцами). Со временем прозвище становилось чем-то вроде фамилии. Запутаться в этой мешанине проще простого. Тем более по роду занятий почти все они были архитекторами, учёными, инженерами, художниками…

В облике собора и впрямь очевиден «итальянский след» – он напоминает храмы Московского Кремля, созданные другими мастерами с Апеннин в эпоху Ивана III и его сына Василия III, – именно тогда появились первые итальянцы на русской службе. Конечно, для того, чтобы расстаться с Европой и уехать в далёкую полуфантастическую Московию, требовался особый характер – сочетающий авантюризм, мужество, талант и, конечно же, веру. Именно такими, вероятно, и были эти люди, один из которых создал грандиозный собор, поражавший изяществом и совершенством форм.

Почти полвека в этом храме не было росписей: фрески – дело трудоёмкое и дорогое, настоящая диковинка. Однако Иоанн Грозный, любивший бывать в Спасо-Преображенском монастыре и пожаловавший ему большие средства, сделал ещё один подарок – собор был искусно расписан лучшими московскими и ярославскими мастерами. Художники трудились в течение двух лет – так начертано на клеймах храма, оставленных самими иконописцами. Там же они оставили и свои имена – уникальный случай для древнерусской живописи. Этим фрескам более пятисот лет, и на них невольно смотришь с благоговением, как на мудрых старцев, одним своим видом заставляющих задуматься о чем-то главном, обратиться к собственной душе… Они молчат, и молчанием своим говорят больше, чем могут сказать словами иные люди… Видели они юного Михаила Феодоровича Романова, который молился здесь, пережидая в обители весеннюю распутицу по дороге в Москву, – в те дни он только что решился принять царский венец. Помнят они скорбные лица братии, отпевавшей новопреставленного патриарха Никона, который умер, возвращаясь из ссылки в столицу. И, конечно, помнят, как служил здесь будущий исповедник владыка Агафангел, митрополит Ярославский.

Храм претерпевал много переделок, далеко не всегда удачных. В 1918 году стены собора сотрясали звуки орудийных выстрелов – 16 дней обстреливался монастырь, ставший главным очагом сопротивления большевикам. Но, что удивительно, беда вновь промыслительно послужила во благо: после жесточайших обстрелов, в разгар голода и Гражданской войны здесь была организована одна из первых в стране реставрационных комиссий под руководством самого Петра Барановского, спасшего сотни памятников русской старины. У специалистов появился повод восстановить исторический облик храма – облик, который сложился в ХVI веке, и они делали это бережно и профессионально.

До нас дошла одна из самых интересных поздних пристроек – церковь во имя благоверных князей Феодора Смоленского и чад его Давида и Константина, ярославских чудотворцев, возведённая у южного фасада собора в начале ХIХ века на фундаменте древнего храма, который вёл свою историю с ХIII века. Именно здесь была обретена одна из величайших святынь Ярославля – мощи святых благоверных князей.