СЕМЕН КАРАТОВ
Земля
мамонтов
Часть I
В просторах саванны
Глава 1
Ночь
Яркие вспышки молнии на какие-то мгновения освещали все вокруг. Юноша племени андоров — Джуам, лежавший, притаясь, в густой траве, успевал заметить, как по степи, вдоль русла широкой быстрой реки, мчались, охваченные непонятным страхом, косяки лошадей и стада оленей.
Не успели они скрыться, как под Джуамом задрожала земля: мимо пронеслись, подобно лавине, косматые бизоны. В темноте долго еще слышался глухой топот их копыт. Снова бледно-желтый зигзаг гигантской молнии рассек густые фиолетовые тучи. Джуам увидел, как в высокой траве саванны, совсем рядом с ним, промелькнули два силуэта пещерных львов. В нос ударил их острый запах. Свирепые хищники, подняв вверх морды, стремительно передвигались вперед короткими скачками.
Было от чего захолонуть сердцу. Джуам крепче сжал рукоятку длинного копья с каменным наконечником и плотнее прижался к земле.
Тревога все больше овладевала юношей. Поведение животных предсказывало приближение опасности, и, когда Джуам услышал смутный гул — точно по степи передвигались бесчисленные стада мамонтов, — он понял, какая беда угрожала ему.
Река вышла из берегов, и ее бурлящие воды стремительно разливались по необъятным просторам саванны.
Люди каменного века боялись наводнений — этих грозных явлений природы, когда воды таявших ледников вдруг переполняли реки и все сметали со своего пути.
А тут еще с черного неба хлынули на землю шумные потоки дождя и плотной завесой закрыли степь.
Джуам вскочил на ноги. Не выпуская копья из рук, он озирался по сторонам, пытаясь отыскать в кромешной тьме хоть какое-нибудь убежище.
Совсем близко слышались всплески волн. И юноша очень обрадовался, когда при свете очередной молнии увидел темневший вдали массив холмов.
Вскинув копье на плечо, Джуам помчался к холмам.
Вскоре он услышал за собой тяжелую поступь. Оглянувшись, юноша увидел огромную темную фигуру быстро шагавшего вслед за ним мамонта, который, видимо, тоже торопился к холмам. Джуам торопливо отбежал в сторону, уступая дорогу гиганту. Особого страха юноша не испытывал: он хорошо знал, что эти миролюбивые исполины редко нападали первыми.
Когда мамонт поравнялся с человеком, он приостановился, поглядел на него, и, зафыркав, продолжил свой путь. Джуам успел заметить, что это рослый самец и что один из бивней у него сломан.
Шлепая по воде вслед за мамонтом, Джуам чувствовал себя бодрее. Его неожиданный спутник хромал. Вероятно, подумал юноша, это и помешало ему догнать ушедшее вперед стадо рыжеволосых собратьев.
А вода все прибывала. Теперь она уже доходила юноше до колен. Джуам изо всех сил старался не отстать от своего четвероногого спутника. В то время как юноше приходилось прыгать, подобно кузнечику, мамонт шагал легко, будто не замечал воды.
Набежавшая волна сбила с ног Джуама, но он не растерялся. Недаром в родном становище его прозвали Смелой Выдрой!.. Вынырнув, он встал на ноги. Вода дошла уже ему по самую грудь. Чуть поодаль высилась фигура исполина.
Высоко подняв хобот и издав тревожный крик, мамонт направился к холмам. Вскоре гигант исчез в окутывавшем землю мраке. Джуам быстро поплыл вслед за ним. Ему очень мешало копье, но бросить оружие юноша не решался. Вода холодила тело, мускулы цепенели. Джуам уже подумывал о том, чтобы бросить копье, как вдруг совсем рядом зачернели берега острова. Несколько сильных взмахов рук — и Джуам с наслаждением уткнулся головой в душистую траву. Как хорошо было снова ощутить под ногами твердую почву.
О берег островка шумно плескались волны, будто сердясь, что добыча ускользнула от них.
Моросил дождь, казавшийся особенно теплым и приятным после холодной речной воды. Но что это? В темноте поблизости раздался жалобный предсмертный крик и глухое злобное ворчание. Юноша вскочил на ноги, сжимая копье. Недолго думая, он взобрался на росшее поблизости низкорослое дерево.
Здесь он чувствовал себя увереннее. Дождь снова усилился. Меховая накидка из оленьей шкуры намокла и стала тяжелой. Джуам снял ее и повесил на ветку. Так лучше!.. Потоки ливня не смущали закаленного непогодами андора.
Медленно тянулось время. Но вот сквозь завесу дождя на востоке проступила белая полоса, предвещая рассвет…
От мысли, что скоро наступит день, у одинокого андора на лице появилась улыбка. Юношу уже не очень тревожило, что где-то совсем радом какие-то хищники расправились со своей жертвой. Что это за хищники, он разведает поутру, когда на очистившемся от туч небе засияет солнце.
По обычаям племени, Джуам песней встретит восходящее светило. Ведь по представлением андоров, солнце — живое существо, гигантская огненная черепаха, которая каждый день одной и той же дорогой путешествует по небу, направляясь в свое логово. Это — доброе существо, оно приносит людям тепло, рассеивает мрак и страхи ночи.
Джуам с нетерпением поглядывал на уже розовеющую кромку горизонта. Хотелось спать. Но он не успел соорудить на дереве гнездо из ветвей, какое обычно устраивали его соплеменники, застигнутые ночью в саванне. И, чтобы не заснуть и не свалиться с дерева, Джуам стал припоминать все, что с ним произошло за последнее время.
Как случилось, что он один бродит здесь, в степи, вдали от родного становища? Вот уже пять раз по небу проползла огненная черепаха, с того дня как юноша вместе с вождем андоров Хуогом и несколькими охотниками находился в гостях у лархов — дружественного племени, которое жило ниже по течению реки, в пещерах, найденных дедом Джуама, могучим охотником Быстроногим Оленем.
С тех пор как между двумя племенами установилась дружба, возник обычай: каждую весну, когда степь подсыхала и покрывалась морем цветущих растений, предводители андоров и лархов поочередно навещали друг друга. Это было не только проявлением дружбы. При взаимном посещении вожди вместе с охотниками уводили с собой нескольких девушек.
В течении года девушки чужого племени жили в отдельной пещере, после чего они имели право выбрать себе в мужья приглянувшегося охотника. Затем они возвращались в родную орду, а мужья навещали их или переселялись к ним. Таким образом, между ордами устанавливалось родство. Первым ввела этот обычай смелая охотница лархов Черноглазая Косуля; она взяла в мужья отважного андора — вожака охотников Быстроногого Оленя. С тех пор прошло много зим. Умерли и давно похоронены в каменном гроте и вожак охотников и его жена, а обычай сохранился, прочно войдя в быт племен…
Сидя на дереве, Джуам исподлобья мрачно поглядывал на раскинувшийся перед ним водный простор. Там, где раньше была зеленеющая саванна, сейчас разгуливали серые с белыми гребешками короткие волны.
Предутренняя мгла понемногу рассеивалась, дождь прекратился. По небу медленно плыли рыжие, разрозненные облака, похожие на шерсть невылинявшего бизона. Джуам вздрогнул — над его головой с шумом пронеслась крикливая стая уток. Юноша с завистью поглядел вслед птицам: разлившаяся река не помеха для них. Он улыбнулся, подумав, что водяная преграда задержала здесь не только его, Смелую Выдру, но заставила и лархов остаться у себя в поселении. А это означало, что, когда спадет вода и река вернется в свое обычное русло, Джуам сумеет первым достигнуть родного становища. Для него это было очень важно!..
Уже давно по ночам ему снится юная стройная охотница, зеленоглазая Регза, внучка вождя орды Хуога. Но только вчера, в поселении лархов, он понял, как дорога ему эта девушка… За утренней трапезой, у костра, собрались андоры, готовясь отправиться в родное становище. К ним присоединились лархи, которые должны были сопровождать их. Среди лархов был и вождь орды, Иргок. Его сын Урук, молодой охотник, плотный, широкоплечий, со сросшимися на переносице бровями, сказал, что и он хочет отправиться к андорам — принять участие в выборе девушек для своего племени. Джуам сразу разгадал замысел ларха: он давно приметил, что Уруку нравилась Регза. И в то время как внезапно разразившаяся гроза заставила андоров и их провожатых повернуть назад, к пещерам лархов, Джуам не последовал за ними. Воспользовавшись наступившей темнотой, он отстал и продолжил путь уже один. Он хотел помешать уводу Регзы. Как это сделать, он не знал, — он просто хотел раньше лархов попасть в родные пещеры, увидеть Регзу…
Щит огненной черепахи медленно выполз на голубой простор неба. В золотистых лучах серые волны разлива заиграли перламутром.
Хотелось есть. Джуам собирался уже спуститься с дерева, но вспомнил о предсмертном крике, который слышал ночью. Внимательно осмотревшись, молодой охотник вздрогнул. Лицо его приобрело жесткое выражение, глаза загорелись охотничьим блеском. Из своего убежища он увидел за невысоким кустарником трех серых зверей. Они лежали на боку, откинув головы. Их вздутые животы мерно поднимались: после обильного пиршества волки крепко спали. Рядом с хищниками в траве виднелись рога крупного оленя, растерзанного ими.
Джуам как тень скользнул с дерева. Ненависть к волкам юный андор унаследовал от своего деда, Быстроногого Оленя. Неслышно, стараясь держаться против ветра, он медленно приближался к лежке волков. Когда до них оставалось не более трех шагов, Джуам, вскинув копье, с громким кличем андоров «яррх» бросился вперед.
Внезапность нападения сыграла свою роль: серые хищники, не приняв боя, с пронзительным визгом кинулись в воду. Волки ушли, бросив добычу. Они быстро поплыли к одному из видневшихся вдали холмов.
Джуам с удивлением разглядывал то, что осталось от оленя. Юноша слышал от бывалых охотников о прожорливости волков, но то, что он увидел, превзошло его ожидания. Значительная часть растерзанной туши оказалась в желудках трех серых разбойников!
Было от чего прийти в изумление… Юный андор снял с шеи тонкий ремешок, на который были нанизаны клыки диких зверей. Разыскав среди них длинный зуб речной выдры, он прикоснулся им к шерсти оленя. Этим он совершил искупительный обряд. Олени считались тотемами племени андоров, а клык выдры, имя которой носил юноша, принимал на себя вину человека, захотевшего воспользоваться мясом убитого животного.
Джуам внимательно оглядел мокрые после дождя кусты — нет, ему не удастся быстро разжечь костер. Для добывания огня андоры пользовались кусочком сухого дерева и палочкой, которую всегда носили с собой в походах. Палочку быстро вращали ладонями, пристроив к деревяшке. Это давало жизнь огню — величайшему другу первобытного человека. Вырезав кусок оленины, юноша принялся с жадностью уплетать сырое мясо.
Высоко взобравшись на небосклон, солнце щедро посылало оттуда на землю живительные лучи. Влажная трава издавала терпкий запах.
Полный желудок и теплый солнечный день привели юношу в хорошее расположение духа. Мурлыча под нос песенку, в которой рассказывалось о стычке с волками, Джуам тщательно вытер о траву нож с каменным лезвием, вправленным в деревянную рукоятку. Подвесив нож к ременному поясу, юноша вскочил на ноги. Он подошел к разлившейся реке и копьем измерил глубину. Вода еще не спадала.
Наломав веток, андор прикрыл ими тушу оленя, чтобы она не привлекала хищных птиц. После бессонной ночи и сытной еды очень хотелось спать. Зевая, Джуам озирался по сторонам в поисках более подходящего места для отдыха, чем дерево, приютившее его ночью. Вдруг неожиданная мысль заставила юношу вздрогнуть и мгновенно отогнала сон. Он вел сейчас себя так, как не стал бы вести себя ни один бывалый охотник его племени, не говоря уже о Быстроногом Олене, который являлся для Джуама образцом всех охотничьих достоинств… Как он мог поступить, точно глупая дрофа, которая, сунув голову в кусты, вообразила, что ее не видно! — корил себя юный андор, внимательно оглядываясь по сторонам. Ведь помимо волков здесь могли быть и другие хищники. И он решил, прежде чем отправиться на отдых, тщательно обследовать остров. С детских лет привык он к тому, что андорами в одинаковой степени ценились отвага и осторожность!..
Холм, на котором находился Джуам, пересекался во многих местах оврагами, где, возможно, притаились хищники. Да и густой кустарник, росший на склонах холма, также мог скрывать зверей.
Держа копье наперевес острием вперед, юноша осторожно двинулся к ближайшему оврагу…
Глава 2
Большой брат
Джуам заканчивал осмотр холма. Ему оставалось заглянуть в последний овраг, скрытый зарослями дикой вишни. Он понял, что его опасения были напрасны: хищников на острове нет.
В ветвях кустарника весело чирикали птицы. Со стороны разлившейся реки доносился звонкий гомон уток и гусей, которых привлек сюда широкий водный простор. Кроны затопленных деревьев, поднимавшиеся из воды, походили на отдельные островки. Искрясь в лучах солнца, успокоенно текла широкая река.
Не доходя до оврага, юноша остановился. Щурясь от солнца, он зорко вглядывался туда, где голубели остроконечные скалы: там родное становище, там Регза…
Вдруг теплый поток воздуха коснулся его пяток. Словно кто-то с силой дунул ему в ноги. От неожиданности Джуам подпрыгнул и оглянулся. На расстоянии локтя от него в траве извивалась странного вида исполинская рыже-бурая змея, покрытая густыми жесткими волосами. Испуганный юноша не сразу уразумел, что перед ним не змея, а хобот мамонта, высунувшийся из оврага. Как и все первобытные люди, Джуам до смерти боялся змей и очень обрадовался своей ошибке.
Однако почему мамонт не выходит из оврага? Держа копье наготове, юноша окружным путем приблизился к оврагу.
Заглянув в него, он сразу понял все, что случилось: пробираясь ночью в зарослях, мамонт провалился в узкий, глубокий овраг и, по-видимому, не смог оттуда выбраться.
Это был тот самый мамонт со сломанным бивнем, которого Джуам видел вчера. В глубине чернеющей ямы поблескивала вода, скопившаяся после дождя.
Изредка мамонт дотягивался до нее хоботом. Животное не имело возможности повернуться в узком овраге. Джуам подумал: «Что ждет его? Голодная смерть?» Ему стало жаль своего вчерашнего попутчика.
Юноша вернулся к дереву, где сушилась меховая одежда. Между развилками толстых ветвей он устроил прочное гнездо. Выстлал его пахучей травой, забрался туда и улегся, подобно белке. Скоро он уснул чутким, настороженным сном, готовый проснуться каждое мгновение.
Разбудил Джуама трубный рев, донесшийся с противоположной стороны холма. Там оставался мамонт, о котором он совсем забыл. Юноша спустился с дерева и, не выпуская оружия из рук, направился к месту, где в ловушке находился гигант. Первое, что бросилось в глаза Джуаму, — полное исчезновение травы и ветвей кустарников вблизи попавшего в беду животного. Хобот гиганта в тщетных поисках пищи извивался по земле. Голова мамонта чуть выдавалась над краем оврага. Опираясь на задние ноги, он грудью навалился на стенку ямы, но и в такой позе не мог дотянуться хоботом до зеленеющей вокруг травы.
— Плохо тебе, Большой Брат, — сказал Джуам, останавливаясь в десятке локтей от оврага. При звуке человеческого голоса мамонт забеспокоился. Хобот его задвигался быстрее, а маленькие коричневые глаза не отрываясь глядели на Джуама.
— Раг в большой беде, — с сочувствием в голосе продолжал молодой андор. На языке андоров слово «раг» означало — могучий.
Мамонт настораживал уши, как бы желая получше расслышать человека.
— Сейчас Смелая Выдра накормит Большого Брата!
С этими словами юноша побежал к склону холма, где росла высокая, сочная трава. Вскоре он вернулся с охапкой зеленого корма, бросил его так, чтобы мамонт мог свободно дотянуться до него, и уселся в сторонке, с интересом наблюдая, как исполин ловко действовал хоботом, захватывая траву и отправляя ее в рот.
Как видно, сочная трава очень понравилась мамонту — он жевал ее с видимым удовольствием, закрывая по временам глаза. Когда принесенный корм был съеден, гигант поднял хобот и негромко протрубил. Юноша понял просьбу Большого Брата и снова отправился за травой. И так повторялось не раз, пока мамонт не насытился. Затем, тихонько сопя, он отступил в глубь оврага.
Вечерело. Багровый закат растекался по небосклону. Легкий ветерок принес запах трав и свежесть наступающего вечера. Джуам решил обосноваться на лужайке рядом с оврагом, в котором находился мамонт. Меховая накидка, висевшая на дереве, давно высохла, и юноша надел ее. Затем он притащил остатки туши растерзанного волками оленя и разжег костер. Расколовшееся от удара молнии дерево послужило топливом. До полуночи провозился юноша с олениной. Лишь после того как Джуам обжарил все мясо, а затем уложил его в небольшую яму и покрыл сухим листом, он прилег подле костра.
Веселые язычки огня, как расшалившиеся зверьки, перепрыгивали с одной ветки на другую. Пламя костра не только согревало — оно вселяло в юношу бодрость, напоминало о кострах родного становища.
Темно-синий шатер над головой, усеянный звездами, походил на глубокое озеро, в котором неожиданно замерцали мириады серебристых рыбок. Ночь всегда казалась юноше таинственной, хранящей под своим непроницаемым пологом много такого, что пугало и заставляло трепетать сердце. Звуки и шорохи ночью усиливались, голоса животных нередко казались незнакомыми… Но сейчас Джуам не испытывал страха. Он знал, что на острове ему никто не угрожал…
Вдруг со стороны оврага, где находился мамонт, послышалось сопение и возня. Юноша вскочил на ноги и подошел к оврагу, в котором темной массой шевелился мамонт. Завидев человека, он приподнял голову и высунул из оврага хобот. Извиваясь по земле, хобот медленно приближался к ногам Джуама. Юношу охватил страх: а вдруг Раг схватит его, утащит к себе в яму? Он уже готов был отскочить в сторону, но его ног коснулось жаркое дыхание исполина. Затем он ощутил прикосновение влажного кончика хобота — мамонт обнюхивал человека. «Знакомится», — подумал юноша и обрадовался. Он быстро нарвал влажной от росы травы и положил ее на кончик хобота. Мамонт ловко схватил траву и отправил ее в рот.
Позднее, лежа у костра, Джуам еще долго слышал тихое повизгивание: Большой Брат был доволен. Джуам долго не мог уснуть. Он был рад и горд дружбой с могучим животным. Этим он становился похожим на своего деда, Быстроногого Оленя, умевшего водить дружбу со зверями.
Прошло несколько дней. По некоторым признакам Джуам заключил, что скоро начнется спад воды. Многочисленные стаи уток и гусей стали исчезать, откочевывая к югу. Приближалось время, когда можно будет покинуть холм. Но как оставить в овраге на верную смерть Рага, которого он кормил все эти дни и с которым успел подружиться? Теперь, когда Джуам долго не появлялся с охапкой травы или свежих веток, мамонт разражался оглушительным ревом, нетерпеливо призывая к себе юношу…
Глава 3
Освобождение
И вот наступил долгожданный день.
Щит огненной черепахи позолотил верхушки деревьев. Трепеща прозрачными крылышками, в воздух поднялась стрекоза. Джуам залюбовался насекомым, сверкавшим в лучах солнца. День предвещал быть отличным. Юноша вскочил на ноги. Первое, что ему бросилось в глаза, — это отступившая вода. Река тихо плескалась в нескольких сотнях локтей от холма. «Яррх! Яррх!» — радостно закричал Джуам, высоко подпрыгивая и похлопывая себя по бедрам.
Мамонт тревожно затрубил, видимо, не зная, чему приписать необычное поведение человека. Желая успокоить четвероногого друга, юноша повернулся к нему и громко сказал: «Скоро Раг и Джуам будут свободны!»
В это утро юноша с особым воодушевлением рвал траву для Рага. К траве он добавил ветки кустарников. Мамонт, как всегда, был рад угощению и выражал радость тихим повизгиванием. Но как освободить своего друга из западни? Вот о чем задумался Джуам, присев у края оврага. Разрыть одну из земляных стен, сделать ее покатой? Нет, эта задача непосильна одному человеку. Рыть придется палкой, как роют землю женщины и дети, откапывая съедобные коренья.
В родном становище за отважный нрав юношу прозвали Смелой Выдрой. Речной зверек, имя которого носил молодой андор, отличался еще упорством при преследовании добычи. Настойчивость также была отличительной чертой характера Джуама.
Вот и теперь он твердо решил во что бы то ни стало вызволить из беды Большого Брата!
Юноша давно подметил, что мамонт у толстых сучьев поедает только листву, оставляя нетронутыми сами сучья. Целые груды их лежали на краю оврага. Неожиданно Джуаму пришла в голову мысль: почему бы не сбросить их в овраг? Если их наберется очень много, мамонт сумеет выбраться! Только бы он не стал мешать человеку!.. И Джуам стал сбрасывать сучья под ноги мамонту. Раг вздрогнул, негодующе взревел, а его мохнатый хобот взметнулся вверх. Джуам отбежал от оврага. Что, если могучий зверь, не поняв его намерений, ударит хоботом? От этой мысли у Джуама даже зачесалось между лопатками. «Потерпи, Большой Брат! Смелая Выдра желает тебе добра», — говорил он, стараясь успокоить мамонта. И тот, склонив голову набок и чуть оттопырив уши, внимательно слушал, не спуская с человека настороженного взгляда…
Ни на минуту не прекращал Джуам сбора ветвей. Подходя со своим грузом к оврагу, он ласково разговаривал с Рагом, стараясь внушить к себе доверие. И тот все меньше выражал беспокойство. С любопытством ощупывая хоботом ветки, он как бы пытался проникнуть в замысел человека. Иногда он становился на них массивными ногами, подминая их под себя. Этого только и нужно было юноше. Джуам так увлекся работой, что не заметил, как наступил полдень. Теперь в поисках нужного материала ему приходилось рыскать по всему холму. В ход пошли и молодая древесная поросль, и толстые ветви цветущих кустарников — все, что мог одолеть Джуам голыми руками и своим кремневым ножом.
Раг обрывал листья и ветки бросал себе под ноги. «Мудрый Раг понял!» — радовался Джуам.
Отвесные лучи ослепительного солнца, висевшего над головой, жгли немилосердно. Джуам давно сбросил меховую накидку и с наслаждением подставлял голую спину живительному теплу. Захотелось пить. Прихватив копье, он побежал к воде. Река отступила еще дальше, приближаясь к своим обычным владениям. Кое-где поблескивала серебристой чешуей запутавшаяся в траве рыба. Джуам обрадовался — ему надоела оленина, успевшая к тому же изрядно испортиться. Он утолил жажду, захватил с собой две крупные рыбы и, вернувшись на холм, разжег костер.
Плотно поев, он хотел было снова приняться за сбор веток, как вдруг со стороны степи, освободившейся от воды, послышалось звонкое ржание, и из-за небольшой рощицы показалась лошадь золотистой масти. Ее преследовали волки. Лошадь мчалась во весь опор прямо к тому месту, где стоял человек.
Высунув ярко-красные языки, чуть опустив морды, серыми тенями, не отставая, неслись следом за ней пять свирепых хищников. Лошадь поравнялась с человеком и остановилась вся дрожа. Джуам разгадал ее намерение: она отдавала себя под его защиту. Раздумывать было некогда, волки быстро приближались. Впереди с разинутой пастью несся широкогрудый зверь. Джуам устрашающе взмахнул копьем и издал боевой клич племени. При виде человека хищник затормозил бег. По инерции он проехал еще несколько шагов на брюхе. Остальные волки тоже остановились. Не больше десятка локтей отделяло сейчас Джуама от серых хищников. По их злобному ворчанию и сверкавшим глазам юноша понял, что на этот раз волки не собирались отказываться от добычи.
Все это происходило у основания холма. Юноша решил подняться повыше — оттуда было удобнее обороняться. Стараясь не делать резких движений, Джуам отступил, но тут же с громким криком высоко подпрыгнул. Он забыл о тлеющих головешках своего костра и случайно наступил на них. Костер!.. Вот что спасет его и лошадь! Он быстро бросил в костер заготовленные сухие ветки. Яркое пламя взметнулось кверху. И тотчас в морду вожака стаи полетела первая горящая ветвь, за ней — вторая, третья. Джуам метал свои огненные заряды до тех пор, пока перепуганные волки с громким воем не кинулись врассыпную.
Молодой андор уперся кулаками в бока и громко захохотал. Он был счастлив. Огонь — друг человека — выручил его! Оглянувшись назад, юноша вскрикнул от изумления: в нескольких локтях от него стоял золотистый конь. Чуть отведенные назад уши говорили о том напряжении, которое он испытывал. «Мадун! Мадун!» — тихо шептал Джуам, стараясь не вспугнуть доверившееся ему животное. Всех быстробегущих андоры называли мадунами.
Не ушел Мадун, остался — вот что сейчас волновало юношу. Он был рад, что спас жизнь этому прекрасному молодому коню. Джуаму очень хотелось провести ладонью по его мягкой лоснящейся шерсти. Как тень скользнул он навстречу коню. Протянул руку и ощутил под пальцами горячий трепет упругих мышц. Лошадь испуганно заржала и метнулась в сторону. «Не бойся, Быстроногий Брат, Смелая Выдра не обидит тебя», — ласково говорил юноша, гладя вслед быстро удалявшейся лошади…
Взглянув по направлению степи, он заметил, что покрывало воды еще больше сократилось, высвобождая зеленеющую саванну. Над водой голубыми струйками трепетал нагретый воздух. В этот теплый день уходящая река звала, манила к себе. Недаром андоры прозвали Джуама Выдрой — именем одного из лучших пловцов среди животных.
Расправив крутые плечи, юноша глубоко задышал. Пряные запахи влажных растений слегка кружили голову, нагое тело жадно впитывало солнечные лучи. Джуам огляделся. Опасность ниоткуда не угрожала. Выпустив из рук копье, запрокинув голову, юноша широкими прыжками устремился вперед, навстречу воде. Из его груди по временам вырывался ликующий вопль: «О-у-э-й, о-у-э-й!..» В эти мгновения он забывал обо всем, кроме манящей прохлады воды.
У реки Джуам остановился. С зеркальной поверхности на него глядело собственное отражение. Ему улыбался не очень высокий, коренастый юноша с упрямым подбородком и с копной лохматых волос.
Осторожно, стараясь не наткнуться в воде на свое отражение, юноша нырнул.
Когда он вынырнул, в глаза ударило яркое солнце. Золотом искрилась рыжая шерсть Мадуна. Конь стоял по колено в воде и не отрываясь глядел в сторону юноши. Молодой андор усмехнулся и отер мокрое лицо; ему была понятна тревога одинокой лошади. Отбившись от табуна, Мадун боялся потерять своего покровителя.
Джуам вспомнил о Раге и кинулся к холму. Нужно было торопиться с освобождением великана. Подходя к лужайке, юноша еще издали увидел голову мамонта, которому удалось каким-то образом приподняться над оврагом. Подойдя ближе, юноша понял, что мамонт хоботом подтянул все сброшенные ветви и теперь, стоя на них, сумел высунуть голову из ямы.
При виде Джуама он стал тихо повизгивать. Навстречу юноше, извиваясь, пополз его рыжий хобот. «Большой Брат хочет есть», — догадался молодой андор и не теряя времени принялся рвать сочную траву. Неподалеку мирно пасся золотистый конь.
До позднего вечера юноша таскал сучья. Ночь он провел подле оврага, не разжигая костра. Рядом с мамонтом он чувствовал себя в безопасности. С восходом солнца Джуам продолжил свою работу, а в полдень, когда тени от предметов стали короче, Рагу наконец удалось покинуть яму. Мамонт с наслаждением принялся кататься по траве, стараясь очистить мохнатую шерсть от комков глины, налипших за время его плена в овраге. Джуам радовался, видя своего четвероногого друга на свободе. Юноше захотелось помочь гиганту, и он принялся осторожно отлеплять кусочки глины от рыжей шерсти. Пока он занимался этим, исполинское животное не шевелясь лежало на брюхе.
Наконец только на спине мамонта остался небольшой комок глины, плотно присохший к коже. Юноша взял копье и взобрался на спину Рагу. Вдруг мохнатая громада заколыхалась под ним. Мамонт медленно поднялся на ноги. Чтобы не свалиться с его покатой спины, Джуам вцепился одной рукой в густую шерсть, стискивая другой копье.
Осторожно ступая, мамонт медленно начал спускаться с холма вместе с седоком. Неожиданно со звонким ржанием вырвался из-за кустов золотошерстый конь и, недоверчиво косясь в сторону открытой степи, пустился вслед за мамонтом…
Глава 4
В становище андоров
В наступающих сумерках пурпур погасшего заката сменился багровыми отблесками пламени. На площадке перед пещерами, в которых издавна поселилось племя андоров, ярко пылали костры. Лиловыми пятнами выделялись на земле шкуры оленей и лошадей, расстеленные волосом книзу. Около них хлопотали женщины, вооруженные каменными скребками: счищали жир и остатки мяса, готовя шкуры для одежды.
Недалеко, подле многоводной реки, трудились несколько стариков — они изготовляли каменные орудия. На траве лежали готовые наконечники копий и дротиков, тут же валялись различной величины скребки и кремневые ножи.
Вдруг люди, находившиеся поблизости от пещер, разразились радостными криками. Они приветствовали вышедших из леса соплеменников, которые несли в двух оленьих шкурах вырытые ими при помощи заостренных палок съедобные коренья. Сборами кореньев занимались в основном женщины и дети.
Быстро темнело. Все чаще и чаще подбегали андоры к краю площадки, устремляя взоры в саванну, подернутую пеленой тумана. С нетерпением ожидали они возвращения ватаги охотников, ушедших с восходом солнца в степь, на поиски добычи. Наконец в сумеречных просторах саванны послышалось «яррх!..» Скрытые туманом охотники давали о себе знать.
Среди невысоких холмов по дороге к пещерам расположилось поселение диких собак. Вдали послышался яростный лай. Вскоре он умолк: псы узнали андоров. Еще при жизни вожака охотников Быстроногого Оленя повелось, что собаки стали жить в близком соседстве с андорами.
Навстречу охотникам с громкими радостными криками наперегонки помчались вихрастые мальчишки. Впереди охотников шагал их вожак — рыжеглазый Урас. На его покатых плечах покоились дубина и копье. Охотники несли туши двух убитых туров. Шкуры крупных длиннорогих быков лоснились от жира. При виде богатой добычи орда разразилась восторженными криками. Уже много дней жители пещер не имели мяса в достатке…
Женщины засуетились возле очажных ям. Охотники прямо на террасе принялись разделывать туши, ловко действуя кремневыми ножами. Через некоторое время запах подрумянившегося на огне мяса далеко разнесся вокруг, дразня голодных людей. Самыми нетерпеливыми были ребятишки, их назойливые голоса скоро надоели взрослым. Несколько увесистых шлепков заставили детей умолкнуть.
У андоров было строго заведено: распределением пищи занимались старшая мать Айза, бабушка Джуама, и старейший племени Хуог. Последний был в гостях у лархов, и помогать Айзе взялся рыжеглазый Урас. Мяса хватило на всех, и все были довольны. Ощущение сытости, как всегда, привело андоров в хорошее расположение духа: послышались оживленные разговоры, смех. Кое-где раздавался треск раскалываемых камнями костей. Костный мозг был любимым лакомством. Сидя у костров, жители пещер болтали о событиях дня. Андоры, как и все люди тех далеких времен, были немногословны, и часто жесты заменяли им слова.
Трудовой день окончился. Лишь заботливая Айза с несколькими женщинами продолжала хлопотать у очажных ям. Стояла теплая пора, и андорки опасались, как бы не испортились остатки мяса.
Все меньше жителей пещер оставалось на террасе. Первыми угомонились ребятишки. Но вот и взрослые потянулись под скальные навесы к пушистым шкурам, на которых они спали. Зимой андоры устраивались на ночь в неглубоких гротах, занавешивая вход в них шкурами. Но сейчас было тепло, и люди не нуждались в жилище.
На площадке перед пещерами остался пылать сторожевой костер, подле которого расположились на корточках караульные. Время от времени они покидали место у костра и, вооружившись копьями, совершали обход.
Полная луна серебрила степь, островки тумана медленно расползались по саванне. Порою в темном кустарнике зеленоватыми точками вспыхивали глаза каких-то животных. И тоща, желая отогнать зверей подальше, караульные издавали воинственный клич племени — «яррх!» Иногда из саванны доносились звуки, походившие на далекие раскаты грома. Это ревели пещерные львы, охотившиеся в степи…
Но что это?.. Караульные замерли, вскинув копья. Их внимание привлек шорох, раздавшийся в ближайших к площадке кустах. Кусты раздвинулись, и из них с тихим смехом выскочили две девушки — зеленоглазая охотница Регза и ее верный друг Онга. В руках они держали по легкому дротику. Когда становище андоров погрузилось в сон, девушки спрятались в кустах, желая испугать караульных. При виде соплеменниц встревоженные караульные заулыбались. Особенно был взволнован встречей с девушками высокий худощавый юноша — Зор.
Его подвижное лицо выражало неподдельный восторг, когда он глядел на черноглазую Онгу.
Первой заговорила Регза.
— Что скажет Лисица о возвращении старейшего с соплеменниками, — спросила она, обращаясь к Зору. — Орда заждалась их.
Молодого андора за ловкость, проявленную на охоте, прозвали Лисицей. Неохотно отведя взгляд от Онги, Зор ответил:
— Разлив реки задержал Старую Куницу. — Он подразумевал Хуога — вождя племени.
— Лисица дальше своего носа ничего не видит! — насмешливо сказала Регза.
— Лисица не хуже других охотников бьет добычу копьем и палицей, — с обидой в голосе ответил юноша.
Желая предотвратить ссору, в разговор вмешалась Онга.
— Зеленоглазая Ящерица хотела сказать, что Зор не знает: вместе с Хуогом придут лархи и уведут к себе нескольких наших девушек. И, быть может, среди них будем мы, — с грустной улыбкой добавила она.
Зор вздрогнул, будто его укусил тарантул.
— Как, — вскричал, сильно волнуясь юноша, — а мы, андоры, зачем?
Онга покачала головой.
— Обычай племени не может нарушить и сам вождь — Хуог! — тихо сказала она.
Все больше волнуясь, юноша обратился к Регзе:
— Скажи ты, внучка Хуога, неужели Старая Куница отпустит тебя к лархам?
Регза ответила не сразу. На ее лице появилась чуть заметная лукавая улыбка.
— Охотники-лархи ходят по следу не хуже андоров, — наконец ответила она.
Зор не ожидал такого ответа. Он нахмурился и сказал, сурово глядя на Регзу:
— Джуам — Смелая Выдра будет горевать, если Зеленоглазая Ящерица покинет становище андоров!..
Регза засмеялась.
— Могучий, как бизон, Урук из племени лархов, наверное, никогда не плачет по девушкам!
Зор молчал, низко опустив голову. Желая смягчить жестокие слова подруги, Онга сказала:
— Быть может, лархи и не взглянут на нас…
Запах густых трав приятно щекотал ноздри. Джуам с наслаждением вдыхал чудесный воздух саванны, который бодрил, наливал силой мышцы тела. Юноша ускорил шаги. Вдали уже синели скалы, где обитало племя андоров. Джуам оглянулся.
Вдали, почти у самого горизонта, темнела фигура мамонта. Исполинское животное быстро удалялось в глубь саванны. Совсем недавно они втроем — Джуам, Раг и Мадун — путешествовали вместе по степи. Первым покинул их компанию конь, повстречав четвероногих сородичей. Неожиданно и мамонт свернул с пути, ведшего в становище андоров. Юноше пришлось спрыгнуть с горбатой спины гиганта и идти одному. На прощание мамонт протрубил несколько раз, высоко подняв хобот. По-видимому, и он отправился разыскивать своих рыжеволосых товарищей.
Джуам тихонько вздрогнул. Ему стало жаль, что четвероногие спутники покинули его. За несколько дней пребывания на холме он привык к ним. С приближением к родным пещерам мысли Джуама приняли иное направление. Он думал о зеленоглазой Регзе, и сердце его тревожно билось. Успел ли он опередить Хуога и лархов? Но тут внимание Джуама привлекли степные собаки. Чтобы попасть со стороны саванны к пещерам, нужно было пройти мимо их поселения.
Несколько псов, развалясь подле своих нор, грелись на солнце. Они издали заметили человека и, вытянув острые морды, кинулись ему навстречу. Невольный холодок пробежал по спине юноши. Он хорошо знал свирепый нрав степных собак и не теряя времени громко прокричал: «Яррх!» Собаки нередко участвовали с андорами в облавных охотах и хорошо знали их боевой клич; услышав его, они тотчас признали в Джуаме жителя пещер. Дружелюбно вильнув хвостами, собаки неторопливо отправились к своим норам. Молодой андор спокойно продолжал путь.
Соплеменники удивились, узнав о возвращении одного Джуама. Юноша подробно рассказал о своих скитаниях, но о причине, заставившей его раньше других вернуться в становище, и о встрече с мамонтом умолчал, боясь, что ему не поверят.
Двух неразлучных подруг Джуам разыскал на плоской вершине одной из скал. Регза и Онга сидели на старой шкуре бизона и шили одежду. Легкий ветерок приносил из саванны запах реки и тонкий аромат цветов. Скрытое пеленой облаков, неярким пятном желтело солнце.
Джуам бесшумно взобрался на вершину скалы. «Яррх!» — тихо произнес он. Регза и Онга одновременно вскочили на ноги; их лица засветились радостью. Каждая из них потерлась носом о плечо юноши, выражая дружбу. «Не может быть, чтобы Регза и Онга хотели покинуть родное становище!» — подумал Джуам и сказал:
— Вслед за Смелой Выдрой идут с Хуогом и лархи. Среди них Урук, сын Иргока!..
— И несколько андорок вместо пришедших сюда девушек лархов на всю зиму уйдут с лархами в их пещеры, — спокойно добавила Регза.
Девушки снова опустились на шкуру бизона и принялись за прерванное занятие.
Джуам стоял, облокотясь на копье, с которым не расставался. Глаза его не отрывались от сильных и ловких пальцев Регзы, отлично справлявшейся со своей работой. В ее руках мелькали то кремневые проколки, то костяные иглы с вдетыми в широкие ушки высушенными сухожилиями животных. Девушка тщательно отмеряла расстояние, готовясь прикрепить к меху костяные застежки. По ее невозмутимому лицу Джуам не мог определить, о чем она думает. Юноша подавил невольный вздох, готовый вырваться из груди. Как не похожа Регза на ту рыжеволосую девочку, с которой он еще совсем недавно носился наперегонки по душистой саванне! Не понять ему сейчас ее…
Джуам повернул голову в сторону Онги. Темные глаза юной андорки смотрели на него в упор. Они были задумчивы и выражали сочувствие. Джуам с досадой отвернулся. Жалеют только слабых. «Мужество и выдержка — вот чем должен обладать настоящий охотник!» — вспомнил юноша слова старейшего племени — Хуога!..
Джуам перевел взгляд на расстилавшуюся перед ним степь и невольно вскрикнул. По изумрудной степи двигалась большая толпа людей. Это возвращались с добычей охотники, и вместе с ними шел отрад Хуога с лархами.
Перед пещерами, в центре площадки, андоры взгромоздили на груду камней тушу убитого бизона. Бизоны были главным тотемом племени. Копыта быка касались травы, так что казалось, будто он стоит. Голова его покоилась на деревянной развилке, вбитой в землю. Морда животного была обращена в сторону небосклона, пылавшего в багровых лучах заходящего солнца.
Все население пещеры разместилось на площадке вокруг убитого зверя. На почетном месте, против лохматой головы бизона, уселись на корточках гости андоров — лархи. Джуам стоял радом с Зором в толпе охотников. Как и все, он смотрел в сторону каменной ниши, где жил Хуог. Собравшиеся с нетерпением ждали выхода вождя, чтобы начать обряд, посвященный охоте на бизона. И вот наконец по радам андоров пронесся приглушенный гул взволнованных голосов. Из пещеры появился Хуог в сопровождении Айзы и еще одного старика.
Вид всех троих был необычен. Они накинули на себя шкуры молодых бизонов. Над их головами покачивались толстые рога быков, а ноги были вымазаны желтой охрой. Старейшие, став подле туши бизона, протянули руки к спускающемуся за горизонт солнцу. Подпрыгивая, они выкрикивали имя огненной черепахи: «Аинна, Аинна!» Им вторили все присутствующие андоры. Жители пещер прощались с огненной черепахой. Они просили ее снова появиться завтра поутру на голубом просторе небес.
Солнце скрылось. Хуог и его два помощника стали изображать стадо пасущихся бизонов. Они склонили рогатые головы, подражая движениям животных. Неожиданно перед ними предстали охотники во главе с рыжеглазым Урасом. Их тоже было трое. Зрители знали, чем закончится вся эта сцена, однако интерес к ней от этого нисколько не уменьшился.
«Бизоны», сраженные меткими ударами охотников, один за другим падали на землю. Послышался одобрительный шепот зрителей. Несколько мгновений «бизоны» лежали не шевелясь. Потом старейшие, вскочив на ноги, сбросили шкуры и подошли к туше бизона. На площадке вновь воцарилась полная тишина. Даже самые маленькие дети, сидевшие на коленях у подростков и женщин, и те молчали.
Хуог стал против головы быка. Айза с другим стариком расположились по бокам туши зверя. Хуог был невысок и худощав. Он казался пигмеем по сравнению с бизоном. Его старческий крикливый голос был хорошо слышан. «Толсторогий Брат, андоры благодарят тебя, что ты позволил убить себя!..» С этими словами вождь стал поглаживать морду бизона. «Твое жирное мясо андоры сожгут. Лишь голову, рога и хвост они оставят себе…»
Джуам и Зор уныло переглянулись: им не попробовать вкусного мяса бизона!.. Запрет, наложенный вождем племени, делал мясо убитого бизона неприкосновенным… Такое случалось, когда в орде пищи было в достатке. Но теперь к жителям пещер повадился голод… Последнее время охотники нередко возвращались из степи с пустыми руками. Осторожные вожаки травоядных животных стороной обходили места, где поселились андоры. Тем более сейчас был не совсем уместен запрет Хуога! «Только присутствие лархов заставило вождя так строго поступить», — не без досады подумал Джуам. Вместе с Зором он поторопился к кострам, где старая Айза уже наделяла соплеменников пищей из своих запасов.
Когда половинка луны, походившая на одинокий островок в темно-синем океане ночного неба, поднялась высоко, на террасе подле пылающего костра остались только старейшие андоров и лархов. Джуаму очень хотелось узнать, о чем они будут говорить между собой. Быть может, речь зайдет о девушках андоров, которые должны будут уйти с лархами?.. Юноша стал приближаться к костру, но его остановил гневный окрик Хуога.
Вскочив на ноги, старик возбужденно размахивал рукой, указывая в сторону пещер, — он приказывал юноше вернуться. И вдруг Джуам заметил в другой руке Хуога кусок свежей печени. Старейшие втихомолку лакомились мясом бизона!.. Юноша на мгновение задержался, а затем круто повернул к пещерам.
Глава 5
На опушке леса
Утро выдалось пасмурное. Тучи, примчавшиеся с севера, принесли леденящий холод и дожди. Саванна как-то сразу посерела, стала неприветливой. Джуаму не хотелось покидать теплую оленью шкуру, на которой он лежал.
Вот уже вторую зиму старая Айза со своими внуками — Джуамом и его младшим двенадцатилетним братом Кэшом — жила в этой небольшой пещере. Каменная ниша у входа почернела от копоти: в ней обычно разводили огонь. В зимнее время вход в пещеру завешивали бизоньей шкурой. Каменное убежище надежно спасало от непогоды. Здесь молодой андор чувствовал себя в безопасности и сон его как никогда был крепок.
Слабый рассвет робко проникал в пещеру. Джуам перевернулся на другой бок и взглянул на спящую Айзу. Старуха лежала, накрывшись шкурой молодого оленя, ее седые космы разметались. Приоткрыв рот, она что-то бормотала во сне. Жилистые ноги старухи торчали из-под шкуры. Юноша приподнялся и прикрыл их.
Джуам любил старую женщину. Она заменяла ему и Кэшу родителей. Юноша хорошо помнил печальный день, когда многие из орды андоров неожиданно заболели; среди них были его отец и мать. Быть может, причиной беды был труп лошади, который голодные андоры нашли в степи и употребили в пищу. Люди падали, корчась от сильных болей в желудке. Заболевшим ничто не помогало — ни нагретые на огне плоские камни, которые им прикладывали к животам, ни свежая печень, которой их кормили!.. Как ни старались Хуог и старая Айза спасти заболевших, многих пришлось похоронить под очажными ямами. Среди умерших были родители Джуама и Кэша.
Орда не оставила своими заботами осиротевших мальчиков. Старая Айза и ее внуки в достатке снабжались шкурами зверей, каменными орудиями и пищей. Кэш наравне с ребятами его возраста помогал взрослым в сборе ягод, плодов и съедобных кореньев, Джуам уже с весны участвовал в охотничьих походах андоров.
Поглощенный воспоминаниями, Джуам вздрогнул от неожиданности, когда его тронул за руку только что проснувшийся Кэш. По блестящим глазам брата юноша понял, что тот собирался ему сообщить что-то важное, но его смущала Айза, которая, кряхтя, поднялась со своего ложа. Джуам кивнул брату и, легко вскочив на ноги, вышел из пещеры. В лицо ударил сырой холодный воздух. Поеживаясь, юноша поспешил под скальный навес, где никого не было. Здесь они с Кэшом могли без помехи поговорить.
Вскоре из пещеры вынырнула худенькая долговязая фигурка Кэша. Вслед ему слышался ворчливый голос Айзы. Братья уселись под навесом на корточках и повели негромкий разговор.
— Что обеспокоило Рыжую Цаплю? — с улыбкой спросил Джуам. Кэш был польщен таким обращением к нему старшего брата. Наморщив загорелый лоб, он ответил:
— Рыжая Цапля очень сильный, не слабее других! — и, желая подкрепить свои слова, подросток согнул руку в локте, чтобы показать мускулы.
Джуам одобрительно хмыкнул носом.
— Два дня назад, перед заходом солнца, — волнуясь, продолжил Кэш, — мы в лесу собирали спелую ягоду. В овраге я наткнулся на берлогу медведицы, в ней был один медвежонок…
Джуам задумчиво почесал затылок. Ему хотелось в глазах брата выглядеть бывалым охотником.
— Детеныш медведицы болен, иначе мать не оставила бы его одного, — уверенно сказал он.
Мальчуган согласно закивал головой.
— Рыжая Цапля принесет в становище медвежонка, так поступил бы Быстроногий Олень — славный охотник андоров. Рыжую Цаплю после этого обязательно примут в ватагу охотников! — срывающимся голосом добавил Кэш.
Джуам усмехнулся: отважному мальчугану не терпелось перейти в ватагу охотников и заняться мужским делом. Совсем недавно и он — Смелая Выдра — тоже испытывал нечто подобное. Однако брат его еще мал.
Нахмурив брови и стараясь придать голосу как можно больше строгости, Джуам сказал:
— Рыжая Цапля еще похож на птенца, ему нужно подрасти перед полетом.
При виде огорченного мальчугана юноше стало жаль его.
— Но пусть Рыжая Цапля не опускает крыльев, время охоты для нее наступит! — желая утешить мальчугана, веско проговорил Джуам и добавил: — Пусть Рыжая Цапля покажет вожаку охотников место берлоги, шкура и мясо медведицы нужны орде.
Кэш, растянув рот, с ухмылкой взглянул на брата.
На смену тяжелым темным тучам примчались легкие облака, предвещая хорошую погоду. На террасе появились жители пещер. Ярко запылали костры.
К Джуаму подошли Регза, Онга и Зор. Джуам с удивлением смотрел на Онгу — она ли это?.. Лицо девушки было выпачкано золой и грязью, что обезображивало ее и делало совсем непохожей на себя.
— Не хочет ли Робкая Лань, — спросил ее Джуам, — стать старшей среди старух и исполнить обряд смерти?..
За подругу ответила Регза: — Теперь андоры будут называть Онгу не робкой, а хитрой ланью.
Джуам понял, чем была вызвана эта маскировка: Онга хотела выглядеть сегодня как можно уродливей. К своей досаде, юноша не заметил того же намерения у Зеленоглазой Ящерицы. Больше того — она воткнула в волосы перо зимородка, отливавшее яркой синевой. Джуам помрачнел…
Трапеза на террасе протекала без обычного шума, говора и смеха жителей пещер. Сидящие вокруг костров были задумчивы и суровы. Увод девушек иногда вызывал недовольство среди охотников, и вожди боялись этого.
У огромного, полыхающего желтым пламенем костра сидели старейшие андоров. Вождь племени, Хуог, устроился на куске известняка, покрытом шкурой лисицы. Лицо старика было озабочено. Он изредка бросал недовольные взгляды в сторону сияющей Регзы. По-видимому, решил Джуам, вождь ничего не имел бы против, если бы сейчас его внучка походила на Онгу. Старая Куница обязательно что-нибудь придумает, чтобы не отпустить с лархами Регзу, утешал себя Джуам.
Хуог встал на камень, на котором сидел; в его руках появилась короткая камышовая дудка. Он приложил ее к губам и чуть запрокинул голову. Послышались резкие, пронзительные звуки. И весь лагерь андоров охватило радостное возбуждение. Скрытое беспокойство, царившее еще несколько минут назад, исчезло, как исчезает легкий туман под лучами солнца. Звуки камышовой дудки призывали всех собраться на обширной поляне у опушки леса. Там обычно происходили поединки охотников — зрелище, которое могло заставить андоров позабыть на время о заботах и житейских невзгодах.
Прихватив оружие, Джуам, как и все, с громким криком «яррх!» устремился к заветной поляне. Ему хотелось участвовать в состязании охотников, и он вместе с Зором, добежав до лужайки, постарался встать поближе к Хуогу и Урасу, которые отбирали желающих помериться силой и ловкостью.
Женщины, дети, старики — все те, кому предстояло оставаться только зрителями, расположились на траве, вдоль опушки. Подле Хуога присели на корточках лархи. Лица гостей были спокойны, однако по блеску их глаз и трепетавшим ноздрям не трудно было догадаться об их с трудом сдерживаемом волнении.
Первым вступил в единоборство Урас с одним охотником андором. Тот всем складом своей фигуры вполне оправдывал имя Тума — могучего носорога. Сила бесспорно была на его стороне — этот необычной мощи человек, казалось, мог не опасаться любого соперника. По сравнению с ним Урас выглядел так, как выглядит ручей рядом с полноводной рекой. Но вот противники стали медленно сближаться, держа в руках боевые палицы. Урас не отрывал напряженного взгляда от грозно повисшей в воздухе дубины Тума. Человек-Носорог, чуть переваливаясь на коротких толстых ногах, покрытых рыжими волосами, казалось, не замечал вожака охотников и двигался вперед, полуприкрыв веки.
Неожиданно Тум издал устрашающий крик, походивший на рев разъяренного носорога, и нанес удар противнику. Урас был начеку — он ожидал этого выпада и успел отскочить в сторону. С глухим ворчанием Тум стал преследовать отступавшего. Он двигался неторопливо, не делая резких поворотов, все время держа наготове палицу высоко над головой.
То и дело по рядам зрителей прокатывался гул возбужденных голосов. Хотя поединок Тума и Ураса не являлся настоящей схваткой и для победы нужно было только выбить оружие из рук противника, однако интерес зрителей к этому единоборству был большим.
Урас, выкрикивая «яррх», стал бегать вокруг Тума. Человек-Носорог, чуть наклонив голову, не сходя с места, медленно поворачивался. Его толстые губы искривила насмешливая улыбка. Тактика Ураса пока не приносила успеха. Вожака охотников неизменно встречала поднятая палица Тума. Среди зрителей послышались насмешливые возгласы. Но Урас, как и прежде, продолжал безостановочно кружить. Неожиданно вскинув палицу, он слегка коснулся ею Тума. Тот не обратил на это внимания. Но когда Урас снова чуть ткнул его палицей и затем проделал это еще и еще раз, Человек-Носорог стал сердиться. Он недовольно засопел и попытался свободной рукой схватить палицу вожака охотников.
Урас насмешливо захохотал и отдернул ее с быстротой, с какой зимородок ныряет в воду. Теперь вместе с Урасом хохотали все присутствующие. Это еще сильнее взбесило Человека-Носорога. Потеряв над собой власть, он начал исступленно наносить удары, стараясь во что бы то ни стало попасть в досаждавшую ему палицу противника. Когда Тум снова промахнулся и его дубина глубоко вошла в мягкую землю, Урас с громким криком опустил свою палицу прямо на рукоятку оружия противника. Массивная дубина вылетела из рук Тума и покатилась по земле.
Вскочив на нее, Урас в знак победы высоко поднял собственную палицу. Недовольно ворча, побежденный Тум поплелся к стоявшей в стороне толпе охотников. Случайно его красноватые глазки задержались на насмешливо ухмылявшемся Джуаме. Неудержимый гнев обуял Человека-Носорога. С ревом кинулся он на юношу. Джуам не успел опомниться, как был схвачен цепкими руками Тума. Волосатые лапищи Человека-Носорога сдавили ему грудь. В глазах потемнело. Неожиданно он взлетел вверх и, упав на траву, больно ушибся.
Джуам поспешно вскочил на ноги. Тума крепко держали за руки подоспевшие Урас и Урук. Сильные, ловкие охотники, как степные псы, с двух сторон вцепились в Человека-Носорога. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы не появился Хуог. Издав резкий крик, он отстранил державших Тума. Наградив Человека-Носорога звонким шлепком, вождь повернул его в сторону пещер и чуть подтолкнул. Силач как-то сразу присмирел. Горестно вздохнув, он, не оглядываясь, поплелся к каменным жилищам.
Тем временем на поляне запылали костры, в воздухе запахло жарившимся мясом. Женщины, как всегда, позаботились о пище.
Джуам и Зор вместе с другими подсели к костру.
— Смелая Выдра не мог устоять против Человека-Носорога, — старался утешить друга Зор. Джуам, насупившись, молчал. После падения у него ныло плечо. Но не это являлось причиной его плохого настроения. Нужно же было такому случиться: его защитил тот самый Урук, которому нравилась Зеленоглазая Ящерица!.. И как, наверное, жалко выглядел он, Джуам, в волосатых лапах Тума: как желторотый птенец, попавший в когти ястребу. Неожиданно приятная прохлада коснулась ноющего плеча юноши. Джуам радостно встрепенулся — неужели Регза позаботилась о нем? Повернув голову, он встретился глазами с участливым взглядом Онги. Это она положила пучок влажной травы на его посиневшее плечо. Горестно вздохнув, Джуам перевел глаза на сидевшую неподалеку Регзу. Девушка не отрываясь смотрела на Урука — могучего охотника племени лархов.
Глава 6
Ветка регзы
Небо, очистившись от туч, ярко голубело. Оживились и обласканные солнцем люди. У потухающих костров слышались голоса, смех. Сытые, веселые ребятишки носились взапуски среди взрослых.
Но вот на ноги поднялся Хуог, а за ним встали и все остальные. Старый вождь андоров медленно направился к опушке, где происходил поединок между рыжеглазым Урасом и Человеком-Носорогом. Окруженный соплеменниками, Хуог остановился. Невысокий щуплый старик задумчиво перебирал висевшее у нею на худощавой шее ожерелье-амулет из зубов хищных зверей. В нем выделялись своей величиной клыки страшною Мохора — помеси льва и тигра. Ожерелье было в свое время подарено Хуогу бесстрашным охотником — Быстроногим Оленем. Хуог очень дорожил ожерельем, искренне веря, что оно приносит удачу. Под руками старика постукивали костяшки, приводя в трепет соплеменников. «Неужели Хуог одарит кого-нибудь ожерельем?» — подумал Джуам.
Неожиданно подле старика появилась его внучка Регза. Девушка, улыбаясь, не сводила глаз с толпы лархов, стоявших поодаль.
— Мудрая Куница, — проговорила она, — девушки становища не хуже мужчин бросают дротики. Сейчас они покажут, как нужно это делать.
Хор одобрительных голосов оповестил, что андорам понравилась затея Зеленоглазой Ящерицы. Не дождавшись ответа, девушка устремилась к одинокому тощему кусту, росшему в саванне. Укрепив на верхней ветке куста сверкающее на солнце синевой перо зимородка, она вернулась. Вскоре в сопровождении нескольких юных андорок Регза вновь направилась к кусту. Не доходя до него двух десятков локтей, она остановилась. Остановились и сопровождавшие ее девушки. В руках они держали легкие дротики, концы которых для прочности были обожжены.
Воткнув дротик в землю, Регза стояла, опираясь на него. С ее лица не исчезала злорадная улыбка. Джуам невольно залюбовался стройной девушкой. «Зеленоглазая Ящерица в метании оружия — достойный противник каждому охотнику», — не без восхищения подумал юноша. Только ему — Смелой Выдре — удавалось превзойти в этом свою соплеменницу.
Около девушек появился вожак охотников — Урас. При его громком протяжном «яррх» андорки по очереди стали метать дротики. Вскоре пять дротиков, как иглы ежа, торчали у подножия куста. Ни одна девушка не попала в цель.
Последней метнула свой дротик Регза. Вопли ребятишек первыми известили об удаче Зеленоглазой Ящерицы. Дротик насквозь пронизал куст.
— Оуэй, оуэй! — кричал, подпрыгивая и ударяя ладонями себя по бедрам, Джуам.
Вдруг пронзительный крик заставил всех вздрогнуть и повернуть головы. Из лесу, в двухстах локтях от толпы андоров и лархов, выскочил длинноногий мальчуган. Он бежал во весь дух, рыжеватые волосы его развевались. Джуам тотчас узнал Кэша. Но почему брат не бежит к людям, а удаляется в степь? Что он прижимает к груди? Да ведь это же медвежонок!.. Джуам схватил свою лежащую на земле палицу и с громким криком устремился вслед за братом. Он понял, какая опасность угрожала мальчику. Вскоре Джуам услышал позади себя топот бегущего за ним человека — по-видимому, кто-то из охотников пустился вслед за юношей.
Из лесу на опушку выкатился крупный бурый зверь. Он мчался галопом за Кэшем, по временам вскидывая лохматую голову. Это была медведица — мать похищенного Кэшем медвежонка. Джуам издал воинственный вопль, желая обратить на себя ее внимание. Но медведица не замедлила бега, продолжая преследовать мальчика. Она мчалась, с каждым шагом догоняя Кэша.
— Брось медвежонка, брось! — закричал Джуам. Кэш выпустил из рук свою ношу, и это спасло его. Пока мать, ворча, облизывала детеныша, Кэш свернул в сторону и помчался навстречу Джуаму.
Но медведица с ревом снова кинулась за Кэшем. Казалось, рассвирепевшая хищница не замечала Джуама, преградившего ей дорогу. Джуам замахнулся палицей и изо всей силы обрушил ее на зверя. Медведица отпрянула и встала на задние лапы. Она с такой силой ударила передней лапой по палице Джуама, что чуть не выбила ее у него из рук. В этот опасный для юноши момент медведице был нанесен удар дубиной с другой стороны: подоспел охотник, следовавший за Джуамом.
Медведица не приняла боя, взревела от боли, круто повернулась и помчалась к лежащему в траве детенышу. Схватив его зубами за шиворот, она со всех ног кинулась к лесу.
Ощущая во всем теле дрожь после пережитого волнения, Джуам впервые посмотрел на спасшего его охотника. Это был Урук — сын Иргока, вождя племени лархов. Молодой ларх стоял, опираясь на рукоятку массивной палицы. По его спокойному лицу трудно было догадаться, что он только что вышел из поединка с опасным хищником. В эти мгновения в душе Джуама боролись два чувства: благодарность и ревность, Пересилило первое — подбежав к охотнику, он в знак признательности потерся носом о его плечо. Сросшиеся на переносице брови Урука чуть приподнялись, и на его сумрачном лице промелькнула улыбка.
Все вернулись на опушку, где их поджидали сородичи. Кэш с поникшей головой остановился возле Хуога. Он ожидал наказания за самовольную отлучку из лагеря. Неожиданно суровые черты старика приняли приветливое выражение, и он ласкою потрепал жилистой рукой вихры мальчика.
— Рыжая Цапля будет отважным охотником! Таким, как его дед, Быстроногий Олень, — произнес Хуог.
Джуам встретился с глазами старика. На него глядели небольшие, не по-стариковски живые глаза вождя. Взмахом руки Хуог привлек к себе внимание окружавших его людей. Продолжая глядеть на Джуама, он сказал:
— Зеленоглазая Ящерица хорошо метнула дротик. Она будет помощницей мужу на охоте… Кто из охотников собьет копьем перо зимородка, то разделит очаг с Зеленоглазой Ящерицей!
Всем понравилось предложение вождя — громкие крики подтверждали это, Но лучше всех понял замысел Хуога Джуам: хитрый старик рассчитывал на его умение метать дротики.
Нельзя было терять времени; желающих принять участие в этом состязании могло оказаться много. Зор сунул в руку Джуама дротик, и юноша со всех ног кинулся к черте, откуда нужно было метнуть оружие. Когда, прицеливаясь, он взмахнул рукой, чтобы запустить в перо зимородка легкое копье, кто-то рядом с ним проделал то же самое.
Два дротика одновременно полетели к кусту, перо зимородка плавно опустилось на траву. Взглянув на стоявшего рядом охотника, Джуам вздрогнул, лоб его покрыла испарина. Это был снова Урук!.. Кто же из них сбил синее перо? Кто мог предъявить права на Зеленоглазую Ящерицу, внучку Хуога? Дротики, лежавшие на равном расстоянии от пера зимородка, не давали на это ответа!.. Ни старейшие андоров, ни старейшие лархов, внимательно осмотрев место состязания, не смогли назвать победившего.
В молчании возвратились в пещеры андоры и лархи… Неужели этот непредвиденный случай сможет рассорить две орды? Хуог был мрачен, но осторожный старик боялся взять Джуама под свою защиту. Одно непродуманное слово — и дружба с сильной ордой лархов могла быть нарушена!..
Ночной воздух приятно холодил лицо. В отверстие грота серебристые лучи луны проникали причудливой паутиной. Старая Айза и Кэш спали. Джуаму не спалось…
Приподнявшись на локтях, он выглянул из пещеры. Сторожевой костер на террасе догорал, караульных не было видно. Небесный шатер сверкал мириадами звезд. Две из них, как всегда, напомнили юноше глаза зеленоглазой Регзы…
Грустит, печалится смелая охотница, что не досталась победа Уруку!.. Но Джуам не уступит. Если нужно, он готов еще раз метнуть дротик. Он так и скажет Хуогу. Но почему Регза предпочла угрюмого ларха другу детства — Джуаму? Может, потому, что Урук, Могучий Бизон, прославил себя на охоте?.. Но ведь он, Смелая Выдра, моложе и недавно принят в ватагу охотников! Он скоро докажет, что не уступит любому ларху в силе и отваге!.. Но эти мысли не успокоили юношу. Вздохнув, он приготовился снова улечься на мягкую шкуру оленя, как вдруг неподалеку раздался крик, заставивший его мгновенно вскочить на ноги.
Проснулись Айза и Кэш. Они испуганно озирались. Крик повторился… Это был яростный вопль человека. В звуках голоса звучали бешенство, гнев и еще что-то такое, чего раньше юноша никогда не слышал!.. Джуам даже подумал, что это кричит не человек, а воет дикий зверь. Необъяснимый страх овладел юношей.
Между иступленными криками, раздававшимися все ближе и громче, неожиданно прозвучал голос Хуога. Старый вождь призывал к себе мужчин становища. Джуам нащупал лежавшую в углу пещеры палицу, как вдруг костлявые пальцы Айзы вцепились в его плечо.
— Не ходи! Это — Тум!.. — прошептала трясущимися губами старая женщина.
Немалый переполох вызвало вчера исчезновение Человека-Носорога. Когда андоры вернулись в пещеры, Тума в них не было. Долго Урас с несколькими охотниками рыскали вблизи становища в надежде обнаружить Человека-Носорога, но так и вернулись ни с чем.
И вот сейчас, ночью, он появился, но как? На террасе, залитой лунным светом, отчетливо виднелась его коренастая фигура. Он был без одежды. В руках держал суковатую дубину. Его волосатое тело содрогалось от внутренней дрожи, из перекошенного рта текла слюна. По временам он наносил воображаемому врагу удары палицей. Тогда лицо его искажалось злобной улыбкой.
Джуам замер при виде необычного зрелища. Ему захотелось спрятаться в глубине пещеры, чтобы не видеть безумного Тума. Но вот на террасе появилось с десяток охотников. С ними был Урас. В руках они держали боевые палицы. При виде людей Тум с яростными криками стал набрасываться на них, но они двигались вперед, отражая удары его дубины. Неожиданно позади охотников появился Хуог. Старик потрясал снятым с шеи ожерельем и выкрикивал слова заклинания. Это приободрило охотников, и они смелее повели наступление.
Не выдержав натиска соплеменников, Тум с жалобными воплями бросился бежать в степь. За ним кинулись охотники, стараясь как можно дальше отогнать его от становища. Джуам долго не мог уснуть, прислушиваясь к диким, приглушенным расстоянием крикам, несшимся из глубины темной саванны.
Лишь под утро появились Хуог и Урас в сопровождении утомленных охотников. Джуаму было стыдно. Он не вышел из пещеры на призыв Хуога. Но ведь так поступило большинство его соплеменников. Как и все андоры, он очень боялся безумных, веря, что в них вселился злой дух.
Мелкий, еле приметный для глаза дождь шел все утро. Тучи затянули небо до самого горизонта. Никто из обитателей пещер не спешил вылезать из своих каменных жилищ. Но вот под навесом скал послышался знакомый треск — запылали костры. В пещеру проник горьковатый запах дыма.
Джуам нехотя покинул теплое ложе. Айзы в пещере уже не было. Кэш сладко похрапывал, разметав руки. Юноша ласково улыбнулся, разбудил брата, и вместе с ним вышел из пещеры.
Вдоль скал, под естественными каменными козырьками, собралась вся орда андоров. Рядом с Хуогом у пылающего костра сидел старейший лархов — Иргок.
Женщины принесли на ивовой плетенке коренья и куски подрумяненного мяса.
Регза, увидев Джуама, отвела глаза. Юноша ощутил обиду и гнев. Решительными шагами он направился к костру, возле которого сидел Хуог, и спросил: «Можно ли снова попытать счастья и метнуть дротик в перо зимородка?» От этих слов юноши Хуог поморщился, как от зубной боли и со злостью швырнул обглоданную кость в костер. Как рой потревоженных пчел, взметнулись золотистые искры. Вождь андоров кряхтя поднялся на ноги и заговорил. Он предлагал сначала проводить гостей-лархов, а потом попытать счастья с пером зимородка.
Но тут вскочил на ноги Урук. Его ноздри раздувались от гнева. Невольный трепет охватил Джуама при виде ярости могучего ларха. Но Урук даже не взглянул на юношу. Ударяя кулаком в широкую грудь, он громко, чтобы все слышали, прокричал:
— Зеленоглазая Ящерица уйдет с лархами, в их пещеры!.. Андоры не должны нарушать обычай! Шесть лучших охотниц из орды лархов пришли сюда, чтобы выбрать себе по душе андора. Столько же андорок-охотниц уйдет в пещеры лархов!..
Хуог, насупившись, глядел себе под ноги. Казалось, он не слышал гневной речи Урука.
Джуам оглянулся: пять андорок, окруженных близкими, уже сидели у костра. Им предстояло отправиться в становище лархов. Значит, Регза должна быть шестой. У юноши тоскливо сжалось сердце. Урук, прижав кулаки к груди, ждал решения Хуога.
— Лархи ждут ответа! — низко пророкотал голос Иргока.
Наступившее молчание нарушил Зор. Он вместе с Джуамом находился в первых рядах андоров.
— Пусть лархи уводят ту девушку, которая сама пожелает пойти с ними! — крикнул юноша.
Урук шагнул к нему и, расправив могучие плечи, презрительно оглядел его. Неожиданно тяжелая рука Ураса легко отстранила Зора. Выйдя вперед, он остановился против ларха. Джуам невольно залюбовался двумя охотниками. Рыжеглазый Урас был достойным противником сильного ларха. Они некоторое время молча смотрели друг на друга изучающим взглядом. В руках у них не было оружия, лишь у пояса висели кремневые ножи. Зловещая тишина воцарилась на террасе. Урас и Урук, чуть согнувшись и вытянув вперед головы, зорко следили друг за другом. Но вот почти одновременно их правые руки поползли к поясу, где у них висели кремневые ножи.
Вдруг между охотниками появилась рыжеволосая Регза. Лицо девушки было бледнее обычного, глаза ее были широко раскрыты. Не глядя на Ураса и Урука, между которыми она сейчас находилась, девушка обратилась к вождю андоров.
— Старая Куница, умудренный жизнью! От твоего решения зависит, прольется сейчас кровь или нет, будут ли по-прежнему дружить андоры с лархами или… — Регза замолчала и оглядела присутствующих. Видимо, ее смелые слова понравились всем, послышались одобрительные возгласы. Девушка продолжала: — Лисица сказал: если найдется молодая андорка, которая сама пожелает отправиться к лархам, то причины для вражды между ордами не будет!
Неожиданно визгливый голос Хуога прервал Регзу:
— Зеленоглазая Ящерица посчитала, что ее волосы уже стали белыми как снег и она превратилась в старейшую племени!
И снова гнетущая тишина повисла над собравшимися жителями пещер.
— Люди, выслушайте Старого Бобра, — произнес Иргок, раздвигая толпу лархов. Вождь лархов был без оружия, — палицу он бросил на землю. Старик был спокоен и даже величав. Распрямив сгорбленную фигуру, отчего он стал значительно выше, ларх заговорил.
— Последняя схватка между лархом и андором происходила очень давно. Тогда Старого Бобра называли Маленьким Бобром, а Мудрую Куницу называли Бесхвостой Куницей.
Вождь лархов улыбнулся и взглянул на Хуога. Тот одобрительно закивал, слушая старого ларха.
Урас и Урук, за минуту до этого готовые схватиться, сейчас мирно стояли рядом, вникая в смысл произносимых Иргоком слов.
Вождь лархов продолжал:
— Схватка тогда была не обычная — без крови; нужно было проявить ловкость и силу. Оба противника оказались достойными. Это был бесстрашный охотник андоров Быстроногий Олень и самый могучий ларх — Большая Пятка. С тех пор андоры и лархи не слышали стука палец. Пусть и дальше так будет!
Дружное «яррх!» было ответом на слова старого Иргока. Старик задумчиво оглядел окружавших его людей и торжественно произнес:
— Нет нужды андорам и лархам враждовать. Нет нужды пускать в ход оружие, чтобы доказать друг другу свою силу и храбрость. Нарушив дружбу, лархи и андоры станут маленькими боязливыми сурками…
Иргок замолчал и выжидательно взглянул на вождя андоров. Не произносивший до сих пор ни слова Хуок визгливо прокричал:
— Незачем андорам и лархам враждовать!.. Союз их делает могучими, как мамонт, и смелыми, как самка беркута подле своего гнезда!.. Регза хочет идти к лархам — пусть идет!
Помрачнев, старик запнулся, затем уже ровным голосом закончил:
— Пусть сначала молодые андоры и лархи отправятся в далекий путь. Там они с пользой проявят отвагу и мужество. Дружба андоров и лархов станет крепче.
И старейшие орд в знак примирения подошли друг к другу и потерлись носами.
Над саванной взметнулось громкое «яррх!» Тучи, медленно плывшие над головой, раздвинулись, будто испугались человеческого крика. На голубой простор неба, вся сияя, выплыла Огненная Черепаха…
Часть II
На поиски
Глава 7
Львы и Раг
У самого горизонта еще сверкала молния, но уже чувствовалось, что дождя больше не будет. Свесив ноги, Джуам сидел на вершине одинокой скалы, затерявшейся, как остров, в море ковылей. Среди их серебристых султанов пестрели красноватые юринеи и фиолетовые цветы шалфея. Но сейчас юношу не привлекали красота безбрежной степи и тонкие запахи растений. Джуам с беспокойством следил за видневшейся в густой траве свирепой четой пещерных львов. Он вовремя заметил их и успел взобраться на высокую скалу.
С той поры как львы появились здесь, прошло уже больше часа, но уходить они, видимо, не собирались. Самец был крупных размеров, самка — мельче и моложе. Ее бурая голова нередко приподнималась над высокой травой, и взгляд блестящих желтых глаз устремлялся к скале, на которой находился человек, а пушистый кончик хвоста трепетал от нетерпения. Лев лежал не шевелясь, однако и его полузакрытые глаза тоже глядели в сторону Джуама.
«Ждите, — со злостью подумал юноша, — Смелая Выдра не так уж глуп», — и придвинул поближе к себе копье и палицу. Чахлый кустик, который при этом задел юноша, осыпал его бисером мельчайших дождевых капель.
Но вот львица поднялась, потянулась, зевнула. Из ее груди вырвался приглушенный рык. Низко пригибаясь к земле, она стала подкрадываться к каменной глыбе. Стебли травы хлестали ее по морде, и она недовольно жмурилась.
Джуам, схватив копье, вскочил на ноги. Он знал, что хищница не сумеет взобраться на отвесную скалу. Однако нужно быть начеку!.. Львица обошла скалу и, убедившись, что ей не взобраться на каменную громаду, разочарованно рявкнула и вернулась к самцу. Ткнув его мордой, она протяжно завыла, как бы жалуясь на неудачу, и уселась рядом, высунув из пасти кончик розового языка. В другое время Джуам посмеялся бы над всем этим, но сейчас ему было не до смеха. Как долго звери будут держать его в осаде?
— Смелая Выдра не боится! У него тяжелая палица и острое копье! Более легкая добыча ждет львов в степи! — прокричал Джуам, обращаясь к хищникам. Львы глухо заворчали, но не двинулись с места. Юноша снова опустился на скалу и внимательно оглядел степь. До самого горизонта серебрился ковыль. Леса не было видно. А ведь только в лесу человек мог скрыться от львов…
Приняв более удобную позу и подперев щеку ладонью, Джуам задумался. И нужно же было такому случиться: как подвел брата Рыжая Цапля!.. Заметил подростка Зор, когда их отряд пробирался кустарниками вдоль реки. Отводить в становище ревущего Кэша пришлось Джуаму. Мальчишка тайком последовал за охотниками, которые отправились в далекий поход. Старейшие андоров и лархов поручили им разведать новые места охоты.
Могучий Урук, Зор, Джуам и два брата ларха — Кар и Тар — составили маленький отряд смельчаков. Потом к ним присоединились Регза и Онга. Отвага ценилась и почиталась андорами, рук для добывания пищи в орде хватало, и у Хуога не было причин не пустить девушек в поход. И вот, когда Джуам отвел Кэша в пещеры, дал ему на прощание увесистую оплеуху и пустился кратчайшим путем через степь, спеша нагнать отряд охотников, появились львы!..
Рев, подобный грому, прервал мысли Джуама. Среди высокой травы он увидел еще одного льва. Звери, лежавшие подле скалы, вскочили. Львица, приподняв морду, призывно завыла, самец замахнулся на нее лапой и зарычал. Второй лев огромными прыжками направлялся к стоявшим у скалы зверям. То, что затем произошло, привело юношу в трепет, хотя он был не из робких. Ему еще ни разу не приходилось видеть драку свирепых хищников.
В десятке локтей от скалы четвероногий пришелец остановился. Это был достойный противник темногривому льву. Он был еще молод, и вся его фигура дышала мощью и отвагой.
Навстречу ему коротким прыжком ринулся Темногривый. Еще мгновение — и они стояли друг перед другом на задних лапах, нанося передними жестокие удары. Потом, воя и хрипя от ярости, звери сцепились и покатились по траве. Лязганье зубов, глухие удары тяжелых тел о землю заставляли содрогаться сердце человека, наблюдавшего картину боя.
Львица вытянулась на земле и, опустив морду на передние лапы, не сводила горящих глаз с дерущихся.
Темногривому удалось наконец вырваться из объятий противника, и он пополз в кустарник, воя и оставляя за собой алый след крови. Пришелец не стал его преследовать. Он поднял гривастую голову и издал оглушительный рык. На его призыв ласковым мурлыканьем отозвалась львица. Она подползла к нему, игриво ткнулась мордой в короткую гриву, вскочила и огромными скачками понеслась в степь. Вслед за ней помчался молодой лев.
До самых сумерек Джуам наблюдал, как резвились и гонялись друг за другом эти огромные хищники, оглашая воздух громоподобным ревом. Заночевать пришлось на скале. Он не рискнул покинуть свое убежище. «Хорошо бы сейчас сидеть у костра среди людей!» — с тоской думал юный андор.
Бледный рассвет не принес ничего нового. Зоркие глаза юноши разглядели в траве под скалой два рыжих пятна. Это отдыхала новая чета пещерных львов. Все выше и выше поднималась огненная черепаха, а львы не покидали своей лежки. Джуам был голоден, ему хотелось пить.
После полудня, когда солнце накалило каменную площадку и Джуам изнемогал от жары, он заметил далеко в саванне появление какого-то крупного животного. Вскоре он мог уже разглядеть быстро шагавшего мамонта. Когда же он увидел у исполина сломанный бивень, он чуть не закричал от радости. Решение пришло мгновенно. Все теперь зависело от быстроты ног. Сжав в руке копье, он стал осторожно спускаться со скалы с той стороны, которая не была видна львам.
Спустившись, юноша во весь дух кинулся бежать к Рагу. Первой заметила Джуама львица и бросилась ему наперерез. Никогда еще молодой андор не бегал с такой быстротой, как сейчас, но все же львица настигала его. Он уже чувствовал острый звериный запах, но, к счастью, мамонт был тоже недалеко.
Подняв хобот, исполин настороженно следил за приближением человека и львицы. В тот момент, когда хищница, не рассчитав прыжка, опустилась около Джуама, андор успел сильно ударить ее копьем. Кровь залила морду львицы. Чихая и фыркая, хищница отпрянула в сторону. На помощь ей мчался лев. Но Джуам уже достиг мамонта. — Большой Брат, — крикнул, задыхаясь, юноша, — это я — твой друг!
Небольшие уши животного были оттопырены, хобот мерно покачивался высоко в воздухе. Из розовой глотки вырвались резкие пронзительные звуки. Свернув хобот, мамонт угрожающе застучал им о землю.
«Неужели Раг не признал меня?» — подумал Джуам, и сердце его наполнилось отчаянием. Влажный кончик хобота осторожно скользнул по плечу юноши. «Узнает!» Когда снова угрожающе застучал хобот о землю и из-под рыжих ресниц гневно блеснули коричневые глазки, юный охотник уже знал, что эти угрозы относятся не к нему, а к появившемуся неподалеку хищнику.
Лев приближался не торопясь, склонив свою лохматую голову чуть не до самой земли. Он ни разу не взглянул на мамонта, как бы не замечая его. «Хочет испугать Рага и заставить его побежать», — встревожился Джуам.
Захватив копье, он взобрался на крутую спину исполина. Однако Раг и не думал отступать. Видимо, ему уже приходилось схватываться с этими грозными зверями, и он знал, как опасно поворачиваться к ним спиной. Не трогаясь с места, выставив бивень и свернув хобот, Раг внимательно следил за движениями льва. Вот лев, издав злобное рычание, взвился в воздух. Он прыгнул, стремясь очутиться позади мамонта, но Раг тут же повернулся к нему.
Неожиданно неподалеку послышалось ворчание, заставившее мамонта тревожно затоптаться на месте. Оглянувшись, Джуам увидел крадущуюся в кустах львицу. Ее окровавленная морда совсем близко мелькнула в зеленой листве кустарника. Протяжный рев львицы потряс воздух. Раг так быстро повернулся к ней, что Джуам чуть не слетел на землю. В эту минуту лев прыгнул, но Джуам успел выставить копье острием вперед. Удар копья, попавший льву в грудь, сбросил его со спины мамонта.
То, что произошло дальше, Джуам видел не очень хорошо — новый резкий поворот мамонта свалил его на землю. Юноша упал в густую траву, и, пока он поднимался, мохнатый хобот мамонта подбросил льва в воздух, а затем острие бивня вонзилось в тело хищника. Резкие трубные звуки огласили саванну. Мамонт с яростью топтал поверженного врага.
Со львом было покончено. Вид и запах крови привели в неистовство могучего гиганта. Джуам со страхом наблюдал за все возрастающим бешенством Большого Брата.
Но вот мамонт сорвался с места и быстрыми шагами направился к кустам, откуда еще совсем недавно раздавался устрашающий рев львицы. Но там ее уже не оказалось — хищница скрылась. Несколько минут бушевал Раг, вырывая с корнем низкорослый кустарник и разбрасывая его в разные стороны. Затем он стал как-то странно скользить по траве, то и дело подгибая колени. «Вытирает ноги», — догадался Джуам.
Понемногу Раг успокаивался, однако приблизиться к нему юноша не решался. Он медленно побрел в открытую степь, зорко поглядывая по сторонам, не мелькнет ли в траве бурая шкура притаившейся львицы. Вскоре Джуам расслышал за собой топот тяжелых ног. Юноша продолжал идти, не оглядываясь. Невольный трепет испуга охватил его, когда он почувствовал на своем плече мохнатый хобот…
Глава 8
Яррх!
Вот уже более десяти дней бродит Джуам вместе с Рагом по бескрайним просторам саванны. За это время он хорошо изучил нрав добродушного исполина. С ним молодой андор чувствовал себя в безопасности. На ночь они устраивались в небольших рощицах, которые часто встречались в степи. Джуам взбирался на дерево, мамонт, прислонясь к стволу, дремал до утра. Если случалось заночевать в безлесной долине, юноша располагался между ног гиганта. Здесь он себя чувствовал почти так же спокойно, как на дереве.
Джуам нередко разговаривал с Рагом. Он был уверен, что огромное животное понимает его. Раг, чуть склонив голову, внимательно слушал юношу, но поступал не всегда так, как тому хотелось.
Однажды, когда сумерки окутали саванну, Джуам разжег небольшой костер. Мамонт недовольно зафыркал и ушел в степь. Юноша долго бежал вслед за ним, уговаривая вернуться, но Раг так и не пошел к костру. «Большой Брат боится огня», — подумал Джуам и больше не разжигал костров.
Не всегда совпадали вкусы Джуама и Рага. Так же как и человек, мамонт охотно поедал плоды и коренья, которые добывал юноша, но от мясной пищи упорно отказывался. Запах свежего мяса приводил исполина в неистовство: он возбужденно трубил и бил хоботом о землю, и Джуаму приходилось прятаться со своей добычей.
Он решил пока не возвращаться в становище: хотел выполнить поручение старейших. Джуам внимательно приглядывался ко всему, отмечая в памяти места, удобные для стоянок.
Новизна обстановки захватила его. Изредка вспоминалось родное становище, вспоминалась Регза. Вот и сегодня, лежа на опушке леса, в тени огромных вязов на берегу тихого речного протока, юноша вспомнил было о ней. Но, странно, он не ощутил привычного волнения, а вскоре и вовсе перестал думать о ней.
Неподалеку от места, где лежал Джуам, виднелась широкая запруда, устроенная бобрами. Из воды подымались конусообразные, сооруженные из ветвей хатки-жилища этих животных.
Раг любил купаться. Сейчас он плескался в тихой речушке. Когда ему прискучило мелководье, он направился к запруде.
Появление мамонта всполошило бобров. Они то и дело выныривали на поверхность, издавали тревожные крики, проплывали мимо берега, где стоял мамонт, и снова скрывались в воде. Поведение бобров смущало Рага, и он в нерешительности топтался на месте, держа хобот над водой. Вскоре из воды неподалеку от мамонта вылез большой жирный бобр. Тяжело дыша и отдуваясь, он полез на лежавшую на берегу толстую осину, сваленную его пушистыми сородичами.
Верхушка дерева нависла над водой в том самом месте, где стоял Раг. Неожиданно бобр прыгнул с осины вниз и оглушительно хлопнул по воде плоским хвостом. И огромный Раг попятился, а потом, недовольно зафыркав, вернулся к Джуаму. Юноша проникся уважением к бобрам. Как люди, они трудятся вместе, а их отважный вожак заставил отступить Большого Брата!..
После купания мамонт принялся кататься по траве. Глядя на его неуклюжие движения, Джуам смеялся от души. Однако пора было двигаться в путь. Приставив ко рту ладони щитком, юноша весело прокричал: «Яррх!» Это был сигнал Большому Брату. И Раг поднялся на ноги.
Вдруг из глубины леса, подобно эху, донеслось чуть слышное ответное: «Яррх!..» Обрадованный Джуам повернулся в ту сторону, откуда послышался клич родного племени, и снова повторил его. «Яррх, яррх», — послышался из леса далекий ответный голос. Джуам больше не колебался. Он обхватил хобот мамонта руками, стараясь увлечь Большого Брата за собой. Но тот заупрямился и не пожелал следовать за человеком в лес. Быть может, крик, донесшийся из чащи, напугал осторожного Рага, и теперь он торопился уйти.
Мамонт скорым шагом все дальше и дальше уходил в саванну. Некоторое время Джуам смотрел ему вслед.
Силуэт мамонта хорошо был виден на фоне темнеющего неба. Но вот исполин остановился. Раг смотрел в сторону леса. Помахав ему на прощание копьем, Джуам кинулся в глубь чащи — туда, откуда донеслось знакомое «яррх!..»
Глава 9
Неожиданная встреча
Уже больше часа продирался Джуам сквозь чащу. Сумрак леса пугает одинокого человека, ему мерещатся опасности, которые подстерегают его на каждом шагу. В гуще деревьев нет-нет да и блеснут чьи-то зеленоватые глаза, то вдруг послышится мягкий взмах крыльев, и над поляной пронесется тень ночного пернатого хищника.
Судорожно сжав копье, Джуам прислонился к дереву; спиной он ощущал все извилины коры. В ноздри проник сладковатый запах ночного цветка.
«Нет, так стоять еще страшнее!.. Вперед, только вперед!» — и юноша снова спешит, продираясь сквозь чащу. Ветви кустарников и деревьев безжалостно царапают лицо и руки, но Джуам не замечает этого. Иногда он останавливается, прислушиваясь, не раздадутся ли поблизости голоса людей. Вот там, в гуще кустов, слышится легкая поступь — быть может, это леопард!..
Жутко ночью в саванне, а в лесу в тысячу раз страшнее. Юноша в испуге оглядывается. Окружающая его тьма настолько сгустилась, что хочется дотронуться до нее руками. Кажется, что она никогда не исчезнет, никогда не настанет рассвет. Не в силах сдержать себя, Джуам издает призывный вопль. И где-то совсем близко раздается ответное «яррх!» Крик повторяется несколько раз, затем звуки человеческого голоса постепенно удаляются и наконец совсем замирают в глубине леса… Почему кричавший человек избегает его, недоумевает юноша. Почему, если это соплеменник, он не спешит к Джуаму?.. Оставаться одному в лесу было свыше его сил, и Джуам заторопился туда, где только что слышался голос человека.
Взошла луна. Серебристые лучи ее проникли сквозь ветви деревьев; стало светлее. Вот опять звучит человеческий голос — на этот раз глухо, предостерегающе. Перед этим юноша слышал уханье филина, и прозвучавший теперь человеческий голос чем-то напомнил ему крик зловещей птицы. Джуам медленно пробирался вперед, боязливо озираясь по сторонам.
Вдруг вдали замерцал желтоватый язычок огня. Костер! Джуам вздохнул с облегчением — сейчас все страхи этой ужасной ночи будут развеяны. Он смело шагал к манящему огню: ведь там обязательно должны быть люди! Теперь все ему казалось уже не таким страшным, как раньше: и лес, и колеблющиеся тени деревьев, возникавшие при малейшем ветерке, не пугали его. Но что это? Желтоватое пламя вдруг запрыгало, сдвинулось с места… Джуам никак не мог понять, что происходит. Наконец сообразил: человек, державший в руках горящую ветвь, стал быстро удаляться с нею. И Джуам бросился вдогонку за неведомым человеком.
Неожиданно огонь описал в воздухе дугу и исчез: человек погасил горящую ветвь. Вскоре Джуам наткнулся на нее — обуглившуюся и еще теплую. Молодой андор присел на корточки и задумчиво стал обрывать сухие, полуобгоревшие листья. Почему этот человек так упорно его избегает? И соплеменник ли это? Быть может, незнакомец просто боится его? И вдруг, как бы в ответ на мысли Джуама, раздался такой оглушительный, раскатистый хохот, который мог бы поспорить с истерическими воплями пещерных гиен.
Нет, этот человек не боялся Джуама. Наоборот, от его дикого хохота у юноши по спине поползли мурашки. Страшный незнакомец мог каждую минуту неожиданно появиться и напасть. Джуам быстро взобрался на ближайшее дерево. Если это враг, то ему теперь ни за что не подобраться незаметно. Да и с дерева легче поразить противника копьем. Но вокруг было тихо. Лишь где-то совсем рядом негромко зацокала чем-то потревоженная белка. Усталость брала свое. Сидя на толстой ветке и обхватив ствол дерева рукой, Джуам задремал. Изредка он приподнимал отяжелевшую голову и оглядывал притихший лес. По-прежнему все было спокойно…
Джуам внезапно проснулся, когда чуть не свалился с дерева.
Сколько прошло времени, он не знал. Яркое пламя костра просвечивало сквозь листву деревьев. В воздухе к ночной сырости примешивался запах дыма. Юноша бесшумно спрыгнул на землю и стал осторожно пробираться к поляне, на которой был разведен костер.
Под раскидистым полуиссохшим дубом полыхало желтоватое пламя. Весело шипели и потрескивали горевшие ветви. Изредка сноп искр взлетал из костра к темному небу. Джуам раздвинул колючие кусты и выглянул. На поляне возле горевшего костра никого не было.
Даже тогда, когда он услышал в лесу дикий хохот, юноша не испытывал такого страха, какой переживал сейчас. Сноп искр снова взвился вверх, еще ярче запылал костер. Свежая охапка ветвей полыхала в пламени. Но на поляне по-прежнему не было никого.
«Откуда же взялась эта охапка?» — думал, весь дрожа, Джуам. Вдруг, в листве дуба, под которым пылал костер, мелькнула рука, покрытая густыми рыжими волосами, и несколько сухих веток упало в костер. Искры, как огненные мухи, закружились над ним. Рука, бросившая ветки, скрылась, и вместо нее из листвы выглянула голова человека. Джуам хорошо мог разглядеть в свете костра лицо незнакомца. Маленькие глаза дико поблескивали из-под нависших бровей, страшная бессмысленная улыбка то и дело искажала черты лица смотревшего на огонь человека. Спутанные, взлохмаченные волосы на голове усиливали его и без того страшный облик. Джуам сразу узнал безумного Тума.
Еще минута — и Тум спустился с дерева. Подняв лежавшую подле дуба палицу, он вскинул ее над головой и с яростью набросился на пылающий костер. Его массивная палица разбрасывала горящие ветви. Он наносил тяжелые удары дубиной по костру, будто и в самом деле сражался с опасным противником. Загасив огонь, Человек-Носорог захохотал и, размахивая палицей, вприпрыжку помчался к лесу.
И вдруг из глубины леса послышался призывный вопль: «Оуу, оуу…» Голос звучал тонко, жалобно — так обычно перекликались женщины и дети.
Тум остановился. Джуам видел: Человек-Носорог с ожесточением потер лоб, словно пытаясь что-то вспомнить. Потом, бормоча что-то себе под нос, он быстро направился к зарослям густой рябины на опушке леса. Через минуту он снова появился на поляне, волоча за ногу тушу крупного кабана. «По-видимому, в зарослях рябины хранятся запасы охотника», — подумал Джуам.
Взвалив на плечи тушу кабана, Человек-Носорог несколько мгновений стоял не шевелясь, внимательно прислушиваясь. Но вот в отдалении снова прозвучал призывный крик. Тум встрепенулся и, чуть согнувшись под тяжестью ноши, зашагал туда, откуда слышался голос.
Кто кричал и кому понес Человек-Носорог свою добычу? На все это юноша не мог ответить. Пуститься же вслед за безумным Тумом он не решился. Но вдруг, пересекая лужайку, Тум остановился и повернул голову в сторону Джуама. Безумного что-то беспокоило, быть может, он уловил запах человека. Широкие ноздри могучего андора слегка трепетали, он с силой втягивал в себя воздух. Сбросив с плеч тушу кабана, Тум стремительно бросился к кустам, за которыми притаился юноша. В руках его была зажата дубина. Отступать было поздно.
Джуам забросил копье в кусты, он решил предстать перед безумным соплеменником без оружия. Несколько мгновений Тум молча смотрел на юношу, затем, схватив его за руку, потащил за собой. Он остановился посреди поляны и с пронзительными воплями принялся прыгать вокруг Джуама, грозно потрясая палицей.
Поведение безумного испугало юношу; точно так же Тум бесновался подле костра, после чего ударами дубины разбросал горящие ветки. Ясно было, что Тум не узнал соплеменника, и Джуам решил напомнить ему хорошо знакомые всем андорам обычаи. Юноша обернулся к востоку, откуда появлялась Огненная Черепаха, и начал подпрыгивать, выкрикивая ее имя: «Аинна, Аинна!..» Тум остановился. С разинутым ртом он следил за Джуамом. Но вот юноша выкрикнул: «Яррх!» Выпустив палицу из рук, Человек-Носорог обхватил голову руками и стал медленно раскачиваться. На его лице промелькнуло вполне осмысленное выражение радости. Он схватил юношу за руку и снова потащил за собой. Джуам, как и раньше, не сопротивлялся. Ему казалось, что Тум на этот раз узнал его!..
Тум привел юношу к дубу, под которым недавно пылал костер. Ствол многовекового дерева поражал своей толщиной — его с трудом могли бы обхватить три человека. Неожиданно Тум обнял Джуама одной рукой и вместе с этой нелегкой ношей стал подниматься на дерево. Еще немного усилий — и он усадил юношу на прочный сук. Перед Джуамом в стволе дерева зияло круглое отверстие большого дупла, в которое свободно мог пролезть человек. Это и было жилище Тума.
Тум первым влез в дупло и жестом приказал юноше следовать за собой.
На стенах дупла зелеными огоньками мерцали светлячки, должно быть, их принес Тум. Под ногами юноша ощутил пышный мех медвежьей шкуры.
В дупле Тум соорудил искусственный настил — нечто вроде пола. Толстые сучья упирались в стенки дупла, для крепости они были переплетены между собой. В сооружении этого настила немалую роль сыграла нечеловеческая сила Тума.
Человек-Носорог выглянул из дупла; в лесу снова послышались призывные крики. Юноша тоже хотел было приблизиться к отверстию в дереве. Но сильный толчок отбросил его в сторону, и он больно ударился головой о стенку узкого помещения. С трепетом, не смея подняться, смотрел Джуам на перекошенное злобой лицо безумного человека. Но вот Тум успокоился и, ворча, вылез из дупла.
Джуам сразу понял, почему рассердился Человек-Носорог: ему не хотелось, чтобы юный соплеменник покинул убежище на дереве. Вскоре Тум вернулся с охапкой прочной виноградной лозы. Он выдернул из-под ног Джуама медвежью шкуру и вылез наружу. Прикрыв шкурой отверстие дупла, он принялся старательно обвязывать ее виноградной лозой. По шумному сопению, доносившемуся снаружи, Джуам понял, что Человек-Носорог не жалеет сил.
Но вот все затихло. Тум спустился на землю. Подождав немного, Джуам вытащил из-за пояса кремневый нож. Немного оттянуть шкуру не составляло для Джуама никакого труда. Просунутая в отверстие рука с кремневым ножом быстро сделала свое дело: виноградные лозы были перерезаны. Шкура медведя легла на свое место.
Джуам спустился вниз, разыскал в кустах колье. Прислушиваясь к жалобным воплям, доносившимся из глубины чащи, он направился в противоположную сторону, рассчитывая кратчайшим путем выбраться из леса.
Приближался рассвет. Джуам с надеждой смотрел в ту сторону, откуда должна была появиться Огненная Черепаха. Она прогонит эту долгую страшную ночь!
Назад: Часть третья ЗОВ СЕРДЦА
Дальше: Часть III Аххия
