Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
А еще в советскую эпоху в магазинах продавали кальвадос. Конечно, не французский – обходились собственными силами. В Прибалтике делали «Кальвадос литовский». В Молдавии – «молдавский». И так далее. Крепость была одинаковая – 42 градуса. Цена – от 3 рублей 80 копеек до 4 рублей 20 копеек.
Вообще, кальвадос – крепкий яблочный, а реже грушевый напиток с тонким вкусом. Его родина – Франция. Классической закуской к кальвадосу считаются сыры, морепродукты, рыбные деликатесы. Черной горбушкой заедать его не принято. Он благородный.
Некоторые французы подливают кальвадос в утренний кофе.
Кальвадос часто упоминается в романе Эриха-Марии Ремарка «Триумфальная арка».
«Как хорошо ощутить вкус ароматной яблочной водки… Она откинула голову и начала пить. Ее волосы упали на плечи, и казалось, в этот миг для нее ничего, кроме кальвадоса, не существует».
«Он глядел в окно и чувствовал, как в жилах переливается сверкающий кальвадос».
«То был остаток старого кальвадоса. Он поднес рюмку к окну. В лунном свете она мерцала, как опал. Водка не должна стоять на свету, подумал он, будь то солнце или луна».
Но советские кальвадосы ничего общего с подлинным напитком не имели. Их можно было заедать и черным хлебом, и соленым огурцом. Вкус был скорее сивушным, а похмелье изнурительным. Если во Франции кальвадос заменял благородный коньяк, то в СССР, скорее, водку. Только если ее не было в винном отделе «гастронома», приходилось покупать кальвадос.
Впрочем, и у него находились поклонники. Водитель и автомеханик Николай Козаков писал в 1962 году в дневнике: «В четвертом часу я сбегал в магазин к станции – надо было выпить чего-нибудь. Конечно, кальвадоса там не было, и из лучшего я выбрал наливку „Золотая осень“ и портвейн Ростовского СНХ. Кроме этого, были водки московская и „Столичная“, клубничная наливка и вермут».
Как говорится, о вкусах не спорят.
А вот ликеры попадались очень даже неплохие. «Мятный», «Южный», «Апельсиновый», «Мандариновый», «Лимонный», «Ванильный», «Шоколадный», «Кофейный», «Бенедиктин», «Шартрез», «Миндальный», «Пряный», «Малиновый», «Вишневый», «Облепиховый».
Ими не столько заменяли водку, сколько их в водку добавляли. Или пили просто так, в малых количествах – с мороженым, кофе и чаем.
Однако же первое место на отечественном алкогольном пьедестале занимала старая добрая водка. И она ни с кем не собиралась это место разделять.
Существовал известный и довольно легкий способ разбудить пьяного писателя Александра Куприна. Надо было произнести: «Александр Иванович, замечательный коньяк!».
И Куприн сразу же просыпался.
Коньяк назван в честь города Коньяк. Поэтому считается, что коньяк – только то, что сделано в Коньяке. Все остальное – не коньяк. Даже если это самый настоящий коньяк – по технологии, по вкусу и так далее.
Впрочем, во всем мире делают коньяк – и ничего. Правда, его чаще стыдливо называют бренди.
При всем при том коньяк изобрели голландцы. Они делали этот напиток из коньячных вин – то есть из вин, которые они покупали в Коньяке, а потом на кораблях везли домой. Изобретательные покупатели придумали для экономии места и лучшей сохранности перед погрузкой на судно превращать виноградное вино в виноградную самогонку (она же дистиллят, она же жженое вино), а по прибытии в Голландию разбавлять продукт водой. То есть снова делать из него вино.
Потом перегонять вино начали сами жители Коньяка. И, разумеется, находилось все больше любителей пить дистиллят неразбавленным. А потом его стали выдерживать в дубовых бочках.
То есть название «коньяк» и сама местность Коньяк как регион-монополист – чистейшая случайность. Если бы голландцы закупали вина, например, в Шампани, то коньяк был бы шампанским, если в Порто – то портвейном и так далее.
А есть еще и арманьяк – тот же коньяк, но только сделанный в провинции Гасконь, на родине Д’Артаньяна. И писко – перуанский и чилийский. Сербский виньяк. И так далее.
Мир виноградных самогонок сказочно разнообразен и богат.
В России вплоть до 1880 года практически не делали коньяк. Не было смысла – всех устраивала виноградная водка. Но потом сильно повысились акцизы на виноградный спирт, и виноделы начали смотреть в сторону коньяка. И в 1885 году в Кизляре произвели первый промышленный коньяк – классический виноградный дистиллят, выдержанный в бочках.
Главная же разница состоит в том, что коньяк делают из виноградного вина, а виноградный спирт из второсортных виноматериалов вроде косточек и кожицы. Впрочем, иногда использовали и вино, но самого низкого качества.
Кстати, в том же Кизляре в 1858 году побывал Александр Дюма. Пил виноградную водку и сказал, что она очень похожа на коньяк.
А долгое время коньяк называли в России поддельной французской водкой.
В России наибольшей популярностью пользовался шустовский коньяк. Если, конечно, говорить о коньяках отечественного производства, а не о французских.
При этом Шустов брал не только качеством, но и рекламой – смелой, неожиданной и агрессивной. Владимир Смирнов, директор торгового дома «Сыновей П. А. Смирнова в Москве» писал: «Не было в империи трамвая или конки, на крышах которых не громоздился бы… щит „Коньяки Шустова!“. С грамофонных пластинок орали не своими голосами Бим и Бом: „Дайте нам шустовский коньяк!“. Пластинки раздавали совершенно бесплатно в рекламных целях… Но, что удивительно, она сработала! Все брали „Коньяки Шустова“, как будто сошли с ума!»
Действительно, Шустов один из немногих размещал рекламу на транспорте. Шустовские плакаты не стояли на месте, а постоянно двигались. Охват, разумеется, был во много раз больше.
В газетах то и дело появлялись и карикатуры, и стихи, оплаченные Шустовым. К примеру, мужчина, который не может уснуть. И подпись:
От пива в животе заводятся лягушки,
Всю ночь лежу без сна и мыслю, как маньяк,
Что было б хорошо снести в ломбард подушки
И перед сном начать пить шустовский коньяк.
Это стихотворение называлось высокопарно: «Мечты».
Вот финал стихотворения под названием «Волшебная страна»:
Там счастье бесконечно
Всем светит, как маяк,
И люди там беспечно
Пьют шустовский коньяк!..
А вот еще одно произведение:
От жары спастись приятно
Можно только так:
Пить душистый, ароматный
Шустовский коньяк.
Это стихотворение размещалось в газете «Южное слово». Шустовы учитывали особенности регионов.
Реклама Шустова присутствовала чуть ли не во всех более-менее популярных изданиях. Стихотворец Николай Полянский, описывая каждодневную жизнь москвича, иронизировал:
Свежий лист большой газеты
Раскрывается – и вам
Любопытно погрузиться
В чтенье важных телеграмм…
Что – печенье есть Эйнема,
И – есть Шустова коньяк, —
И у Мюра – Мерилиза
Много-много всяких благ…
А во время одного приема во дворце Шустов неожиданно для всех поднес императору Николаю II рюмку собственного коньяка. Тот выпил коньяк и остался доволен. Создав тем самым фирме Шустова прекрасную рекламу.
Известна история с парижской Всемирной выставкой 1900 года, когда Николай Шустов анонимно представил свой коньяк. А после того, как ему присудили первое место, он свое инкогнито раскрыл. И высокое жюри, состоявшее из лучших дегустаторов, чтобы сохранить лицо, разрешило Шустову именовать свою продукцию не бренди, а коньяком. Единственному из виноделов за пределами Франции.
Впрочем, не исключено, что обе истории придумали шустовские рекламщики.
Но уже в 1901 году у Шустова начали делать «Финь-шампань отборный», который совершенно точно получал международные награды. Кстати, финь-шампань – на самом деле не шампанское, а коньяк, названный по французскому региону Финь-Шампань.
Шустовы выпускали и волчки – типа рулетки в казино. На волчке было написано: «Кто платит за коньяк Шустова?» Раскручивалась кисть руки – естественно, не настоящая. Все пальцы – кроме указательного – были загнуты. А на указательном надпись: «Вы!».
Шустовы отличились и на Всероссийской выставке года 1896 года в Нижнем Новгороде. Их павильон представлял из себя триумфальную арку с надписью «Н. Л. Шустова с Сыновьями паровой водочный и ликерный завод в Москве». Сверху были изображены медали, завоеванные фирмой. А опоры арки представляли из себя гигантские буфетные стойки, уставленные настоящими бутылками с шустовскими напитками.
Конечно, под аркой постоянно толпился народ.
А в начале прошлого столетия в ходу был такой анекдот:
«Двое на бульваре.
Он: Как сегодня холодно, не правда ли, сударыня?
Она: Если вы хотите согреть меня шустовским коньяком, то я ничего не имею против, только зачем же предисловия?»
Конечно, его тоже придумали рекламщики Шустова.
Кстати, в России был еще один довольно крупный производитель коньяка – Давид Сараджишвили. Его напиток был не хуже шустовского, но он не увлекался играми с рекламой. И поэтому сейчас о нем почти никто не помнит.
Войти с помощью соц. сетей: