Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Своеобразная традиция была в московском трактире Лопашова. Владимир Гиляровский вспоминал: «Здесь давались небольшие обеды особенно знатным иностранцам; кушанья французской кухни здесь не подавались, хотя вина шли и французские, но перелитые в старинную посуду с надписью – фряжское, фалернское, мальвазия, греческое и т. п., а для шампанского подавался огромный серебряный жбан, в ведро величиной, и черпали вино серебряным ковшом, а пили кубками».
Иван Бунин в одном из рассказов писал, как в ресторане Большой Московской гостиницы подали на компанию «белый и потный от холода ушат с шампанским».
Ночью винные магазины не работали. Но вино можно было купить в аптеках. Многие из них действовали круглые сутки, и вино там продавалось как лекарство. Главное, чтобы был рецепт.
В 1870-е годы князь Лев Сергеевич Голицын недалеко от Феодосии, на собственной земле высадил пробную партию винограда. Вино сначала покупали крымские соседи, а потом и москвичи. Затем Лев Сергеевич приобрел у грузинского князя Николая Херхеулидзе приличный кусок земли в нескольких километрах от Судака. Эту местность впоследствии назовут Новым Светом.
Виноградные плантации Голицына все расширялись, а качество вина становилось все лучше. В 1882 году на Всероссийской художественно-промышленной выставке голицынское вино получило высшую награду. Особенно всех впечатлил кларет – этого сорта раньше вообще в России не производили.
Лев Сергеевич писал: «Что такое виноделие? Это наука местности. Перенос культуры Крыма на Кавказ – абсурд, а перенос культуры какой-нибудь заграничной местности во все виноградники России – это петушьи ножки всмятку».
В 1896 году Голицын выпустил специальную партию шампанского к коронации императора Николая II. Партия оказалась удачной. Это шампанское назвали «Коронационным» и поставили на поток.
К тому моменту он не только владел собственными виноградниками, но и занимал пост главного винодела Удельного ведомства. В этом качестве Лев Сергеевич основал знаменитый завод в Абрау-Дюрсо. В 1894 году там оборудовали подвал на 10 000 ведер вина. А в 1897 году таких подвалов стало пять. В 1898 году здесь выпустили первую партию шампанского «Абрау». За качеством шипучего напитка следили виноделы, выписанные из Франции.
А в 1900 году на выставке в Париже шампанское Голицына получило гран-при. Председатель выставочного комитета граф Шандон даже не поинтересовался, кто победил в состязании виноделов. Он поднял тост: «Отличному качеству вина, которое мы теперь пьем, мы прежде всего, обязаны тем рабочим, которые из поколения в поколение уже более 100 лет работают в нашей фирме».
После чего Голицын встал и заявил: «Я давно мечтал найти во Франции хорошего представителя для распространения моего шампанского. Сегодня я его нашел. Вы, граф, сделали мне отличную рекламу, так как в настоящее время вы пьете мое вино».
Впрочем, подобных историй так много, что в них и не очень-то верится.
Цены же на свою продукцию Голицын держал низкими. Он говорил:
– Хочу, чтобы рабочий, мастеровой, мелкий служащий пили хорошее вино.
Отношения с вином у Пушкина сложились, можно сказать, драматично. Он писал в «Евгении Онегине», притом от первого лица – то есть не про Онегина, а про себя:
К Аи я больше не способен;
Aи любовнице подобен
Блестящей, ветреной, живой,
И своенравной, и пустой…
Но ты, Бордо, подобен другу,
Который, в горе и в беде,
Товарищ завсегда, везде,
Готов нам оказать услугу
Иль тихий разделить досуг.
Да здравствует Бордо, наш друг!
Что же за неспособность такая к Аи? Пушкин чуть раньше отвечает на этот вопрос. Дело в том, что Бордо или бордосское вино – классическое красное. А вот Аи – шампанское. Игристое, с пузыриками. И эти самые пузырики с годами стали плохо сказываться на пищеварении поэта.
Александр Сергеевич вообще был очень требователен к вину. Писал своему другу Сергею Соболевскому: «Мой милый Соболевский… посылаю тебе мой itineraire (путевой дневник – авт.) от Москвы до Новгорода. Это будет для тебя инструкция. Во-первых, запасись вином, ибо порядочного нигде не найдешь».
Николай Языков посвящал вину студенческие гимны:
Боже! вина, вина!
Трезвому жизнь скучна.
Пьяному рай!
Жизнь мне прелестную
И неизвестную,
Чашу ж не тесную,
Боже, подай!
Большим любителем шампанского был Николай Кетчер. Иван Панаев так описывал проводы Висариона Белинского на южный курорт: «Все расселись и разлеглись на земле или на бревнах, как попало… Кто тащил к себе ветчину, кто резал пирог, кто развертывал жаркое, завернутое в бумагу. Кетчер кричал громче всех, хохотал без всякой причины и, по своему обыкновению, все возился с шампанскими бутылками…
– За здоровье отъезжающих! – завопил Кетчер, налив всем в стаканы шампанского и подняв свой бокал.
И при этом захохотал неизвестно почему.
Сигнал был подан – и попойка началась. Кетчер все кричал и лил вино в стаканы. Герцен уже лежал вверх животом, и через него кто-то прыгал».
Борис Алмазов посвятил Кетчеру весьма красноречивые стихи:
Кетчер, жизнью убеленный,
Нацедил вина бокал
И вдовице сокрушенной
Подкрепиться предлагал:
«Пей и знай: вином заморским
Накатиться нет греха,
Вот другое дело горским
Или водкой, ха, ха, ха!
Ха, ха, ха! Вино – лекарство…
Ха, ха, ха! Ну, пей скорей,
Ха, ха, ха! Ну, к шуту барство,
Пей да только не пролей!
Войти с помощью соц. сетей: