Кульминацией общественного протеста в процессе Дрейфуса стала статья французского классика Эмиля Золя «J'accuse» («Я обвиняю»). Из-за этой статьи писатель вынужден был уехать в Англию в 1898 году. А потом произошло нечто и вовсе непонятное. 29 сентября 1902 года писатель скончался в Париже при странных обстоятельствах. Официальная версия сводилась к тому, что дымоход в доме был неисправен: сам писатель не проследил вечером за вьюшкой печи. Знавшие его люди говорили, что последнее невозможно: Золя был всегда педантичен и аккуратен в таких делах. Смерть от отравления угарным газом тоже ставилась под сомнение. Золя говорил жене: «Мне плохо, голова раскалывается. Посмотри, и собака больная. Наверное, мы что-то съели. Ничего, все пройдет. Не надо никого тревожить…»

Но тут же появилась версия о том, что писателя убили за его взгляды и дерзкие выступления. Уже через 50 лет, в 1953 году, журналист Жан Борель опубликовал в газете «Либерасьон» расследование «Убит ли Золя?», заявив, что смерть Золя, возможно, является убийством, а не несчастным случаем. Он основывал свое утверждения на признании одного нормандского фармацевта – Пьера Акина. Тот рассказал, что трубочист Анри Буронфоссе признался ему: он намеренно заблокировал дымоход квартиры Эмиля Золя в Париже.

Но если даже и так, трубочисту держать ответ только перед Господом. Во-первых, никакой суд не признает свидетельство «с чужих слов». Во-вторых, никого из свидетелей не осталось на свете. В-третьих, сейчас даже на убийство существует срок давности – 15 лет. Мы живем в те времена, когда человеческая жизнь значительно обесценилась, а смерть оказалась забыта.