Глава 9

Золотой век

Беды Спарты

Война с Персидской империей Ахеменидов сделала Спарту и Афины самыми могущественными городами в Греции. Можно предположить, что Спарта завидовала возвышению Афин и всеми силами старалась этому помешать.

Спарта действительно испытывала зависть, но два фактора сдерживали ее от значительного противодействия Афинам. Во-первых, Афины направили вновь приобретенную мощь на то, чтобы завоевать море, а не саму Грецию. Спарта всегда предпочитала вести довольно пассивную политику и всегда неуютно чувствовала себя на море, поэтому она позволила делам идти своим чередом и ограничилась тем, чтобы поддерживать свое превосходство на суше.

Кроме того, плохо повел себя Павсаний. Он был героем Греции после битвы при Платеях и в 477 г. до н. э. отправился завоевывать Византий.

Слава вскружила ему голову. Такое бывало со спартанцами, удаляясь от строгой добродетели и дисциплины Спарты, они впадали в другую крайность. За границей Павсаний погряз в роскоши и стал жадным до денег. Полюбил персидские одеяния и стал с надменностью обращаться с товарищами-греками, словно он был восточным монархом.

Вскоре он стал вести переговоры с Ксерксом, пытаясь добиться большей власти с помощью персов (по крайней мере, хотел этого). Его вызвали в Спарту эфоры, здесь его попытались обвинить в измене, но за недостаточностью доказательств обвинение было снято.

Однако ему запретили возглавлять спартанскую армию, но он предпринял частную экспедицию на Геллеспонт, где был разбит афинянами и продолжил торги с персами. Павсания во второй раз вызвали в Спарту, и здесь он повел себя непростительно с точки зрения спартанца. Он попытался организовать восстание илотов.

Заговор был раскрыт, но Павсаний скрылся в храме, где его нельзя было захватить. Поэтому Павсания не трогали, но не давали еды, и он чуть не умер там от голода, однако его удалили оттуда, так как было бы кощунством разрешить ему умереть на священной земле. Павсаний умер за стенами храма. Это было примерно в 471 г. до н. э.

Тем временем Леотихид, возглавлявший греческий флот во время битвы при Микале, был обвинен в 476 г. до н. э. во взятках и смещен с должности.

Все это нанесло значительный удар по престижу Спарты. Другие греческие города-государства не могли не почувствовать, что, если уж спартанские герои, отличившиеся в битвах при Платеях и при Микале, могут быть столь вероломны и продажны, значит, ни одному спартанцу нельзя доверять. Афиняне, с другой стороны, отважны и разумны и, как казалось, никогда не нарушают данного слова, всегда находятся в первых рядах борьбы с персами. Поэтому отношение к ним было лучше.

В это время Аргос все-таки оправился от поражения, нанесенного ему Клеоменом I, и даже, набравшись храбрости, попытался снова воспротивиться господству Спарты на Пелопоннесе. Вначале удача была на его стороне: аргивяне захватили Микены и Тиринф (ставший теперь несчастным поселком, у которого не осталось ничего от древней славы), другие города также присоединялись к нему. Даже Тегея, обычно настроенная проспартански, вошла в союз с Аргосом. Спарта, неспособная противостоять увеличению афинского влияния во всем греческом мире, вдруг была вынуждена бороться за лидерство на родном Пелопоннесе, где уже в течение века она привыкла к полной гегемонии.

К счастью для Спарты, молодой царь, способный преемник Клеомена I взошел на трон. Это был Архидам II, ставший царем после отречения от престола его деда Леотихида. Архидам разбил Аргос и его союзников при Тегее в 473 г. до н. э. Аргос прекратил войну, но аркадские союзники во главе с Тегеей продолжали сопротивление, однако в 469 г. до н. э. были разбиты, и Спарта снова стала хозяйкой Пелопоннеса.

Но судьба держала про запас еще большие беды для Спарты. Самым сильным ударом, которому она не могла сопротивляться, как врагу, было землетрясение 464 г. до н. э., разрушившее город. Землетрясение сопровождалось сильнейшей грозой, воспринимавшейся, как и землетрясение, как наказание Небес.

В этот момент илоты воспользовались выпавшим им шансом. За восемь лет до этого Павсаний подал им надежду, что два века мучений могут завершиться, но тот заговор был раскрыт в последнюю минуту. Теперь спартанцы временно были парализованы стихийным бедствием. Настало время действовать.

Илоты быстро организовались и попытались сразиться со спартанцами (они знали, что, как только спартанцы придут в себя, у илотов не будет ни одного шанса выиграть). Как и их предшественники за два века до этого, илоты ушли на гору Итома (Ифома) и укрепились там. Они продержались там, по одним данным, четыре, по другим – десять лет, которые иногда называют 3-й Мессенской войной. То, что спартанцам понадобилось столько времени, чтобы подчинить себе своих собственных рабов, еще больше ударило по их престижу.

В 459 или 455 г. до н. э. илоты были принуждены прекратить борьбу, но только при условии, что их не убьют или не заставят вернуться в рабство. Спартанцы согласились позволить им покинуть Спарту, и афинские корабли доставили их в Навпакт (Навпактос), морской порт, недавно основанный Афинами на северном побережье Коринфского залива.

Делосский союз

Пока внутренние интриги, землетрясения и восстания сотрясали Спарту, счастливая судьба Афин, сиявшая над ними с тех пор, как они свергли Гиппия, продолжала благоволить к ним с еще большей силой.

Свободные теперь города Малой Азии нуждались в постоянной защите от новых попыток Персидской империи восстановить над ними свою власть. Такая защита могла быть предоставлена им только афинским флотом. В 478 г. до н. э., вскоре после битвы при Микале, города малоазиатского побережья и островов Эгейского моря собрались на острове Делос (Дилос), чтобы учредить союз, выступавший единым фронтом против империи Ахеменидов.

Каждый город должен был построить корабли для объединенного флота или дать денег в централизованную казну. Количество кораблей или сумма денег устанавливались Аристидом Справедливым в соответствии с размером и уровнем процветания отдельного города. И, как гласит история, он так хорошо справился с задачей, что ни один город не почувствовал, что с него требуют больше, чем с остальных. (И вот последняя история о справедливости Аристида, но даже обстоятельства, возникшие в связи с его смертью, подтверждают его прозвище. Далекий от того, чтобы использовать свою власть для самообогащения, он оставил после смерти в 468 г. до н. э. такой небольшой кусок земли, что его стоимости не хватило даже на то, чтобы оплатить похороны.)

Централизованная казна союза хранилась на острове Делос (Дилос), в 160 километрах от Афин.

Делос – это крошечный остров, но благодаря тому, что там хранилась казна, группа городов при главенстве Афин стала называться Делосским союзом.

Слабым местом союза были сами Афины. Флот мог защитить острова и побережье Малой Азии, но что он мог сделать в том случае, если бы враг вступил в Аттику и осадил сами Афины? Иранская армия захватывала Афины дважды, а в будущем это могла сделать Спарта. Поэтому особое внимание было уделено защите города. Афины были обнесены толстой и высокой стеной и соединены «длинными стенами» с гаванью Пирей, общее протяжение стены в окружности достигало 26 километров («длинные стены» до Пирея были закончены около 460 г. до н. э.).

Поэтому в случае нападения, даже если Аттика захватывалась врагом, все ее население могло укрыться в городе, под защитой стен, а господство афинского флота на море обеспечивало подвоз в Афины продовольствия (и возможность воздействия на союзников). Спарта же практически не имела защитных стен и советовала всем городам в Греции разрушить их. (Есть история о том, как некто посетил Спарту и спросил, почему у города нет стен. Последовал быстрый ответ: «Спартанские воины – стены Спарты». И ведь верно! И если все укрепления были бы уничтожены, спартанцы становились абсолютными хозяевами в Греции.)

Но пока спартанцы возражали против «избыточной» защищенности Афин, афиняне укрепили и достроили стены своего города, включая морской порт Пирей. Тем временем в Афинах произошли важные перемены: в результате непрекращающейся политической борьбы преобладание перешло от демократической группировки Фемистокла к олигархическому течению, возглавленному не только вернувшимся из изгнания старым политическим противником Фемистокла Аристидом, но и прославившим свое имя военными успехами Кимоном, сыном Мильтиада, героя Марафона. Кимон (как и его отец и как Аристид) не доверял демократии и оказывал консервативное влияние на афинян. Тем не менее он был невероятно популярным в демократичных Афинах.

Во-первых, он платил огромные налоги. Он также тратил свое богатство, чтобы разбить в городе парки, и строил дома для общественных нужд. Более того, он был способным военным лидером, который вел афинян от победы к победе.

Кимон служил под командованием Аристида во время Греко-персидской войны и в 477 г. до н. э. принял на себя командование афинским флотом. Почти тотчас же после этого он смог отбить у Павсания Византий и тем самым помог спасти афинскую «дорогу жизни», шедшую с Черного моря.

Кимон бросил свою собственную популярность на весы с Фемистоклом, и в голосовании на остракизм в 471 г. до н. э. Фемистокл (как Аристид точно десять лет назад) был отвергнут. Фемистокл был менее удачлив, чем Аристид, он уже никогда не вернулся в Афины.

Он уехал сначала в Аргос, где мог быть полезным для Афин. Но в Афинах он был заочно приговорен к смертной казни и конфискации имущества. И он был вынужден вообще покинуть Грецию. Ему удалось добраться до персидских территорий в Малой Азии, где его встретили с большой любезностью. Персидский царь даже дал ему в управление три зависимых от Персии города. В одном из них в Магнесин, около 460 г. до н. э., Фемистокл и умер. У него за плечами остались спасенная Греция, освобожденное побережье Малой Азии и укрепленные

Афины. Неплохо для двадцати лет политической власти.

После остракизма Фемистокла вождем стоящей у власти олигархической группировки стал Кимон. Формально в Афинах по-прежнему продолжали функционировать Народное собрание и другие демократические учреждения, однако их деятельность была поставлена под контроль ареопага. Если Фемистокл вел антиспартанскую политику, то Кимон считал, что Афины должны поддерживать военный союз со Спартой.

После захвата Византия Кимон воспользовался ситуацией, чтобы обеспечить вступление греческих городов на побережье и островах Эгейского моря (а также за его пределами) в Делосский союз.

Ни одному члену Делосского союза не позволялось выходить из него. Попытки Наксоса, Фасоса (Тасоса), Лесбоса, Хиоса и Самоса избавиться от афинской опеки пресекались. В таких случаях афинский флот высаживал десант, у непокорного союзника отнималась часть земель, где основывались военные посещения (клерухии). Так, в 465 г. до н. э. из союза попытался выйти Фасос (Тассо). После двух лет осады афиняне заставили его сдаться, укрепления Фасоса были срыты, а военные корабли выданы афинянам.