Победа

Если одна победа (в битве при Гимере) сняла угрозу западным грекам со стороны Карфагена, то единственной победы в битве при Саламине для континентальных греков было мало.

Персидский флот был разбит, но не уничтожен, а персидская армия осталась. Она отступила на север, перезимовала в Фессалии, но по окончании зимы снова двинулась в Беотию. Это была уже меньшая армия, поскольку Ксеркс увел с собой около половины войска. Оставшейся в Греции армией персов и их союзников руководил Мардоний. Персидская армия снова вторглась в Аттику и заняла Афины.

После споров между спартанцами и афинянами (спартанцы первоначально не хотели наступать, но желали, чтобы греческий флот перерезал коммуникации врага, и Мардоний уйдет тогда без боя) союзники все же решили перейти в контрнаступление. Павсаний, двоюродный брат царя, стал регентом и военачальником. Под командованием спартанца Павсания армия из 20 тысяч пелопоннесцев двинулась на север. Из них целых 5 тысяч были спартанцами. Это было, вероятно, самым большим отрядом спартанцев, который когда-либо принимал участие в какой бы то ни было кампании за всю греческую историю.

К ним присоединились воины из других городов, включая 8 тысяч афинян под командованием Аристида, а вся греческая армия достигала 100 тысяч человек. Мардоний имел предположительно 150 тысяч персов и их союзников. (Греки сильно преувеличили численность армии Мардония. Видимо, Мардоний имел 14 тысяч пехоты и 6 тысяч конницы, в том числе 7 тысяч пехоты и 1 тысячу конницы – македонцы и греческие союзники персов – фессалийцы, беобийцы и др. Мардонию противостояли 33 тысячи гоплитов и 35 тысяч легковооруженных илотов греческой армии. Цифры по численности спартанцев-гоплитов и афинян верны. – Ред.)

Обе армии встретились у города Платеи в августе 479 г. до н. э., последовала жестокая битва (начавшаяся неожиданно для обеих сторон). Но спартанцы и афиняне сражались стойко. В разгар битвы Мардоний, возглавивший атаку персидской конницы, был убит. Известие об этом привело к отступлению персов в лагерь, который был взят затем штурмом. Остатки персидского войска отступили к Геллеспонту. Это, а также определенное везение и цепь роковых для персов случайностей дало грекам победу.

Победившие греки двинулись к Фивам, которые во время войны встали на сторону Персии. Фивы сохранили себя от разрушения, только выдав сторонников союза с персами, которых казнили, а в городе установилась демократия.

На море дела также не стояли на месте. Так как большая часть персидского флота была уничтожена при Саламине, было бы разумным ожидать, что греки разовьют победу, направившись в Ионию. Но прежде чем это могло быть сделано, нужно было убедить медлительных спартанцев принять участие в военных действиях, а это, как всегда, требовало времени.

Греческий флот (110 триер) под командованием Леотихида, одного из спартанских царей, и афинского стратега Ксантиппа отправился на восток. Персы, без сомнений, не желали нового морского сражения, поэтому они отступили за мыс Микале, защищавший ионическое побережье к самому востоку от Самоса. Там они вытащили корабли на сушу и стали ждать греков на земле.

Греки также высадились на землю и захватили персидский лагерь, заставив персов отступить. Как только успех битвы перешел на сторону греков, отряды ионийцев, которых персы силой заставили встать на их сторону, взбунтовались. Они повернули оружие против своих хозяев, и это решило успех дела. Персы бежали, и в результате битвы при Микале греческие города на побережье Малой Азии обрели независимость, которую они потеряли сто лет назад, подчинившись Алиатту Лидийскому.

Утверждают, что битва при Микале была выиграна в тот же день, что и битва при Платеях. Флот продолжил свой путь дальше, повернув на север, под командованием афинянина, чтобы очистить район Геллеспонта и Босфора (для Афин было жизненно важно освободить коммуникации с Причерноморьем, откуда поступало необходимое для них зерно), что было сделано в 478 г. до н. э. После этих побед война продолжалась еще долго, но инициатива перешла к грекам. Она продолжалась до 449 г. до н. э., когда был заключен Каллиев мир, завершивший Греко-персидские войны 500–449 гг. до н. э., начавшиеся с восстания Ионии. Их итог был таков. Все Эгейское море было свободным и вновь стало «греческим озером».

Эти войны стали знаменитыми на века не только потому, что были так важны, но и благодаря тем людям, которые писали о них. Как Троянская война создала Гомера, так и Греко-персидские войны создали Геродота. Геродот (между 490 и 480 – ок. 425 до н. э.) родился в Галикарнасе, городе в Малой Азии на южном побережье Ионии. В 455–447 гг. до н. э. он путешествовал (был в Египте, Вавилонии, Сирии, Малой Азии, на северном побережье Черного моря – в Оливии), ведя наблюдения своим острым взглядом, записывая истории и легенды, которые рассказывали ему (в частности, жрецы в Египте и Вавилоне). Около 445 г. до н. э. жил в Афинах. В 443 г. до н. э. принимал участие в основании города Фурии в южной Италии (близ Сибариса) и стал гражданином этого города.

Примерно в 430 г. до н. э. он написал историю Персидской войны. Она предназначалась для афинских слушателей и поэтому отличается сильной проафинской настроенностью. Афиняне дали ему большую денежную премию, но не только за его похвалы в их адрес. Его работа была настолько захватывающей, что ее переписывали снова и снова, поэтому ей удалось сохраниться полностью, хотя большая часть греческой литературы постигла позднее более печальная участь.

Поскольку Геродот был самым ранним греческим писателем, чьи работы охранялись полностью, и, так как в основном он описывал Греко-персидские войны (но также, например, завоевание Камбисом Египта, вторжение Дария I в Восточную Европу и др.), история Греции до 500 г. до н. э. известна только частично. К счастью, в попытке объяснить подоплеку войны Геродот приводит сведения по ранней истории не только Греции, но и других стран, включая Персидскую империю. Он довольно часто перескакивает на факты более ранней истории. Большая часть известных нам сведений об исторических событиях до 500 г. до н. э. также исходит от Геродота. И мы можем быть только благодарны, что он вообще решил обсудить раннюю историю в своем труде (некоторые излагаемые Геродотом исторические факты, которые казались ранее вымыслом, позднее неизменно подтверждались археологическими находками. – Ред.).