Клисфен

После смерти Писистрата два его сына Гиппий и Гиппарх стали его преемниками и правили совместно, по-братски. Несколько лет они продолжали политику своего отца, и Афины оставались городом, в котором поощрялись искусства. Поэты и драматурги со всей Греции приезжали в Афины, где культурные тираны оказывали им всяческую поддержку и помощь. Так, например, поэт Анакреонт (родом из Теоса, Малая Азия) был приглашен в Афины Гиппархом после смерти предыдущего покровителя Анакреонта – тирана Поликрата из Самоса. Анакреонт (ок. 570–478 до н. э.) воспевает чувственную любовь, вино и праздную жизнь.

Но годы мягкой тирании в Афинах подошли к концу. Два молодых афинянина Гармодий и Аристогитон поссорились с Гиппархом и в 514 г. до н. э. решили его убить. Поскольку было бы безумием убить одного тирана и оставлять в живых второго (поскольку тот отомстил бы за преступление), они замыслили убить обоих.

Но все пошло не так, как они планировали. Заговорщики получили сообщение, что их предали, и начали действовать раньше намеченного времени. Им удалось убить Гиппарха, но Гиппий избежал смерти и, естественно, отомстил убийцам брата. Гармодий и Аристогитон были казнены.

Покушение привело Гиппия в ярость. После тринадцати лет приятного правления до него вдруг дошло, что жизнь тирана постоянно находится под угрозой. Он стал подозрительным, и наступило время жесткой власти.

Афиняне стали тяготиться тиранией. И это означало, что для Алкмеонидов наступило время действовать. Писистрат в последний период своего правления снова лишил их всех прав. Главой дома теперь был Клисфен, внук Мегакла (см. ранее).

Клисфен начал с того, что стал искать расположения Дельфийского оракула, построив там прекрасный храм за счет средств своей семьи. Это привело к тому, что оракул посоветовал спартанцам помочь афинянам добыть свободу. Спартанцы только того и ждали. Теперь, став серьезной военной силой, они покончили с тираниями на Пелопоннесе и восстановили аристократические олигархии. В их интересах было проделать то же самое в Аттике.

В 510 г. до н. э. спартанский царь Клеомен I вошел с войсками в Аттику, разбил Гиппия, которого изгнали. Конечно, спартанцы проделали все это не просто так. Перед тем как уйти, они настояли, чтобы Афины официально присоединились к списку союзников Спарты. Клеомен, несомненно, ожидал, что в Афинах будет восстановлена олигархия.

Олигархи, видя, что афиняне в основной массе являются сторонниками Клисфена, снова обратились за помощью к Спарте.

В 508 г. до н. э. Клеомен I вернулся. Власть в Афинах была им передана олигархическому Совету трехсот. Но Клеомен недооценил афинский демос, который восстал и изгнал спартанцев и их союзников. Клеомен еще раз вторгался в Аттику, сжег Элевсин, но не поладил со своим эффатом (после чего его судьба печальна – бежал, покончил жизнь самоубийством).

Клисфен с триумфом возвратился и смог закончить свои реформы. Он разделил Аттику и кварталы Афин на тридцать округов – триттий. Каждые три взятые из различных мест Аттики (и кварталов Афин) триттии образовывали филу (то есть всего десять фил). Пятьдесят человек от каждой филы образовывали Совет пятисот. Был образован Совет стратегов – по одному от каждой филы. Новое искусственно созданное деление не могло уже опираться на сословные симпатии, и людям не оставалось ничего другого, как считать себя афинскими гражданами.

Но все это касалось только полноправных граждан Афин, но не иностранцев (которые были неполноправными), и ни в коей мере – огромного количества рабов. Как повсюду в Древнем мире, рабы не имели никаких прав, и с ними обращались зачастую жестоко. И дело даже не в том, что рабство существовало, а в том, что абсолютное большинство греков не видело в нем ничего предосудительного.

В последующие годы афиняне превратили свержение тирании в грандиозную драму. Они «забыли» роль спартанцев и вместо этого превратили в «тираноборцев» убийц Гармодия и Аристогитона, хотя их заговор провалился и был предпринят по личным причинам (из-за места сестры в религиозной церемонии). Афиняне также раздули жестокость Гиппия и помогли сделать само название «тиран» ненавистным.

И наверняка, как представляется, падение тирании и установление демократии наполнило афинян энергией и самоуважением. Судьба, казалось, улыбается почти всему, что они сделали в следующее столетие. Например, они пришли на помощь небольшому беотийскому городу Платеи, расположенному у западной границы Аттики. Считалось, что Платеи населяли потомки тех, кто жил здесь до того, как Беотия была захвачена шестьсот лет назад дорийцами (см. ранее). Поэтому Платеи отказались войти в Беотийский союз и признать лидерство Фив. Афины помогли им в этом.

Афиняне повернули против Фив, оставшихся без поддержки своих спартанских союзников. Они разбили Фивы и укрепили независимость Платеи. Фиванцы не простили своего поражения и были заклятыми врагами и Платей, и Афин весь следующий век.

Афиняне разбили также халкидцев с острова Эвбея, и Халкида отдала Афинам большой кусок территории на острове Эвбея на берегу пролива, отделяющего Эвбею от Аттики. Ее заселили афинские колонисты.

Но те опасности, которые угрожали Афинам во время правления Клисфена, были ничем по сравнению с теми, которые вскоре стали угрожать грекам извне.

В течение целых пяти веков после нашествия дорийцев Греции счастливо удавалось избегать столкновений с крупными державами. «Сухопутные» египтяне были далеко, интересы великой Хеттской державы вплоть до ее гибели в начале XII в. до н. э. были в основном на востоке и юге, а кровавая Ассирия в самый опасный для развития поднимавшейся из «темных веков» Греции период, в IX–VII вв. до н. э., была занята войнами сначала с Урарту, а затем с Египтом, Эламом и, наконец, с уничтожившими ее Мидией и Вавилонией (при участии скифов и, ранее, киммерийцев).

Но в эпоху тиранов на востоке произошли великие события, и к началу правления Клисфена из-за восточного горизонта над Грецией нависло гигантское царство – Иранская (Персидская) империя, созданная персидской династией Ахеменидов.

Чтобы узнать, что из этого вышло, позвольте и нам обратиться на восток.