16:03

Макс брёл по улице, не разбирая дороги, и в который раз прокручивал в голове разговоры с Маркусом Фогтом и Эльвирой Нойман. Ни одно слово не цеплялось.

Это угнетало. Он перебирал имена — кто ещё мог хоть что-то знать о Ноймане? — и в следующий миг хлопнул себя по лбу. Патриция Келлер. Как он мог о ней забыть?

С ней нужно было поговорить ещё раз, пусть даже она и злилась на него до сих пор. Она всё-таки знала Ноймана, пусть и поверхностно, а значит — лучше, чем его собственная мать. Макс снова подумал, какая всё-таки несносная женщина эта мать, — и вдруг замер на полушаге, словно налетел на стену.

То, что он искал всё это время, проступило перед ним с такой ясностью, что было попросту немыслимо, как он не разглядел этого раньше.

— Не может быть, — произнёс он вслух.

Он напряжённо перебирал детали — не упустил ли чего, не ошибся ли? Но мысль упрямо возвращалась к одному и тому же. Теперь он почти не сомневался: он знает, кто за всем этим стоит.

И это знание пугало по-настоящему. Вспомнились слова Бёмера: преступник может попытаться его убить. Похоже, напарник не ошибся. Но в этом и крылся шанс.

Макс выудил смартфон из кармана. Пальцы дрожали. Он нажал на повторный набор. Снова ответил Хаук.

— Манфред, — разочарованно протянул Макс. — Хорст так и не объявился? Мне срочно нужно с ним поговорить.

— Нет, к сожалению. Но он вот-вот должен подойти. Может, я чем-то помогу?

— Передай ему: пусть немедленно перезвонит. Спасибо.

Не дожидаясь ответа, Макс сбросил вызов и тут же набрал следующий номер. Любая помощь сейчас была бы кстати — и всё же действовать приходилось с предельной осторожностью.

— Пальцер, — отозвался Бургхард.

— Привет, это Макс. Мне нужна твоя помощь. Всё рушится одно за другим, я уже не понимаю, за что хвататься. Розыск с меня снимут — наши техники выяснили, что запись смонтирована, — но я больше не знаю, кому могу доверять. Боюсь, Патриция Келлер замешана в этом деле. И не она одна. Слушай внимательно и, прошу, никому ни слова…

Через три минуты Макс закончил разговор, но телефон из руки не выпустил. Он отчаянно надеялся, что Бёмер вот-вот перезвонит. От этого зависело всё.

Аппарат и впрямь зазвонил. Макс поднёс трубку к уху.

— Манфред сказал, ты хотел, чтобы…

— Хорст, мне нужна твоя помощь. Слушай и, прошу, никому ни слова…

 

16:28

Когда такси свернуло на улицу, Макс шагнул на проезжую часть и махнул водителю. Машина остановилась рядом, стекло пассажирской двери опустилось.

— Меня сюда направили. Это вас я должен забрать? Карстен Маурер?

— Да, это я.

Макс открыл заднюю дверцу, опустился на сиденье и назвал адрес на окраине Кёльна. Затем взглянул на часы.

Ровно через тридцать восемь минут он вышел из машины с бешено колотящимся сердцем.

Он нажал на кнопку звонка у изрядно постаревшего отдельно стоящего дома. Часы показывали 17:27.

Пальцер открыл дверь и, узнав гостя, тут же отступил в сторону.

— Заходи.

Макс шагнул в тёмную прихожую и подождал, пока хозяин закроет дверь и пройдёт вперёд.

Комната, в которую его привели, оказалась тесной: угловой диван, стол и массивная дубовая стенка занимали её почти без остатка.

— Присаживайся. — Пальцер указал на потёртое сиденье.

Макс качнул головой.

— Нет, лучше постою. Слишком взвинчен.

— Понимаю. Но давай-ка ещё раз: ты всерьёз считаешь, что Патриция Келлер заодно с твоим напарником?

— Да. К сожалению. Сукин сын… Я всё это время не мог взять в толк: как же так — человек, с которым я бок о бок работаю столько лет, вдруг с ходу поверил, что я убийца? А потом дошло: он всё спланировал заранее. Даже роман с Вереной Хильгер затеял потому, что это входило в его расчёты. Всё это так… омерзительно.

Пальцер серьёзно кивнул.

— Тут не возразишь.

— Знаешь, что бесит сильнее всего? Что я сам до этого не додумался. Что, несмотря ни на что, продолжал ему верить. Если бы ты не открыл мне глаза, я бы и сейчас доверял ему. Эта мразь была в курсе каждого моего шага — я ведь сам всё ему выкладывал по горячим следам. Должно быть, каждый раз помирал со смеху. А напоследок попытался выставить в дурном свете и тебя — чтобы у меня вообще никого, кроме него, не осталось. Подлее уже некуда. Но я заманю его в ловушку.

— Меня — в дурном свете? Это как же?

— Давно началось. Едва я с тобой познакомился, он принялся тебя поливать. У тебя, мол, проблемы с начальством, и чего только ещё не плёл. А под конец и вовсе превзошёл сам себя. Когда я задал ему пару неудобных вопросов, он заявил, будто это ты всё подстроил, похитил Кирстен и запер у себя в подвале.

— Что? Я?

— Бред, правда?

Пальцер кивнул.

— Действительно. Ну и ну. И что теперь? Бёмер знает, где ты сейчас?

— Нет, упаси боже.

Макс пристально посмотрел Пальцеру в глаза.

— Тебе-то я хотя бы могу верить?

— Вспомни последние дни. Конечно.

— И ты в самом деле не похищал мою сестру? Не запирал её в подвале?

— Разумеется, нет, — возмутился Пальцер.

— Хорошо. У дома есть подвал?

На лбу Бургхарда пролегли морщины.

— Есть. К чему этот вопрос?

— Я… мне сейчас трудно вообще кому-либо доверять, понимаешь? Покажешь?

— Слушай, ты что, рехнулся? Ты же не всерьёз думаешь…

— Конечно, не всерьёз. И всё же. Сделай одолжение.

Пальцер коротко рассмеялся — смех не коснулся его глаз.

— Давай-ка подытожим. Ты знаешь, что напарник ведёт с тобой грязную игру, — и при этом всё равно хочешь… Ну ладно. Раз уж так важно — изволь.

Он кивнул в сторону прихожей.

— После тебя. Налево.

Макс вышел из комнатки и свернул в коридор. В его конце справа располагалась кухня, напротив темнела ветхая деревянная дверь.

— В ту, слева, — раздалось за спиной.

Макс потянул дверь на себя. За ней открылись голые, истёртые бетонные ступени, круто уходящие вниз, в темноту. У косяка по штукатурке тянулся белый кабель, обрывавшийся выключателем — кое-как прикрученным к стене. Макс щёлкнул им; неоновая лампа залила пролёт холодным светом.

— Ну, спускайся. Убедись сам, — поторопил Пальцер.

Едва Макс поставил ногу на первую ступеньку, ему почудился звук снизу. Он замер.

— Что такое?

— Да ничего. Показалось.

— Наверное, мышь. Тут всё уже порядком обветшало.

Лестница заканчивалась в помещении метров на пятнадцать. Вдоль стен теснилась старая мебель и стеллажи, заваленные инструментом, банками, бутылками и прочим хламом. В левой стене виднелись две серые двери, по виду металлические; местами краска вспучилась рыжими крупитчатыми буграми ржавчины.

— Можно туда заглянуть?

Пальцер снова покачал головой.

— Это смешно. Но как угодно.

Макс подошёл к правой двери и распахнул её. Тёплое облако, ударившее в лицо, напомнило заправочную станцию. Он окинул взглядом котельную и прикрыл створку.

Вторая дверь не поддавалась — но в замке торчал ключ. Не раздумывая, Макс повернул его, опустил руку на ручку и толкнул.

В следующий миг на него метнулась тень — и обрушилась всей тяжестью.

---

 

Отправить