Добрый сосед «Киото»

Женины позиции на северо-западе были самыми передовыми и наиболее близкими к Бахмуту. У нас стало ритуалом облетать вечером с «Пегасом» линию фронта для контроля перемещения украинских «пидроздилов». Раз или два раза в неделю украинцы делали попытки беспокоящих накатов, с целью прощупать нашу оборону и выявить огневые точки. Когда мы засекали накопление живой силы противника, которые могли накатить на Женю, мы наводили туда огонь Володиных «тяжей» – АГС и СПГ – для профилактики и создания психологического давления на рядовой состав. Ближе всего с запада к нам было соседнее подразделение, с которым у нас с первых дней боев сложились отличные отношения. Не считая дружеского огня, что часто бывает в динамике продвижения и откатов, мы во всем поддерживали друг друга и действовали слаженно. Через командира мы договорились с ними о ночном прикрытии наших позиций и наладили постоянную связь с представителем второго взвода нашего седьмого отряда с позывным «Киото». Радиоэфир у нас совсем не подвергался цензуре и был похож на голосовой чат в режиме реального времени. В нем можно было поддерживать переговоры с различными подразделениями, в том числе и с соседями.

– «Констебель» – «Киото»? – намеренно коверкал он мой позывной.

– На приеме.

– Ночь темна и полна ужасов! Я заступил в свой дозор! – развлекался он в эфире. – Как там одичалые? На «Стену» не лезут?

– Могут. Нам нужна пара твоих драконов! – подыгрывал я ему в стиле сериала «Игра престолов».

– Драконы уже готовы и ждут сигнала.

– Тогда «Дракарис»! По точке XY. Расход два. Осколочнофугасными! Давай, японец!

Я мгновенно вспомнил японский и на автомате выдал:

– Осс. Сайкин до?

– Что?

– «Привет» говорю по-японски и «Как дела?».

– Нифига себе! Откуда ты знаешь?

– Жил в Японии. Мотоциклами торговал оттуда.

– Круто! Скажи еще что-то?

– Давай стреляй уже! Пожелаем украинцам «Оясуми насай»! То есть доброй ночи.

– Сейчас пожелаем, без базара!

Под руководством «Киото» было два восьмидесятимиллиметровых миномета, которые он любезно предоставлял нам ночью. При помощи них я и вел профилактический упреждающий огонь по возможным точкам накопления противника и помогал Жене отбивать «накаты», если они начинались в ночное время. На тот момент мы были хорошо укомплектованы ПНВ – приборами ночного видения – и легко вычисляли ночное передвижение противника, если оно происходило. Пацаны уже свободно ориентировались по карте и, если замечали ночной движ на передовой, тут же наводили туда восьмидесятимиллиметровых драконов «Киото».

– «Киото» – «Констеблю»?

– Да, «Констебель»? На приеме.

– Нужно накинуть пять вишенок в точку XY и доработать баклажанами.

– Сейчас сделаем им баклажанно-вишневый компот. Пусть твои повара смотрят и, если нужно, мы добавим специи! – отвечал он смеясь.

«Вишнями» мы договорились называть ВОГи, а «баклажанами» – мины от миномета.

Это была странная и забавная фронтовая дружба между совершенно незнакомыми людьми, которые никогда друг друга не видели и, при этом, могли троллить и подкалывать друг друга, и делиться информацией, которую можно было давать в открытый эфир.

– «Киото» – «Констеблю»?

– На приеме!

– Будет время, заходи в гости. Найти нас легко.

Мы там, где стреляют. В ста двадцати метрах от украинских позиций.

– Спасибо. Передавайте им привет, – парировал он. – Прийти не могу. Смокинг заложен в ломбард, а без него я никак.

– Мы подберем тебе новый из свежих трофеев!

– Я патриот. Ношу только фирменное – фабрики «Красный Октябрь»!

– Ладно, – ржал я над его шутками. – Давай по делу. Настало время компота…

С легкой руки «Киото» и остальные командиры стали называть меня на английский манер – «Констебель»! С ударением на второе «Е».

«Абакан», со своими ребятами продвинулся дальше заправки и окопался в лесополосе, чтобы быть поближе к следующему рубежу обороны противника, который находился в восьмистах метрах дальше на север, в районе газовой заправки и солевой базы. Подразделение разведчиков, которое двигалось по «частнику» за Артемовским шоссе, уже продвинулось и находилось напротив этой газовой заправки в трехэтажках. Поэтому украинцы оттянули свои тяжелые машины с крупнокалиберными пулеметами в Бахмут, чтобы РВешники не сожгли их. Больше они нам не досаждали нам своим огнем, и мы могли спокойно продвигаться по передку. Но ежедневный минометный огонь с их стороны велся регулярно.

«Горбунок» – человек-война

Володя практически переселился из Зайцево к нам в подвал, где у его ребят было оборудовано две комнаты. Он мог и должен был находиться при штабе, но там ему было скучно. Я был уверен, что он адреналиновый наркоман, как это часто бывает с военными, и уже не может без осознанного риска и дозы адреналина. Как главный герой фильма «Повелитель бури», который не мог долго сидеть на гражданке и постоянно возвращался в горячие точки. Володя жил на передовой своей особенной жизнью, параллельно выполняя роль наземной разведки, командира артиллерии, гранатометчика и штурмовика.

На фото боец «Горбунок»

Когда он оставался, мы часто общались по вечерам, сидя у буржуйки, попивая кофе и куря сигары, как джентльмены в закрытом мужском клубе. С двадцати двух до двадцати четырех часов было общее время, когда мы могли поговорить о прошлом и поделиться своими мыслями и переживаниями о настоящем и будущем. С двенадцати ночи мы, давая друг другу отдохнуть, делили ночь на два равных отрезка и по очереди дежурили на рации. Первая вахта заступала с полуночи до четырех утра, а вторая – с четырех до восьми. В девять обычно уже начинались «осадки».

Я был рад, что Володя появился среди нас на передке и стал бетонной опорой и надежным соратником в боевых условиях, помогая идти вперед своими присутствием и неуемной энергией. На тот момент я чувствовал сильную усталость из-за морального и физического надлома внутри. До его появления я не мог себе позволить полноценно спать днем, потому что мне необходимо было все контролировать и руководить группами и направлениями. А ночью я не мог спать, потому что с наступлением темноты начиналась вся хозяйственная движуха: поднос боекомплекта, сбор «прогноза погоды» и оценка ситуации, передача информации в штаб, просьбы о пополнении и множество мелких, но очень важных переговоров, которые позволяли мне быть в курсе происходящего и руководить процессом на передовой. Колоссальное напряжение, которое некуда было девать, распирало меня как внутричерепное давление, вызывая приступы гнева или апатии, которые я себе не мог позволить. Я, конечно, мог лечь и поспать, но всегда делал выбор в пользу бодрствования, чтобы быть в центре паутины, чувствуя каждый ее напряженный нерв. Как говорилось в старом анекдоте: «Прыщи на жопе никто не любит! Никто не любит прыщи на жопе! Замкнутый круг какой-то». С приходом «Горбунка» на передок я стал себе позволять спать больше и регулярнее, не опасаясь за то, что просплю очередной накат украинцев и потеряю позиции.

Я знал, что Володя понимает, что и как делать, чтобы наладить оборону и отпор. «Бас» жил в том же режиме, что и я, и выполнял свои задачи, в которые я естественно не лез, если он меня об этом не просил.

Рома «Абакан», конечно, мог меня подменить по административной части, но по части боя он был недостаточно опытен. Да и после назначения его командиром направления, у него было много своих задач. Володя стал недостающим паззлом в нашем отлаженном механизме и восполнил собой и своими талантами все недостающие компоненты. Его самостоятельность в принятии решений и склонность к риску, которые он проявлял постоянно, можно было расценивать и как достоинство и как недостаток. Но эти черты проявлялись им только когда это не угрожало никому, кроме него самого. Личный состав он берег и никогда не посылал бойцов туда, где не был сам.

К тому моменту он обучил очень многих бойцов пользоваться РПГ-7 и ввел на него моду среди бойцов. Я учился вместе со всеми, потому что до его прихода недооценивал использование гранатометов. В Чечне мы чаще пользовались компактными «Мухами», чтобы сэкономить в весе. Гранатомет – вещь тяжелая сама по себе. А если еще посчитать сами гранаты, то совсем неподъемная для длительных рейдов и беготни по горам. Честно говоря, до его прихода я относился к РПГ недостаточно внимательно.

– Смотри, «Констебль» – показывал он мне и комментировал, как правильно держать гранатомет с ТБГ – термобарическим гранатой. – Вот так, под углом сорок пять градусов, стреляешь, и она летит намного дальше. И если обычным зарядом ты просто поражаешь что-то, то термобаром ты выжигаешь площадь, как «Солнцепеком»! По сути, это карманный гранатомет, который обеспечивает поражение живой силы противника на сто процентов. В облаке раскаленного и горящего газа выжить невозможно.

– А по какому принципу это работает? – спрашивал я, рассматривая поросенка термобарической гранаты, похожего на полукилограммовую консервную банку с хвостовиком и прикрученным к нему порохом.

– Да просто. Там внутри две капсулы. Первая, взрываясь, распыляет облако горючей смеси, которое заполняет все пространство. А второй заряд воспламеняет его. И бах! У нас вспыхивает маленькое солнце с температурой три тысячи градусов. А, как известно, на солнце жизни нет.

– Сильно… И страшно.

– Особенно эффективно в городских боях. Заметил противника в помещении, закинул ему туда такого поросенка и все. Там шашлык.

Он улыбнулся своей жизнерадостной улыбкой.

– Ладно, пойдем мы с «Выдрой» постреляем по «Острову». Вчера нас там здорово прижал пулеметчик. Такая штука нас и спасла, – сказал Володя как про что-то обыденное и будничное.

– Вот ты молчун! Что там было?

– Да что там особо рассказывать?

Я молча смотрел на него и ждал от него рассказа.

– Ну, ты же знаешь, как заправку со рвом вы этим забрали. Я там с этой траншеи с «Выдрой» всю неделю стрелял по «Острову». То с «Корда», то с РПГ, то с десантниками ПТУРом по выявленным точкам. Короче, веселились немного, чтобы они там нервничали. Обычная наша тактика.

Он задумался, вспоминая последовательность действий, и вокруг его глаз собрались хитрые морщинки. Видимо, ему было приятно вспоминать то, что произошло вчера.

– Ну, я вчера и предложил «Выдре» залезть на эту следующую заправку и разведать, что там и как. Запрыгнули, значит, мы туда через позиции РВшников. Там побезопаснее было зайти.

– И?

– И попали под пулемет.

Он в упор посмотрел на меня.

– Залегли и лежим. Минут десять лежали… Только дернешься, и он опять кроет. Голову хер поднимешь. Лежать там смысла не было, потому что сто процентов нас бы там «птица» ВОГами закидала, или минометами бы накрыли.

Отполз я за стенку и подготовил четыре выстрела вот таких, – он показал мне на термобар. – Выстрелил я первый раз мортирой. Он в ответ. Я по слуху запустил второй выстрел. Смотрю, он притих.

– У тебя там прямо дуэль была: «Горбунок» против пулеметчика!

Я вспомнил афишу фильма франшизы «Хищник против Чужого».

– Только мы вставать, он опять. Ну тут я уже принципиально захотел убить этого козла! «Выдра» достает «обезьянку» и начинает корректировать меня.

– Что за «обезьянка»?

– Да зоновская примочка такая: зеркальце на палочке, чтобы из-за угла смотреть можно было, – пояснил мне Володя. – И я третий выстрел делаю, и «Выдра» кричит: «Готовченко!».

– Идти туда, конечно, так себе решение, – улыбнувшись заметил я.

Мне было интересно и тревожно за него одновременно.

– Вот я и оставил «Выдру» на фишке и решил продвинуться дальше. Сказал ему, что, если не вернусь через десять минут, пусть возвращается на базу, а услышит автомат, пусть идет на помощь. Выдвинулся и дошел до такой там второй заправки. Газовой.

– На что ты надеялся? Там же могла оказаться куча ВСУшников!

– На внезапность! Страшно, конечно, было, но, а что делать? Зато смотри, что мы там добыли!

Он стал вытаскивать на свет Божий радиостанции, пауэрбанки и пару ночников.

– И пять сумок с БК! Все, видишь, не зря.

– Пиздец ты, конечно, самурай! – сказал я.

А в то же время подумал: «Нахер ты так рискуешь?».

Но не стал это озвучивать, понимая, что он все равно будет делать то, что умеет и считает правильным. Так было просто по одной причине – Володя был воякой.

– Короче… Если ты не угомонишься, то я тебя сдам командиру, и ты получишь люлей, – взял я его на понт, чтобы хоть как-то остановить его безрассудство.

Первое время он ходил по позициям и стрелял по противнику исключительно сам. Я пытался объяснять ему, что, стреляя за бойцов, он тем самым не дает им проявлять собственную инициативу и получить практический навык стрельбы. Он вел себя как взрослый, который все делает за ребенка, не давая ему развиваться. Бойцы смотрели, разинув рот, как он стреляет из РПГ. Помогали ему заряжать гранатомет, но сами стреляли редко. Володя сменил тактику и стал заставлять и их стрелять по противнику. Постепенно бойцы втянулись и стали учиться у него этому важному ремеслу. Особенно резко это произошло, когда они увидели, как гранатомет в руках «Горбунка» превращается в волшебную палочку, которая помогает снизить потери и выбивает противника за двести метров, в отличие от гранат.