Разведка «тяжей»

Вечером «Горбунок» удивил меня еще больше.

Оказывается, он взял с собой еще двух человек из своей группировки «тяжей» и самостоятельно произвел разведку правой стороны позиции «Остров». Они выдвинулись все тем же маршрутом, которым они с «Выдрой» прошли в прошлый раз, и, добравшись по посадке до газовой заправки, которая примыкала к Артемовскому шоссе, заползли на нее.

– Вот смотри, – стал он мне показывать видео, которое он заснял в украинских окопах на «Острове», – видеофиксация для командира и тебя, что мы там были. Думаю, можно штурмовать позицию.

– Как ты туда попал? – удивился я. – Когда ты все успеваешь?

– Я, знаешь, очень спокойно реагирую на стрессовые ситуации, – начал он свой рассказ. – Мы с тобой поговорили, и я думаю: «А почему нет?». Собрались и выдвинулись. Я им приказал ничего не трогать по дороге туда, чтобы не демаскироваться.

– И что там? Никого нет совсем?

– Дошли опять до газовой заправки и никого не встретили. Она там в ста пятидесяти метрах от первого окопа на «Острове».

На востоке от газовой заправки через шоссе находилось три пятиэтажных здания, которые уже перешли под контроль РВшников. И заправка, и база были как на ладони и хорошо просматривались и простреливались с верхних этажей этих домов. Именно поэтому украинцы откатились на сто метров севернее и засели на солевой базе, которая была более укреплена.

– И оттуда вы зашли на «Остров»? – все еще не мог я поверить в безбашенность «Горбунка».

– Там за заправкой еще было несколько строений, в которых РЭБ украинский сидел. Помнишь?

– Да. Такие три домика.

– Вот я туда пять морковок РПГ закинул, своих оставил на прикрытие и уже один добежал до первого окопа, чтобы ребят не подставлять.

– Там же метров сто? – не переставал я удивляться «Горбунку». – И что там?

– Да окоп как окоп. Гранат полно было. И патронов.

В общем, вывод простой: можно брать «Остров» с этой стороны. Я уже и командиру доложил про это, чтобы он не от тебя это услышал, – улыбнувшись сказал Володя.

– То-то я смотрю, командир полчаса назад на меня вышел и говорит, что «Остров» брать нужно. А это, значит, с твоей подачи.

Дебют «Абакана»

Мы с командиром и «Горбунком» решили работать утром, без артиллерийской подготовки, и использовать фактор внезапности. За все эти месяцы, которые украинцы поливали нас с «Острова» всем, чем попало, я выучил расположение их позиций досконально. Я десятки раз смотрел на «Остров» сверху, глазами «Пегаса». Я видел его через поле из противотанкового рва. Я мог закрыть глаза и представить эти позиции в проекции 3D – со всеми изгибами, выпуклостями и впадинами рельефа. Траншеи и шесть блиндажей позиции тянулись на восемьсот метров параллельно противотанковому рву с востока на запад – от газовой заправки к ставку, за которым начинался частный сектор Бахмута. Лес, в котором находились позиции Жени, находился метрах в двухстах южнее шестого блиндажа. Между противотанковым рвом и траншеями украинских позиций лежало большое замерзшее поле с неубранными злаками и комьями смерзшейся земли. Обороняло, по моим подсчетам, эту позицию примерно человек сорок бойцов, рассредоточенных по всем укрепам.

Я договорился с «Басом» о коротком варианте эвакуации, который мы сделали через позиции РВшников. И заходить мы решили тоже оттуда, чтобы сократить дистанцию выноса раненых и подноса боекомплекта.

Это была первая крупная операция для «Абакана» как командира направления. Я вызвал его и его помощника – «Эльфа» – на совещание, и мы договорились о плане.

Я смотрел на Рому и испытывал двойственные чувства по отношению к нему. Он был человеком, который помогал мне и был всегда рядом – с первого дня захода нашего отделения на позиции. Я знал, о чем он может переживать, знал его сильные и слабые стороны и понимал, что ему нужно проявиться как командиру. Как говорил «Антиген»: «Настал твой звездный час». Наступило время выйти из тени.

«Эльф» был пятидесятилетним старшиной из СОБРа.

Я его отобрал месяц назад в свою школу обучения командиров групп, и это была его первая операция в этой роли. Ночами, когда мы дежурили на фишке, он часто угощал меня «конем», сделанным по его особому рецепту. Его жгучая смесь кофе, чифира и сгущенки отличалась особенной термоядерностью. Три глотка этого пойла открывали мне веки как Вию и не давали спать часов восемь. При этом сердце естественно превращалось в пламенный мотор, который выбивал из ребер ударную партию группы «Рамштайн».

Ближе к шести вечера ветер нагнал густые, тяжелые тучи с юга, видимо со стороны Азовского моря, и пошел снег.

Снег на Донбассе в большом количестве выпадает нечасто, а этим вечером он повалил большими хлопьями, скрывая черноту земли, воронки и разрушенные здания. Снегопад был настолько густой и липкий, что не позволял поднять вверх птичку и разглядеть что-либо впереди в пятидесяти метрах. Это было большое везение, которым мы и воспользовались. Я вспомнил, что нам выдавали белые маскировочные халаты, которые я называл «костюм снежинки», и быстро разыскал все имеющиеся у нас в подразделении экземпляры. Большинство из них лежало у нас в подвале, а часть уже успели разобрать по группам.

Мы быстро сформировали три штурмовые группы по три человека и всех переодели в маскировочные костюмы. Первую группу я собрал из БСников, которые имели опыт службы в армии и принимали участие в боевых действиях. Второй резервной группой руководил «Эльф», а третью группу возглавил «Абакан».

– Короче, мужики. Задача такая…

Я осмотрел их в их костюмах и про себя назвал их хороводом «Снежинка».

– Первая группа, незаметно, не создавая шума, заходите отсюда – вдоль забора у заправки. Перемещаетесь к этим зданиям, которые стоят сразу за ней, и занимаете первый окоп, в котором вчера не было ни одного человека, и создаете нам плацдарм для дальнейшей работы. Группа Ромы, страхуете отсюда. А ты, «Эльф», берешь на себя это направление и кроешь их всех. Начинаем в шесть. Вопросы?

– Нет вопросов.