Вторая попытка захода в Бахмут (Артемовск)

Не успели мы обговорить детали по совместному управлению подразделением, как поступила команда от командира пробовать заходить еще раз. Если первый раз мы тревожились от неизвестности, то теперь тревога была обоснована знаниями, что противника много, и он мотивирован и готов к встрече с нами. Альтернатив особых не было, и мы решили заходить так же, как и в первый раз, но с учетом предыдущих ошибок. Украинцы тоже, видимо, учли свои ошибки. Мы не знали, какие подразделения нам противостоят, но по данным разведки было ясно, что тут винегрет из подразделений, залитый сверху борщом. Противник, при этом, был не менее достойный чем 24-я ОМБр.

Второй штурм мы начали с активного обстрела первой линии домов, чтобы дать подползти двум штурмовым группам как можно ближе к улице. В группе, которая пыталась зайти в Бахмут, впереди шла тройка бойцов, которых сзади прикрывала двойка. Украинцы дали им подойти вплотную к дороге, а, когда они попытались заскочить в дом, срезали всех троих из пулемета. Их безжизненные тела, как мешки, повалились на асфальт дороги и остались лежать там, где их застигла смерть. Два бойца прикрытия так и остались в посадке, оправданно не рискуя бросаться на пулемет. За несколько дней укропы накопали траншей и устроили скрытные пулеметные гнезда, которые хорошо обороняли подход по дороге от базы.

Второй группе, которая заходила через огород, повезло больше, и первые четыре бойца, у которых был пулемет Дегтярева, успели ворваться в дом, а последнего убил пулеметчик. Его тело успело упасть в дом, а ноги остались торчать наружу. Тут же в этот дом прилетел заряд из гранатомета, убив еще двоих. Дом загорелся, и в нем нельзя было оставаться долго. Атака захлебнулась, не успев начаться.

– Командир, дом горит, что нам делать? – вышел на связь «Лэнд».

– Попробуйте перескочить в соседний дом через боковое окно. Двигайтесь, не сидите!

– Блядь, – услышал я в рацию, и «Лэнд» отключился.

Им удалось сделать этот маневр и закрепиться в соседнем доме. Но у них было недостаточно боеприпасов, так как рюкзак с гранатами был у парня, которого убило на дороге.

– Командир, нам бы БК. Нас тут зажали, а гранат штук восемь осталось. – шептал «Лэнд». – Слышу украинскую речь прямо в соседнем огороде.

– Сейчас попробуем вам доставить их как-то.

Я связался с командиром группы прикрытия и объяснил ему ситуацию. Он все понял и попросил минуту, чтобы найти добровольца. На прорыв отправили «Нежелю». После того случая, когда он с гранатами спускался в подвал, я выяснил, что он был «пятисотым»: по прибытии в расположение он струсил и отказался выносить раненых. Командир группы и пацаны объяснили ему, что тут так не принято и это «западло». И вообще опция с кнопкой «Не хочу! Отменить контракт» на передке не существует. Отказываться вытаскивать из боя своих боевых товарищей – это хуже смерти. Это преступление, которому тут нет оправдания, потому что завтра ты сам можешь быть на месте «трехсотого», и ты должен быть уверен, что твое тело, живое или мертвое, будет найдено и доставлено домой. Он принял это к сведению и обещал исправиться и искупить свою вину героическими поступками «за людей».

«Нежеля» был пятидесятилетним «пересидком», который сидел по сто пятой статье с малолетки. В общей сложности он отбыл в зоне больше тридцати лет. Присев за убийство, он «раскрутился» в зоне еще за одну мокруху. Когда он освободился через двадцать лет, он начал пить и в пьяной драке вновь убил человека. На момент подписания контракта с ЧВК у него за душой числилось три покойника. Пацаны загрузили ему в рюкзак сорок гранат, и командир показал ему самый короткий маршрут, которым он мог пробраться в дом.

– «Констебль», «Нежели» решил окончательно искупить вину перед товарищами и согласился отнести БК.

– Добровольно?

– Так он же с «понятиями» человек, не первоход. Сказал: «Пацан сказал. Пацан сделал!». И выдвинулся.

– Мужик.

Я с «Пегасом» и Володей наблюдали с коптера, как он выбрался из лесопосадки и, пригибаясь от свистящих над ним пуль, подобрался на минимальное расстояние к дороге. Перекрестился и побежал вперед, пригибая свою фигуру к земле. Он выскочил на дорогу, где лежали трое убитых пацанов, забрал у одного из них рацию с автоматом и побежал к дому. В течение минуты он преодолел семьдесят метров открытого простреливаемого пространства и невредимым забежал во двор дома. Я в очередной раз не верил своим глазам, следя за его передвижениями.

– Как думаете, это чудо Господне или он просто везучий? – спросил я вслух.

– Это война, и тут логика не всегда работает, – просто сказал Володя.

– Алло! Алло! Я «Нежеля», я в доме, – послышалось в рации.

– «Нежеля», ты красавчик!

Дом с пацанами с трех сторон окружало около двадцати человек противника. Мы видели с коптера, как пятеро из них пытались зайти во фланг и отрезать их и от дороги.

– «Лэнд», держите сектора и бросайте гранаты из окон, как только услышите их переговоры или шепот. Просто по-сомалийски гасите с автоматов, – командовал им «Горбунок». – Главное, чтобы они к дому не подползли.

Они отстреливались примерно в течение получаса и стало понятно, что им там не удержаться. Нельзя было обеспечить им поддержку артиллерией без риска попасть в них. Мы приняли решение выводить бойцов. Накидав, как и первый раз, дымов для прикрытия, мы дали им возможность по одному выбираться из дома сквозь шквальный огонь противника. «Лэнду» в процессе отступления пуля прострелила руку, а второму бойцу одна пуля пробила ногу, а вторая попала по касательной в шлем, застряв в нем и содрав кожу со лба. Они успели добежать до посадки и упасть в воронку, откуда выползли к своим. «Нежеля» не успел выскочить, получив контузию от прилетевшего в дом РПГ.

– Меня окружили. Что мне делать? – шепотом стал докладывать он. – Слышу голоса противника.

– Гранаты кидай! И выпрыгивай за пацанами! – стал командовать я.

– Меня окружили. Что мне делать? – две минуты, как мантру, повторял контуженный «Нежеля».

– Слушай сюда. Сейчас мы придавим их АГСами. Как только услышишь залп, готовься. Как только начнутся разрывы, тебе нужно выпрыгнуть в окно и бежать, а мы дадим еще залп. Ты понял? – стал объяснять ему задачу «Горбунок». – Станцию не просри там.

– Понял, – очнулся он. – Пацан сказал. Пацан сделал!

«Нежеля» после нашего залпа из АГС рванул в свой побег от смерти и, выпрыгнув через окно, петляя побежал назад тем же путем, что и забрался в дом. Когда он перебегал дорогу, по нему прилетела очередь, которая пробила ему руку, ногу и легкое. Но он продолжал бежать и повалился в заснеженную траву, только когда перебежал бугорок, за которым его уже не могли достать из автоматов.

– Я «Нежеля». Я умираю, – услышали мы его слабый голос в рации.

– Пацаны, найдите его и вытащите! – послышался голос «Крапивы» в рации. – Не дайте ему умереть!

– «Пегас», смотри, куда он упал? «Айболит», отправь бойцов в посадку, его нужно вытаскивать.

На его поиски были отправлены все свободные бойцы, которые искали его по координации с «Мавика». «Нежеля» за час превратился из «пятисотого» в главного героя фильма «Спасти рядового Райана».

– Я «Нежеля». Я умираю, – каждый пять минут выходил в эфир «Нежеля» и повторял эту фразу, как корабль, терпящий бедствие и подающий сигнал «СОС».

Глубокое и искреннее чувство уважения к этому бойцу возникло в моей душе и толкало спасать героя любой ценой.

– Ищите его! – переживал командир по рации.

– Ищем. Вернее, уже нашли. Пацаны там бродят вокруг него, а он в траве лежит возле сваленных в кучу строительных плит, и они его не видят. Мы их координируем с коптера. Да и сильно стреляют там по ним. Мы его обязательно вытащим, – докладывал я командиру.

О чем думал этот человек, который забрал жизни у троих людей, лежа в лесопосадке под Бахмутом с простреленными конечностями и легким. Вспоминал ли он свою жизнь? Молился ли Богу? Сожалел ли об ошибках прожитой жизни? Или просто думал о том, что он умирает, и хотел жить дальше? Жалел ли он о том, что не захотел вытаскивать раненых? Когда его нашли ребята, он был без сознания.

Командир всегда переживал за бойцов, которые проявляли героизм и попадали в трудные ситуации. В этом проявлялись его человечность и сопереживание. Несмотря на всю свою жесткость, в нем иногда вспыхивало очень сильное сопереживание, и он хотел, чтобы человек, проявивший ценные для командира качества в бою, остался жив. На войне, как нигде, проявлялась диалектика жизни и смерти, и у каждого она проявлялась по-своему. Каждому из нас, попавшему в ситуацию полной неопределенности и зависимости от неконтролируемой удачи, хотелось обмануть смерть и помочь выжить тем, кого мы считали более достойными исходя из своих ценностных ориентиров. Больше всего это проявлялось по отношению к тем бойцам, чей срок контракта подходил к концу. Все наше естество восставало, когда погибал кто-то, у кого контракт заканчивался в ближайшее время. Раньше я часто размышлял о тех, кто погиб в Берлине, или после Германии поехал на войну с японцами… Война – это не про справедливость, но мы могли попробовать дать больше шансов тем, кто этого заслужил. «Нежелю» с пневмотораксом и двумя пулевыми ранениями конечностей эвакуировали в Зайцево.

Мы как этот «Нежели» тут. Поставлены сами собой и обстоятельствами в такие рамки, в которых нет других вариантов, кроме как быть хорошими солдатами. Кто-то из нас поставлен в эти условия своими собственными рамками внутренних убеждений и представлений о добре и зле. А кто-то поставлен в эти рамки обстоятельствами жизни. Мы – «Нежеля»! Люди, которые в силу сложившихся обстоятельств превратились в тех, кто мужественно сражается с противником, проявляя чудеса героизма, граничащего с безумием. Беда в том, что с той стороны воюют такие же люди, поставленные в свои, не менее жесткие, обстоятельства. И поэтому битва будет не легкой и долгой.

Пропавших без вести прибавилось. Мы знали, где они лежат и некоторых видели с коптера, но, пока тело было на территории противника, боец числился пропавшим. Чтобы вернуть их тела, нам предстояло взять эти дома. Командир вызвал меня в штаб и напряг. Как и в прошлый раз, когда он отправил меня на штурм блиндажа, я почувствовал, что у меня больше нет шанса ошибиться. В результате, он дал нам с Володей еще немного времени, пока РВшники не вклиняться в свой участок «частника» за Большим Троицким переулком, чтобы мы смогли зайти с их позиций на пятку «валенка».

Володя собрал командиров групп и объяснил, какой тактики нам нужно придерживаться в городских боях, чтобы постоянно держать противника в напряжении.

– Итак, в чем была наша ошибка? Мы устраивали артподготовку только перед штурмами. Но там-то тоже не дебилы сидят, – стал спокойно объяснять им Володя, – Они понимают, что полетели мины и началась интенсивная стрелкотня и, значит, мы пойдем в штурм. То есть мы их сами предупреждаем, что сейчас начнем. И это неправильно.

– Совсем не стрелять перед штурмом?! – удивился командир одной из групп.

– Нет. Стрелять нужно постоянно. Вот дома, – «Горбунок» ткнул пальцем в «валенок». – Все эти дома заняты противником. Поэтому вы стреляете по ним всегда. Вышел поссать, взял РПГ и стрельнул. Идешь куда-то, взял РПГ и стрельнул. Заскучал, вылез и рожок по домам расстрелял. Или два. Нужно вести постоянный, беспокоящий огонь! А будем ближе, и гранаты нужно кидать с утра до вечера.

– Ясно, – ответили и заулыбались бойцы, представляя, как они это будут делать.

– Понимаете? Чем больше вы их кошмарите, тем больше они в напряжении. Они не знают, это штурм или нет. Они всегда вынуждены быть на стреме, а это изматывает.

– А что с БК?

– Не спорю, БК будет уходить больше, но это восполним. Группа подвоза поможет.

Володя сделал паузу.

– И еще одна просьба. Если видите в каком-то доме противника, сразу сообщайте мне. Мин у нас много. Миномет свой мы наладили. Увидел движение, сообщи мне и сам стреляй туда из РПГ.

Володя в шахматном порядке обстреливал позиции противника и по старой схеме соглашения с разведчиками, которые слушали ВСУшников, собирал сведения об украинских «трехсотых» и «двухсотыми». Он накидывал мин, получал подтверждение, что украинцы докладывают об обстреле, и понимал, в каком доме они сидят, и туда тут же летела целая стая мин. Украинцы палили своими докладами позиции, чем Володя и пользовался. За эти пару недель он обучил много бойцов хорошо пользоваться РПГ, и они вошли во вкус. Все кому не лень стали стрелять по первой линии домов, причиняя беспокойство противнику и днем, и ночью. Особенно полюбил стрелять «Арвик».

Он ходил вместе с Володей, и они на пару стреляли по пять-шесть «морковок» за раз.

Ребята «Баса» из группы эвакуации помогли нам выстроить новые логистические пути по подносу БК, расположив несколько промежуточных складов между передком и нашим штабом, где хранился основной запас БК в Опытном, с правой стороны от улицы Независимости, которая переходила у завода «Рехау» в Артемовское шоссе. Мы сделали большой склад в подвале трехэтажки в трехстах метрах от ЛБС – линии боевого соприкосновения – и в других местах, чтобы сократить потери группы доставки и эвакуации. Группа эвакуации насчитывала на тот момент уже пятнадцать человек, и «Бас» фактически был командиром отдельного самостоятельного подразделения. Естественным путем мы пришли к минифельдъегерской службе доставки донесения от одной точки до другой. На основной точке в подвале мы посадили группу под командованием «Гривы», которая осуществляла прямую связь с группами штурмовиков. Там же мы расположили пост фишкарей, которых вооружили новым российским прибором ночного видения с тепляком. Когда «Манфред» отдавал его мне, я, в силу своей любознательности, спросил его об устройстве.

– Тепловизор, если вкратце, снимает тепловое излучение германиевой матрицей.

Он посмотрел на меня, как бы сверяясь, понимаю ли я то, что он произнес. Я кивнул, и он продолжил.

– Он не видит через стекло, при контрастной температуре. Например, летом в жару. В дождь и снег, в туман тоже не видит.

– Это интересно. То есть дождь, снег, туман… не работает?

– Нет. Потому что…

Он на секунду замолчал, подбирая слова и, видимо, не смог этого сделать.

– Современные тепловизоры, как правило, строятся на основе специальных матричных датчиков температуры – болометров. Они представляют собой матрицу миниатюрных тонкопленочных терморезисторов. Инфракрасное излучение, собранное и сфокусированное на матрице объективом тепловизора, нагревает элементы матрицы в соответствии с распределением температуры наблюдаемого объекта. Если говорить коротко и не вдаваясь в детали.

– Я все понял. Этой информации мне достаточно.

Я улыбнулся и пожал ему руку в знак благодарности за лекцию.