Когда в субботу после полудня позвонил начальник, Бёмер как раз вышел в туалет. Макс просматривал отчеты групп наружного наблюдения, следивших за Хайманом по пятам. Пока ничего необычного выявить не удалось. Только ближе к полудню Хайман вышел из дома вместе с женой и отправился с ней за покупками.

— Продолжение следует, — рявкнул в трубку Горгес, едва Макс ответил.

— Обербильк. Одинокий мужчина. Горло перерезано.

Он продиктовал адрес, и Макс быстро записал его на клочке бумаги.

— И еще… его убили в козьем хлеву.

Обербильк. Почти рядом. Козий хлев. Хлев.

Макс поднялся и обвел взглядом оперативную комнату.

— Все внимание. Похоже, убийца сделал лишь короткую передышку. У нас еще один труп. На этот раз — в Обербильке.

— Едем, — раздался за его спиной голос Бёмера.

Макс обернулся и удивленно посмотрел на него.

— Я только что встретил шефа в коридоре, — пояснил Бёмер и уже громче добавил: — Мартин, Манфред, берите по человеку и с нами. Остальные остаются здесь и ждут распоряжений.

Смрад в хлеву стоял такой, что перехватывало дыхание. Но еще хуже Максу казались мухи — бесчисленные, жирные, они ползали по мертвой козе и телу убитого, роились вокруг, лезли в раны. При виде металлически поблескивающих хитиновых спинок, забившихся в рассеченную плоть, ему стоило немалых усилий сдержать рвотный позыв.

— Дьявольщина, — процедил Бёмер, несколько секунд разглядывая мужчину, подвешенного вниз головой к потолочной балке. — Эта мразь меня уже по-настоящему бесит. Кто-нибудь снимет беднягу оттуда?

— Минуту, — возразил Патшетт из криминалистической лаборатории, помахав фотоаппаратом. — Мне нужно еще несколько кадров.

— Да ради бога.

Бёмер отвернулся и поверх тела посмотрел на Макса, который внимательно разглядывал белую лилию, вложенную в связанные руки убитого.

— Хлев. Как и предсказывал Фиссман.

— Да, козий хлев. Но зачем тогда ему понадобился мини-пиг?

— У меня есть одна догадка, — ответил Бёмер.

Макс сразу понял, о чем тот думает: та же догадка пришла и ему самому. И насчет мини-пига, и насчет Хаймана.

— На этот раз выжившей нет?

— Нет. Похоже, он отступил от своей схемы.

Макс медленно качнул головой.

— Не обязательно. Возможно, он не знал, что мужчина жил здесь один. Пойдешь со мной в дом? Хочу осмотреться.

Вместо ответа Бёмер еще на мгновение задержал взгляд на мертвеце, потом развернулся и первым вышел из хлева.

Дом был обставлен старомодно, но с теплом и вкусом. Дерево царило повсюду — в мебели, потолках, полах. Все дышало чистотой, порядком, обжитым уютом.

— Документы уже нашли? — спросил Макс у сотрудника криминалистической лаборатории, снимавшего отпечатки с ручек шкафов в гостиной.

— Да. Лежат вон там, на обеденном столе. Я нашел их в шкафу. Удостоверение — в бумажнике.

Макс подошел к столу, достал из кармана пиджака латексные перчатки и натянул их.

В удостоверении значилось: Пауль Фукс, дата рождения — семнадцатое апреля. В коричневом кожаном бумажнике, помимо паспорта, водительских прав и страховой карты, лежали банковская карта и несколько квитанций.

Он аккуратно положил бумажник на место и перевел взгляд на свидетельство о смерти, лежавшее рядом. Документ был выписан на имя Луизы Фукс и датировался тремя годами ранее. Женщина умерла в сорок четыре года.

В комнату вошел Бёмер и мельком взглянул на стол.

— Ну что, есть что-нибудь интересное? На кухне ничего подозрительного. Да и вообще везде образцовый порядок. Похоже, этот ублюдок в дом даже не заходил.

Макс указал на стол.

— Посмотри. А я пока поднимусь наверх. Или ты уже был?

— Нет. Иди.

Прямо напротив лестницы находилась маленькая ванная. Макс вошел, осмотрел содержимое зеркального шкафчика, затем скользнул взглядом по флаконам и тюбикам на полке под ним. Дезодорант, лосьон после бритья, крем — обычный набор, какой встретишь почти в любой ванной.

Он заглянул в душевую кабину, вышел из комнаты, выложенной бежевой плиткой, и вошел в соседнюю спальню.

Обе половины двуспальной кровати были застелены, но пользовались, судя по всему, только левой. Правая оставалась нетронутой. Взгляд Макса задержался на тонкой белой ночной сорочке с цветочным узором, аккуратно сложенной на подушке справа. Должно быть, Пауль Фукс очень любил жену.

Макс открыл четырехстворчатый шкаф. Одну половину занимали мужская одежда и белье, другую — женские вещи. Он снова закрыл дверцы. Коллеги все равно осмотрят каждую полку, каждое отделение.

На прикроватной тумбочке со стороны убитого лежала начатая упаковка аспирина на сложенной газете. Макс уже собирался отвернуться, но вдруг заметил, что на видимом участке страницы что-то обведено. Он подошел ближе, сдвинул таблетки в сторону и прочел объявление, заключенное в овал, нарисованный шариковой ручкой.

Всего три строки — но от них газета едва не выскользнула у него из рук:

— Ищу маленькую козу, желательно молодую, в компанию к уже имеющемуся животному для загородного дома. Хлев имеется.

Ниже был указан номер мобильного телефона.

Хлев имеется. Хлев.

Мысли у Макса понеслись с бешеной скоростью. Он резко развернулся, выбежал из комнаты и почти кубарем скатился по лестнице. В коридоре он столкнулся с Бёмером, который как раз выходил из гостиной.

— Посмотри.

Он протянул ему сложенную газету, но Бёмер не сразу взял ее, а лишь вопросительно нахмурился. Тогда Макс ткнул газетой ему в грудь.

— Смотри.

Бёмер неохотно взял газету и прочел обведенное объявление. Потом посмотрел на Макса так, будто у того вдруг проступила на лице какая-то подозрительная сыпь.

— И что? Искал компанию для своей козы. Что тебя так завело?

Макс не мог поверить, что напарник не увидел очевидного.

— Здесь написано: «Хлев имеется». Не заметил?

— Заметил. И что? У него ведь и правда есть…

Глаза Бёмера расширились. До него наконец дошло.

— Черт. Хлев.

— Именно. — Макс и сам слышал, как звенит его голос. — Фиссман говорил о хлеве. Но на этот раз не назвал ни улицу, ни место. Теперь ясно почему. Чем он занимался большую часть времени — по крайней мере, пока не получил компьютер? Читал газеты строчка за строчкой. Вырезал заметки. Делал пометки. Такие газеты, как эта. С такими объявлениями.

Бёмер поднял руку и снова посмотрел на газету — теперь уже так, словно она была сделана из золота.

— Невероятно. Значит, он строит свои предсказания по газетам. По объявлениям. Я и не думал, что в эпоху интернета кто-то еще подает их в печать.

— Наверняка хватает людей, которые пользуются и тем и другим. И готов спорить: выяснится, что другие жертвы тоже… Рози. Черт, ну конечно.

— Что? Я за твоими скачками не поспеваю.

— Когда мы были у нее в прошлый раз, у Рози вдруг появилась маленькая черная кошка. Помнишь, что она сказала? Ее муж перед смертью подал объявление.

— Господи…

— Поехали. Надо проверить.

Уже в машине Макс заметил, что Бёмер не сводит с него глаз. Покосившись, он увидел ухмылку на лице напарника.

— Что такое?

— Горгес насчет твоего чутья ошибся. И еще как. Сейчас я ему это и скажу.

Они оба рассмеялись. Недолго, но в этом коротком смехе было облегчение. Впервые за долгое время у них появилась настоящая зацепка.

Чуть позже Бёмер в нескольких коротких фразах доложил начальнику об открытии Макса. Закончив разговор, он мрачно кивнул.

— Ну вот. Горгес велел передать, что рад твоему возвращению.

Когда Рози открыла им дверь, Макс сразу понял: он ошибался, надеясь, что кошка удержит ее от пьянства.

— А-а… мои дру-ужки из полиции, — пробормотала она заплетающимся языком и так широко махнула рукой в глубь дома, что едва не рухнула. — Заходьте.

Маленькая темная комната, служившая Йохену и Рози гостиной, была до отказа забита коробками и ящиками. Между ними валялись мусор, пустые бутылки и сломанный стеллаж.

— Ну вот. — Она тяжело плюхнулась на коробку. — Что от жизни остается. Садитесь.

Бёмер пропустил приглашение мимо ушей. Макс — тоже.

— Госпожа Липперт, у нас только один вопрос, и мы сразу уйдем.

— Да бросьте. Выпьете чего-нибудь?

— Нет, спасибо, — сказал Макс. — Во время нашего прошлого визита вы упомянули, что ваш муж перед смертью подал объявление из-за кошки. Где она теперь?

— Нету.

— Нету? — Бёмер нахмурился. — Вы ее отдали?

— Не-а. Машина. Выскочила на дорогу, дура.

— Мне жаль.

Рози презрительно махнула рукой.

— Да ну. Глупая тварь.

— Мы хотели спросить вот что, — снова начал Макс. — Ваш муж подал это объявление в газету?

Несколько секунд женщина смотрела на него так, будто сомневалась в его рассудке.

— А куда еще? В церковный листок, что ли?

— Например, в интернет?

— В интернет? Тц… для этого он слишком тупой был. Идиот.

Бёмер фыркнул.

— Значит, в газету. А эта газета случайно не сохранилась?

Теперь и Бёмер удостоился того же взгляда, каким прежде был награжден Макс.

— Вы это серьезно? На кой мне старые газеты хранить? Подтираться у меня и туалетная бумага есть.

Бёмер закатил глаза.

— Это все, госпожа Липперт. Спасибо.

— Точно не хотите по глоточку? — крикнула она им вслед, когда они уже выходили.

Следом они навестили Беату Дариус. Она ничего не знала ни о каком объявлении, но и не могла исключить, что ее покойный муж действительно его подавал. Такое случалось: если он хотел что-то продать или, наоборот, что-то искал. Правда, чаще пользовался интернетом. Но подобные мелочи они никогда не обсуждали.

Когда они спросили об объявлениях, Герда Борнхофен провела их в подвальную комнату брата. Там она достала из шкафа скоросшиватель и протянула его Бёмеру.

— Здесь собраны все объявления, которые Ульф давал в газеты. В интернете было еще больше, но я не знаю, сохранились ли от них какие-нибудь подтверждения.

Бёмер положил папку на стол и открыл первую страницу. Объявление было совсем крошечным. Борнхофен вырезал его из газеты и наклеил на белый лист формата А4.

— Фотограф-любитель ищет юную модель. Оплата возможна.

Рядом стояла дата прошлого года, а ниже было приклеено фото девочки — ей едва ли можно было дать больше четырнадцати или пятнадцати. Она томно выгибалась на столе в узком бикини и держала палец во рту — очевидно, именно так Борнхофен представлял себе порочность. Под фото корявым почерком было выведено: «Дениз. Супер!»

На следующей странице текст оказался тем же, а девочка на снимке — еще моложе. Ее звали Лиза. На ней были только трусики, и она выставляла вперед маленькие выпуклости, которым лишь предстояло однажды стать женской грудью.

— Боже мой, неужели коллеги не видят такие объявления? — хрипло от ярости спросил Макс. — «Юная модель». «Оплата». Да тут все тревожные колокола должны бить разом. Такое невозможно пропустить. Переверни дальше.

Решительным движением Бёмер открыл последнюю страницу. Здесь тоже было наклеено объявление, но текст немного отличался от двух предыдущих.

— Фотограф-любитель ищет юную модель с невинной внешностью. Хорошая оплата.

Фото и имени не было, но дата стояла. Они быстро сопоставили числа и поняли: объявление вышло ровно в день прогноза Фиссмана.

— Бинго, — сказал Бёмер, закрывая скоросшиватель. — Мы можем это забрать?

— Да, конечно, — ответила Герда Борнхофен.

Макс отчетливо видел, как ей стыдно.

Выяснять, подавала ли объявление семья Халльштайн, им пришлось самостоятельно. Неле по-прежнему почти не шла на контакт и произносила лишь странные, бессвязные фразы.

Вернувшись в управление, они потратили меньше часа и через бухгалтерию рекламного отдела крупнейшей ежедневной газеты Дюссельдорфа нашли объявление этой семьи. Когда текст оказался у них перед глазами, Бёмер хлопнул ладонью по бедру.

— Вот почему в этом случае Фиссман сумел назвать нам улицу.

— Пара снимет подвал с отдельным входом на Калькумер-штрассе, желательно сводчатый. Предложения по шифру: …

— Интересно, зачем кому-то сводчатый подвал не в собственном доме, — задумчиво произнес Макс. — Особенно если у тебя и так есть подвал.

Бёмер с усмешкой посмотрел на него.

— Забираю обратно все, что говорил о твоем чутье.

— Это еще почему?

— Потому что сейчас ты демонстрируешь поразительную недогадливость. Вспомни, что мы нашли в хозяйской спальне.

— Ты о том шкафу с милыми игрушками?

Лишь произнеся это вслух, Макс все понял.

— Точно. У них же двое детей. Значит, свои сексуальные пристрастия они не могли реализовывать дома.

— Именно. Итак, теперь мы знаем, откуда Фиссман берет информацию. Это важный шаг. Но главный вопрос по-прежнему остается открытым.

Макс кивнул.

— Как он определяет, какое именно объявление предвещает убийство?

Отправить