Она сидит передо мной и смотрит — глаза широко распахнуты.

По этому взгляду видно: она всё ещё не верит, что оказалась здесь, со мной. Хотя провела тут уже целый день. От минувшей ночи в памяти у неё не осталось ничего — уснула прямо в машине.

Я устроил её так уютно, как только сумел. Задержаться ей предстоит надолго.

Кажется, именно в этом и был мой просчёт с прежней. Ничего не могло получиться — не совпали исходные условия.

Ты и я — здесь, в этой комнате, у нас было то самое. Именно здесь ты пробудила во мне высшее счастье и страсть невиданной силы. Значит, и с ней начинать следовало тут — это я понимал с самого начала. Но я упустил время. Нечто столь неповторимое невозможно получить наскоком, за пару часов. В этом и крылась моя роковая ошибка. Досадно. Все усилия — впустую.

Теперь торопиться я не стану. Запасусь терпением — и к ней, и к самому себе. Сделаю всё, чтобы было как можно точнее так же, как у нас с тобой. А ведь я и сам себя только начинаю узнавать. В моём-то возрасте.

Это твой дар. Я благодарен тебе — невыразимо.

Впрочем, я уже говорил тебе об этом сегодня, когда навещал. Там, у вишнёвого дерева.

Да, я знаю: это по-детски, и ты решительно отвергла бы мою благодарность. И всё же я буду повторять её снова и снова.

А теперь я отдам всё внимание ей. И я знаю — ты была бы не против.

Её глаза становятся ещё больше, когда я подхожу ближе. Обнажённое тело выгибается на кровати, она извивается, хотя тонкая проволока врезается в кожу на запястьях и щиколотках. Она кричит — но сквозь скотч крик оборачивается глухим, сдавленным стоном.

Нет, так не годится. До чего же она несведуща.

Вот я рядом. Склоняюсь над ней, вбираю её запах. У шеи, под мышками, ниже — у пупка, между бёдер. Густой, насыщенный.

Предвкушение?

Я выпрямляюсь, завожу руку за спину, к поясу, и показываю ей то, что принёс.

Глаза едва не вылезают из орбит; она рвётся из проволоки.

Я снова склоняюсь над ней. Опускаю руку и приставляю остриё ножа к её бедру. Она замирает. С лёгким нажимом я медленно веду клинок вниз. Женщина сдавленно скулит, и, пока на бедре проступает изогнутая алая линия, я вслушиваюсь в себя.

Что-то есть — в этом я уверен. Но ещё далеко. Смутно. Я знаю: отсюда может родиться буря страсти, — пока это лишь предчувствие едва уловимого ветерка.

Ничего. В отличие от прошлого раза, теперь я не пожалею времени — столько, сколько потребуется, чтобы буря во мне по-настоящему поднялась.

На этот раз всё получится. С ней я переживу нечто сродни тому, что было с тобой. Нет, не то же самое — это невозможно: так, как тебя, мне уже не полюбить никогда. Но нечто приближённое — безусловно. Нужно лишь постараться сильнее.

Я приставляю нож к другому её бедру. Теперь давлю сильнее. Вижу, как остриё уходит в плоть на добрый сантиметр. Когда я медленно веду клинок вниз, она снова кричит.

Ветерок внутри меня перерастает в ветер.

---

 

Отправить