Глава 7
Ветер трепал редкий кустарник, зажатый между бетонными плитами, выстилавшими дорогу к моргу. Погода ухудшалась с каждым днём, с залива тянуло холодом, и Мамыкин, кутаясь в пальто, торопился в тепло лаборатории, когда его окликнул полицейский из подъехавшего экипажа.
— Рудольф Олегович! — побежал к нему молодой лейтенант, придерживая фуражку, чтобы не улетела от хлёстких порывов ветра.
— Чё тебе? — покривился Мамыкин, как от зубной боли.
— До вас дозвониться не могли. Там это, — мужчина старательно кивал в сторону своей машины, — убийство. Ехать надо.
— Да как вы все мне надоели, — проворчал Мамыкин. — Вы что не в курсе, что ли, что я к Малинину прикреплён? — с досадой спросил криминалист. — К вам же прислали специалиста.
— Так она вчера с полдня на больничный ушла. У неё ребёнок заболел.
— А у меня, может, тоже кто-то заболел и работы выше крыши! — психанул Мамыкин.
— А у вас дети есть? — радушно улыбаясь, спросил полицейский.
— А-а-а, — нервно воскликнул криминалист, — поехали. Надеюсь, хоть не на улице место происшествия?
— Не, в квартире. Там бабка умерла.
Мамыкин резко остановился.
— Ну а я-то вам зачем? — недоумённо спросил он.
— А это, так у неё голова проломлена, — мягко ответил мужчина.
— Что ни день, то хрень какая-нибудь.
Криминалист соскочил с высокого поребрика, запутался в полах летающего вместе с ветром пальто, психанул, пока пытался поймать сорванную с головы кепку и наконец уселся в прокуренное нутро машины.
— Рудик, Рудик, подождите меня! — донеслось вдруг в открытое с водительской стороны окно машины и Мамыкин увидел, как по направлению к ним, практически перескакивая через две ступеньки, несётся Пирожкин. — Вы ж на бабку? — спросил он, усаживаясь в машину и шумно отдуваясь.
— Ну, образно говоря, да. — проговорил криминалист. — А что, там какая-то особо ценная бабка, что и меня, и вас дёрнули?
— Да у меня перерыв случился, все мои заняты, а я решил проветриться. А то твой Малинин, как в город вернулся, каждый день к нам в морг криминал таскает.
Пирожкин что-то спрашивал, Мамыкин угрюмо отвечал, водитель быстро катился по направлению к дому, где было совершено преступление. Криминалист угрюмо смотрел в окно, внутри него тихо варился гнев, раздражение и ещё какое-то тяжёлое чувство ненависти. Он смотрел на лица проходящих людей, в одном из переулков на мгновенье ему показалось, что он увидел Варвару, но машина проехала дальше, и криминалист вдруг заорал:
— Стоять! Поворачивай!
— Что случилось? Куда? — испуганно затормозил лейтенант.
— Я Мечину только что видел.
Через двадцать минут небольшие дворики в одном из микрорайонов Карельска были наводнены полицейскими. По тревоге подняли даже часть солдат, охраняющих подступы к Кутейкиной горе. Солдаты проверяли каждый двор, каждый подъезд, подвалы и чердаки, а Мамыкин сидел в машине, тщетно пытаясь понять траекторию, по которой шла Варвара.
— Она точно одна была? — в сотый раз спрашивал Нерей.
— Можешь меня ещё пятнадцать раз спросить, — ворчливо ответил Мамыкин, — не помню я. Точнее, не обратил внимания. Лёг поздно, подняли ни свет ни заря. Я дремал. Походку знакомую увидел, присмотрелся. Но она точно куда-то шла, её не сажали в машину, она из неё не выходила.
— Слушай, ты сказал про походку, — Илья задумался. — А она уверенная была? Я к тому, что может, её чем-то накачали, как в прошлый раз.
— Шла нормально. Точно, иначе я бы заметил, — Мамыкин посмотрел на следователя. — А где этот гений сыска Малинин?
— В Питере, — машинально ответил Нерей.
— Не вернулся ещё?
— А что? — спросил Илья.
— Меня дёргают на каждый труп. А мне нужно работать. Я не могу разорваться.
Нерей задумчиво покивал головой, потом посмотрел на Мамыкина и проговорил:
— Езжай, пожалуйста, в свою лабораторию и работай. Если кто-нибудь будет дёргать, можешь смело посылать далеко и надолго.
— А если не пойдут?
— Тогда посылай ко мне, — сказал Илья.
— Тогда я поехал. Здесь я всё равно не помощник.
Мамыкин быстро ретировался, а Илья посмотрел в сторону Берегового, который с кем-то общался по телефону.
— Слушай, а всё-таки, где Лашников? — спросил у него Юра, закончив общение.
— Я не знаю. Он вчера сказал, что уедет ненадолго, до сих пор нет, телефон выключен, — пожал плечами Нерей.
— Ты Малинину звонил?
— Ещё нет. Смысла в том, чтобы он мчался нам на помощь, нет, а так я его только отвлекать буду.
Береговой искоса глянул на Илью, посмотрел на телефон и, покусывая губы, задумался. Ни полицейские, ни солдаты не смогли найти Варвару. Лашников, который был при ней неотлучно, вдруг куда-то испарился и сейчас в самый важный момент был неизвестно где.
— Андрей Валерьянович, — Береговой подошёл к Пирожкину, который стоял неподалёку. — А вы же Лашникова давно знаете?
Пирожкин оторвался от экрана телефона и воззрился на Берегового.
— Да, а что?
— А с кем он больше всего был, — оперативник задумался, — в личном контакте?
— По-моему, в последнее время он в таком контакте только с Варварой был, — вздохнул Пирожкин. — Ну, Востриков Лёха другом ему хорошим был.
— Почему был?
— Потому что, считай, Лёши Вострикова больше нет, — Пирожкин вздохнул. — Мы с Малининым к нему на днях зашли, тот поздороваться хотел, так Лёха на такой кривой косе вышел, что даже не узнал нас. Очень сильно пьёт, как инвалидность получил, так просто не просыхает. Он, считай, за несколько месяцев из нормального мужика в стопроцентного алкаша превратился.
— А живёт он где? — Юра Береговой открыл навигатор.
— А тебе зачем? — удивился начальник морга, диктуя адрес.
— Алкашей давно не видел, посмотреть хочу, — вздохнул Юра и присмотрелся к одному из солдат, который вылетел из подъезда и начал отчаянно жестикулировать.
Береговой сорвался с места и через несколько секунд уже бежал за срочником по сырым полуподвалам. Длинная кишка серого тоннеля вела сразу к нескольким домам, начинаясь от крайнего, стоящего у дороги. Здесь висело густое марево затхлого духа, воняло кошачьими экскрементами, пережаренным луком и половыми тряпками. Юра на бегу осматривался, чертя вокруг светом мощного фонаря.
— Я ж далеко забрёл. Смотрю, лежит. Ну, жутко стало, я тебе скажу, — сбавляя скорость, проговорил солдат и пропустил оперативника вперёд.
Юра кинулся к девушке, лежащей у каменной стены. Она уткнулась лицом в грязь, руки её были вывернуты ладонями вверх и вытянуты вдоль тела, ноги согнуты в коленках. Юра аккуратно потянул её за плечо и сунул пальцы к шее. Он почувствовал холодную липкую массу, вынул руку, посветил фонариком и на секунду ему показалось, что вся ладонь вымазана мазутом.
— Кровища, что ли? — глухо спросил солдат.
— Ну да, — Береговой ещё раз осветил девушку и отозвался на зов, идущий откуда-то с улицы. — Через подъезд заходите, здесь мы.
Он присмотрелся, но не нашёл никак вентиляционных отверстий или окон и, как звук попал сюда через толстый камень стен, было совсем непонятно.
— Юр, да где вы там? — послышался голос Нерея, и через секунду он сам появился в проходе. — Что здесь?
— Труп, — махнул рукой солдат.
— Твою… — выдохнул Нерей и затих.
— Да не Варя это, — глухо проговорил Юра. — Эта какая-то другая девушка. У неё, по-моему, горло вырвано, — передёрнул плечами Береговой, вспомнив, как прикоснулся пальцами к остывающему месиву плоти.
— Понятно. Здесь тупик? — Нерей осветил стены подвала.
— Слушайте, я не знаю, я ж дальше не ходил. Эту нашёл, сразу к вам. Жаль, что не ваша, — сказал солдат и сразу осёкся. — Не, я в том смысле, жаль вашу не нашли.
— Поднимись наверх и скажи, что здесь труп нашли. — сказал Береговой солдату. — Только ты сразу скажи, что это другая девушка, — предупредил Береговой.
Илья немного продвинулся вперёд, увидел, что дальше тупик и вскоре вернулся.
— Может ошибся Мамыкин? — проговорил он.
— Не знаю. Но видишь как, если бы сейчас не подсуетились, то эту, — Береговой кивнул на труп, — долго бы искали. И то, если бы кто-то её хватился, а так кормила бы здесь крыс. Я не думаю, что здесь часто люди ходят.
Стылый сквозняк донёс до них чьё-то кряхтение и сопение, а после и голос Пирожкина, который причитая шёл почти на ощупь, освещая себе путь слабым лучом телефонного фонарика.
— Я, по-моему, в преисподнюю попал, — отдуваясь произнёс он. — Здесь воняет как в аду. У меня в прошлом морге и то как-то светлее было. Юра, а зачем ты тело лапал? — взвизгнул заведующий моргом, увидев вымазанные в крови руки Берегового.
— Проверял жива или нет, — буркнул оперативник.
— А так тебе, значит, непонятно, — ворчливо заметил Пирожкин. — Я ехал на труп к милой бабке, которая померла в своей квартире, где наверняка сейчас сухо, тепло и как минимум есть табуретка, — причитал Пирожкин, внимательно осматривая жертву и показывая Юре, куда светить фонарём. — Дичь какая-то. Как они её сюда затащили-то?
— Не знаю, — Береговой пожал плечами. — Сейчас оставлю вас и пойду поквартирник сделаю. Так, товарищ следователь? — он вскинул глаза на Нерея.
— Мне этот труп напоминает какое-то из наших дел, — задумчиво сказал Илья. — Точно была жертва с повреждением горла. Я просмотрю все дела после вашего заключения судмедэкспертов. — Нерей покивал головой. — Да, Юра, иди и позвони, пожалуйста, Мамыкину, пусть обратно едет. Ну и, наверное, Дениса нужно вызвать? — спросил Нерей, глядя на Пирожкина.
— Уж будьте любезны. А то я здесь ни хрена не вижу и у меня аллергия на кошек, так что долго я здесь не протяну. Мне на воздух нужно.
Вскоре закрутилась карусель осмотра места происшествия, в подвал молнией проскочил рассвирепевший Мамыкин, медленно прошествовал Медикамент, подъехала Унге и взялась вместе с Береговым обходить квартиры.
— Товарищ следователь, — к Нерею протиснулся низенький плюгавый мужичок в военной форме. — Вроде мы все подвалы облазали. Чего дальше делаем?
— Не знаю, — покачал головой Нерей. — Думаю, возвращайтесь на пост, вряд ли мы ещё здесь что-нибудь найдём, — Нерей глянул на Мамыкина, который что-то собирал пинцетом с пола и складывал в пробирку. — Рудольф, ты точно Варю видел?
— Да почём я знаю, может, это кентервильское привидение было, — психанул Мамыкин. — Я что, дурак без глаз?
— Не шуми, — мирно проговорил Нерей. — Ну что, выносим? — спросил он у Дениса, который заканчивал осмотр.
— Да, давай. Здесь даже с фонарями ни черта не видно, остальное уже на столе посмотрю, — Медикамент огляделся. — Какое, однако, неприятное место.
Через час переполненный машинами двор опустел. Местные жители, испуганные произошедшим, сначала сидели по домам, но сейчас стали выходить, собираться стайками, рьяно обсуждать произошедшее. Береговой с Унге выслушали уже по три десятка рассказов, как страшно было, когда город буквально горел, но ничего не узнали по существу и сейчас, садясь в машину патрульных, Юра сказал:
— Ребята, закиньте меня по этому адресу. Унге, мне тут в одно местечко нужно заскочить, а потом я подъеду в офис.
* * *
Софья с самого утра сидела в своём кабинете в некотором оцепенении. Происшествия последних дней, сегодняшняя ночь и исчезновение Вари полностью выбили её из колеи. Она пыталась работать, но всё валилось из рук, и Соня снова и снова ловила себя на том, что просто сидит и пялится в экран монитора.
Телефонный звонок вырвал её из вялотекущих мыслей, Соня взглянула на экран и нажала на кнопку:
— Да, Зоя, привет.
— Что с тобой? — сразу спросила коллега.
— Всё плохо, — обобщила Софья. — Ты с подготовкой похорон Коли закончила?
— Да. Всё сделала.
— Когда обратно? — Софья подтянула к себе листок бумаги и стала чертить на нём квадратики.
— Я не приеду, — отозвалась Зоя.
— В смысле? — удивилась Соня.
— Это ты у нас мышка полевая, а я крыса канцелярская. Соня, я могу творить чудеса, сидя в офисе и бесконечно всех доставая звонками, сращивая встречи, заказывая билеты и, вообще, делать всё онлайн. Но бегать под занесённым топором я не готова, — Зоя помолчала. — Знаешь, как у нас в офисе шутят? Достаньте самое опасное дело и сразу же прибежит Соня.
— Не поняла, — Софья нахмурилась и откликнулась в кресле.
— Ну, как? Ты же всё время лезешь в гущу событий. На передовую, так сказать. Я уж не знаю, почему ты так себя не любишь, но я отношусь к себе гораздо лучше. Соня, я бы на твоём месте тоже вернулась, я вообще не очень понимаю, что ты там делаешь. Обрабатывать данные ты можешь и здесь.
— Нет. Здесь всё гораздо сложнее и мне, эти данные никто не даст, если я сама не возьму, — глухо сказала Софья. — Я тебя поняла. А Савва где?
— Они же ещё не вернулись из экспедиции.
— Отлично, — шумно выдохнула Соня. — Хорошо. Карты ты мне, когда пришлёшь?
— Какие? У вас же только вчера курьер был, — удивилась Зоя.
— А кому он их отдал? Я же просила лично мне в руки, — Софья так сжала карандаш, что сломала его.
— Блин. Погоди, я сейчас гляну, кто принимал, — в трубке послышалось шуршание, и через секунду Зоя произнесла: — Оперативник ваш принимал. Лашников который.
— Поняла тебя, — покивала Софья. — Хорошо. Если что, будем на связи.
Софья отключилась, не вставая со стула, достала со стеллажа папку и разложила фотографии со всех трёх мест, включая её ванную, где они нашли кровавые символы. Здесь не было того, что она хотела увидеть, не было ни какой-то геометрической формы, ни разбивки по группам. Просто сплошняком начертанные закорючки. Причём, чтобы нарисовать такое количество так называемых букв, потребовалось бы много времени. И если в первых двух случаях чокнутый писарь мог не бояться того, что кто-то нарушит его планы, то в ванной у Софьи он был крайне стеснён. Она могла проснуться и услышать его, мог кто-то прийти и, в конце концов, чтобы исчиркать всю стену нужно часа три не меньше. Все символы были выведены аккуратно, словно человек работал без спешки.
В дверь постучали, тонкая створка почти сразу отворилась, и в кабинет робко вошла девушка. Лёгкая голубая блуза, чёрная юбка, туфли на низком ходу, и зачёсанные на прямой пробор светлые волосы. Она слегка улыбнулась и проговорила:
— Простите, а здесь офис «Поисков»?
Софья крайне удивилась, потому что она не афишировала участие своей компании в этом деле, и никто не мог знать об этом.
— Вы не могли бы уточнить цель вашего визита? — попросила Соня. — Я, конечно, имею отношение к «Поискам», но здесь нет офиса компании.
— Можно я присяду? — спросила девушка и сделала маленький шажок вперёд.
Софья глянула на свой стол, быстро собрала фотографии в папку и кивнула девушке, указывая на стул напротив.
— Понимаете, я, как увидела, что вы в Карельске, сразу подумала, что вы работаете со мной в одном здании.
— Простите, — Софья перебила её, — а откуда вы узнали, что я здесь?
— Я состою в фанклубе «Поиски» и вчера там выложили инфу, что вы здесь. Меня Катя зовут.
— Как интересно, — Софья была в полном недоумении. — Минуточку подождите, пожалуйста, — попросила она и быстро накидала сообщение Зое: «Зоя, чёрт! Что за фанклуб у поисков? Кто узнал, что я здесь и мы причастны к расследованию? Срочно узнай всё это. Меня Малинин линчует».
— Простите, у меня не так много времени. Что вы хотели? — Софье хотелось поскорее свернуть разговор. Она уже давно слышала об этих любителях мистики, которые водили хороводы вокруг самого́ института метафизики и непосредственно «Поисков». Но Софья считала, что это всего лишь горстка доморощенных охотников за привидениями, а у них, оказывается, целый фан-клуб.
— У нас пропал сотрудник. Понимаете, мы работаем с вами в одном здании, вход в наш офис находится с другой стороны, со двора. Мы занимаем полуподвальное помещение. Несколько дней назад мой коллега вернулся по заданию шефа, чтобы проверить, почему включилась сигнализация, и дождаться охрану. И вот когда приехали сотрудники охранной фирмы, то Пети уже нигде не было. По камерам видно, как он зашёл в помещение, где располагается архив, а оттуда уже не вышел, — Катя пожала плечами. — Мама его вся извелась, звонит каждый день. А в полиции сказали, что камеры на время отключились. Но ведь всё работало.
— Катя, милая, — Софья вздохнула. — Если я нахожусь в этом здании, то это не значит, что я смогу найти вашего сотрудника. Вы меня извините, я занимаюсь сейчас совершенно другим проектом.
— Но ведь Петя не проект, — расстроилась девушка. — Он живой человек. Так же нельзя.
Софья вздохнула, подумала несколько секунд и покивала.
— Катя, люди не исчезают. Всегда есть причина и в восьмидесяти процентах случаев уходят по доброй воле. Ваш Петя был душой компании, ценным сотрудником, он был женат и у него дети?
— Нет, — девушка закусила губу и отрицательно потрясла головой. — Он такой, обычный. Но ведь нельзя же людей не искать, если они не предоставляют ценность для общества.
— Нельзя. Но я не об этом. Может быть, Пете просто наскучила его обычная жизнь?
Софья отвлеклась на пришедшее в ответ сообщение и раздражённо набрала номер телефона.
— Зоя, сделай с этим что-нибудь. И мне всё равно как, — зло сказала она и сама удивилась своей несдержанности.
— А как вы догадались, что Петя такой?
— Несколько дней назад была пятница. В пятницу вечером директора любят беспокоить только малоценных сотрудников, если за него беспокоится только мама, значит, нет жены и детей. Если принять во внимание всё вышесказанное, то портрет налицо, — Соня вздохнула. — Катя, я прошу вас, не заставляйте меня быть грубой. Я реально очень занята. Наверное, ваш Петя вернётся. Сходите ещё раз в полицию.
Вдруг Катя нагнулась и, выпрямившись, протянула Софье один из оброненных снимков.
— Вот, возьмите. Извините, я наступила чуть-чуть, — губы девушки подрагивали. — Вы можете хотя бы посмотреть на место, где он пропал? — по нижним ресницам прокатились слёзы, Катя быстро смахнула их, раскраснелась и встала. — Впрочем, простите. Просто совсем не знала, к кому пойти.
— Почему вы ему не сказали? — спросила Соня, вставая из-за стола.
— О чём? — Катя затравленно взглянула на неё.
— О своих чувствах, — вздохнула Соня, мысленно спрашивая себя, а могла бы она признаться Малинину в своих. — Ладно, давайте посмотрим, только я ничего вам не могу обещать. Я работаю с данными, с документами, с артефактами и, если это действительно похищение, вам лучше ещё раз обратиться в полицию.
— Спасибо вам.
Девушки спустились на лифте, вышли на улицу и, огибая здание, Софья увидела идущую навстречу Унге.
— Куда вы? — спросила Алас.
— Барышня просит оказать консультационные услуги, — слукавила Соня. — Я скоро приду. Новостей нет? — спросила она.
— Есть, но не по основному вопросу, — уклончиво ответила Унге. — Возвращайся, я расскажу.
Софья с Катей свернули за угол здания, подошли к дверям офиса и провожатая, дёрнув за ручку, прошла вперёд. Девушки спустились по небольшой лесенке, прошли по узкому коридору, захламлённому рулонами чертежей, папками и коробками и, минуя несколько кабинетов, где были раскрыты двери, остановились возле неприметной двери.
— Вот там архив. Других выходов нет.
— Здрасьте. Это кто? — из соседнего офиса показался молодой мужчина с чашкой дымящегося кофе.
— Здравствуйте, — сделав серьёзное лицо, ответила Софья. — Я из пожарной инспекции. Почему у вас такой бардак на единственном эвакуационном выходе? — она кивнула в сторону бумажных завалов. — И вообще, почему он у вас один?!
— Да я-то что? — развёл руками мужчина, чья масленая улыбка мгновенно испарилась с лица. — Катя, чего ты сама? Надо начальство звать.
— Иди работай, — спокойно сказала Катя. — Я разберусь.
Соня зашла в архив, осмотрелась вокруг, но, как и другие, не увидела ничего примечательного.
— Катя, я не знаю, чем вам помочь, — она покачала головой.
— Но ведь человек не мог просто пропасть, — бессильно развела руками девушка. — Нужно же что-то делать.
Софья вздохнула, на секунду прикрыла глаза и проговорила:
— Давайте сделаем так, — она двинулась к выходу, — я сейчас подумаю, чем могу помочь, и свяжусь с вами. Напишите мне ваш телефон.
Соня прекрасно знала, что так делать категорически нельзя, и сейчас она делала всё неверно, она даже приходить сюда не должна была. К ним очень часто обращались люди, которые считали, что в группе «Поиски» могут погадать на кофейной гуще и найти потерянную вещь, любимую собаку или даже человека. Но группа бралась не за все дела и даже если начинали дело, то оно не всегда заканчивалось успехом.
Идя на выход, Соня нечаянно зацепилась подолом длиной юбки за торчащую из-под стола железную палку.
— Да что же сегодня такое творится, — раздражённо сказала она и нагнулась, чтобы отцепить ткань.
— Здесь всегда так, — махнула рукой Катя. — По-моему, здесь бесполезно убираться. Всё разберёшь, через несколько дней опять бардак.
Соня потеребила материю, нечаянно надорвала подол юбки, встала, мысленно ругаясь, но вдруг остановилась. Она присела на корточки и стала рассматривать, лежащие в покосившейся картонной коробке, рисунки и фотографии.
— А это чьё? — спросила она, повернув голову к Кате.
— Да, старых хозяев. Они, когда съехали, всё оставили, у нас всё руки не доходят выкинуть.
— Каких старых? Бизнес-центр же совсем новый, — удивилась Софья.
— Ну как новый, — Катя развела руками. — Это фасадная часть и верхние этажи новые, а здесь раньше дом стоял. Вот фундамент и цокольный этаж, как раз от него остались.
— Как интересно, — сказала Соня. — Можно я эту коробку с собой возьму?
— Да пожалуйста, — девушка вздохнула. — Особенно, если это поможет найти Петю.
— Катя, я очень не хочу вас обнадёживать. Я, действительно, не знаю, как он мог отсюда пропасть.
Софья приволокла в офис большую, чадящую табачными запахами коробку, быстро выгрузила из картонки всё содержимое, а саму тару, брезгливо придерживая двумя пальцами, вынесла на помойку. На обратном пути она заглянула к Унге, застала её за работой и присела напротив.
— Рассказывай.
— Сегодня Мамыкин видел Варю, — проговорила Унге, не отрываясь от набора текста на ноутбуке. — Ну или кого-то похожего на Варю. По тревоге подняли много полицейских и солдат. В итоге нашли какие-то каменные мешки, точнее, подвалы и там девушку с разорванным горлом.
— Жуть какая, — тихо обронила Соня. — А ко мне приходили, чтобы я нашла Петю.
— Что? — Унге сохранила документ и, нахмурившись, посмотрела на Софью.
— В этом здании пропал молодой человек, зашёл в комнату без окон и дверей и пропал.
— Ну либо в этом городе люди и правда ходят через стены, либо нужно найти того, кто всё это объяснит. Сегодня звонил Егор Николаевич и просил меня посмотреть здесь такие же необычные случаи.
Софья промолчала в ответ, но её неприятно царапнуло то, что Егор не попросил её найти такие данные.
— Скоро уже вечер. Нужно решить, где ночевать. Обратно возвращаться небезопасно, — покачала головой Унге.
— Погоди, — Софья нахмурилась. — А что Малинин сказал насчёт Вари?
— Он пока не знает, — спокойно ответила Унге.
— Как это?
Унге воззрилась на Софью, пригладила и без того идеально уложенные светлые волосы и задумчиво проговорила:
— Егор Николаевич хороший профессионал, но он импульсивен. Он, конечно, моментально вернулся бы обратно, если бы узнал, что Варю похитили, а чем это поможет?
— Ну, если вы считаете верным решать за руководителя… — повела плечами Софья и покосилась на зазвонивший телефон. — Номер незнакомый, прости, я отвечу.
Соня подошла к окну и нажала на кнопку ответа.
— Здравствуйте София, это Стеф, — услышала она женский глубокий голос.
— Добрый день.
— Вы хотели со мной связаться?
— Совершенно верно. Здесь произошли странные события, связанные с вашей знакомой, с которой вы помогли мне встретиться, — Соня помахала Унге и пошла в свой кабинет.
Сумерки уже крались по длинному коридору, золотое солнце закатывалось за горизонт, и длинные тени чертили пустое пространство на квадраты.
— Она готова встретиться ещё раз, но только в уединённом месте. В прошлый раз её связная была очень быстро выведена из строя.
— Вы это так называете? — вспыхнула Софья. — Эту женщину сбила машина.
— Соня, вы разумная девушка, я прошу вас все вопросы решить с моей знакомой. Я лишь обеспечиваю встречу. Каждая из нас делает свою работу. И насколько я вижу, вы свою делаете очень хорошо. Я пришлю вам сообщение с адресом, — Стеф быстро свернула разговор.
Софья остановилась посреди коридора, долго смотрела на погасший экран, потом прислонилась к стене и задумалась. Ей почему-то вспомнились слова Зои, которая сказала, что Софья лезет в самые неприятные истории, и что она вполне сможет составить когда-нибудь компанию Стеф. А жизнь одной из соучередительниц института метафизики была больше похожа на мрачный триллер, чем на времяпрепровождение респектабельной писательницы. Стефания бралась за такие страшные дела, что всем становилось не по себе, как она одна может выдерживать такие нагрузки.
На лестнице послышались шаги, и Софья повернула голову в сторону входа. Это крыло они сняли полностью и сюда никто не заходил, кроме тех, кто работал или редких посетителей. Но человек остановился на площадке, несколько секунд постоял, а потом стал спускаться по лестнице. Софья уже хотела вернуться в кабинет к Унге, но заметила, что при входе на этаж на полу белеет конверт. Она ускорила шаг, подбежала, увидела, как сквозь матовую бледность бумаги проступают алые пятна букв и, крикнув Унге, выскочила на лестницу. Софья высунулась в пролёт, но лестничные проёмы были пусты.
— Что это? — проговорила Унге у неё за спиной.
— Я не знаю, — Софья повернулась и увидела, как Унге аккуратно взяла в руки абсолютно белый и чистый конверт.
* * *
Холодный летний вечер загнал жителей Карельска по домам проливным дождём, и улицы казались пустынными. Больше половины жителей после трагических событий так и не вернулись в родные места, а осели там, где удалось найти пристанище. Здесь и раньше было немноголюдно, а сейчас Карельск становился всё больше похож на город-призрак.
Юра вышел из патрульной машины возле нужного адреса, огляделся, поднял повыше ворот куртки, словно он мог защитить его от дождя и побежал к парадной. Он покосился на изрисованные стены, нечаянно наступил на битую бутылку и чертыхаясь пошёл наверх. В какой-то из квартир играла музыка, по всей лестничной клетке плавал крепкий дух сгоревшего масла, надсадно плакал ребёнок и над всей этой бытовой какофонией высокий женский голос завывал модный мотив.
Береговой сверился с адресом, позвонил в нужную квартиру, и через секунду дверь распахнулась.
— У тебя какого хрена телефон выключен? — в лоб спросил Береговой, глядя на Лашникова. — Я тебе пятьсот раз звонил.
— Как ты меня нашёл? — спросил Игорь, пропуская Юру в квартиру Вострикова.
— Каком кверху, — зло оскалился Береговой. — Я вроде как опер, а не балерина.
— Проходи, — тихо сказал Игорь. — Только иди на кухню, в комнате врачи сейчас работают.
Береговой краем глаза заметил, что в заваленной всяким хламом комнате, на разобранном диване лежит белый как полотно человек, возле него сидит доктор, второй врач ставит капельницу. Юра задел носком ботинка несколько пустых бутылок, они полетели, стеклянные горлышки цеплялись одно за другое и так до бесконечности, пока не рухнула вся батарея стеклотары, теснящаяся в коридоре и на кухне.
— Он её вместо воды, что ли, пьёт? — пытаясь как-то прекратить этот стеклянный концерт, Береговой хватал бутылки, но всё было тщетно.
Наконец на пол упала последняя склянка, и наступила тишина. Юра, аккуратно переступая, чтобы больше ничего не уронить, вошёл на тесную кухоньку, поднял глаза и застыл на месте.
— А вам идёт, — он кивнул на спортивный костюм Малинина.
— Спасибо, — покивал Егор. — Какими судьбами?
— Лашникова искал, а тут джекпот, — Береговой присел на качающуюся табуретку. — А вы уже вернулись?
— Допустим.
— А чего вы здесь делаете? — Береговой вдруг поймал себя на мысли, что он чуть ли не ревнует, что Малинин вернулся, а Лашников узнал об этом первый. — А что вы оба такие спокойные?
— А что есть повод беспокоиться? — поднял брови Малинин.
Но в этот момент в коридоре показался доктор, он протиснулся между раковиной и сидящим чуть ли не на проходе Береговым и произнёс:
— Ребята, там тяжелейшая интоксикация. Здесь мы его точно не поправим. Мы сейчас его капаем, но нужно везти в стационар, желательно в хорошую наркологию. У нас с ним не справятся, помоют и успокоятся, а его нужно срочно реабилитировать, — скорбно проговорил он и развёл руками.
— Если я сейчас найду место в Питере, сможете его на скорой отвезти? — спросил Малинин.
— Я что-нибудь придумаю, парня спасать нужно. Довезём, — покивал доктор. — Вы, кстати, видели договор у него на столе?
— Какой договор? — спросил Егор.
— Похоже, он свою квартиру заложил, — доктор кивнул в сторону комнаты. — Там на тумбочке лежит, я пока ждал капельницу, почитал.
— Понятно. Разберёмся. Готовьте его к перевозке, я сейчас скажу, куда ехать, — Малинин набрал номер и, прикрыв трубку ладонью, кивнул Лашникову. — Игорь, глянь, что там за договор. И нужно сюда какой-нибудь клининг вызвать.
— Да какой клининг, — Игорь махнул рукой, — я тётю Катю позову. Она до сих пор в отделении работает. Правда, как Тамта пропала, она немного повредилась. Но она надёжная, не то что гастрики или алкашня какая-нибудь.
Лашников вышел, а Малинин повернулся к окну и долго ждал ответа, потом тихо что-то сказал и продолжил слушать собеседника.
— Молодой человек, — Берегового за плечо тронул доктор, — вы нам не поможете?
— Конечно. Что нужно сделать? — спросил Юра.
— У коллеги спина болит, а у меня травма руки, — он усмехнулся. — Вот сейчас как два калеки ездим. Нужно водителю помочь носилки с пациентом донести.
Береговой сразу же встал, зашёл в комнату, поморщился от стойкого запаха алкоголя, мочи и подкисших продуктов, подошёл к кровати и увидел практически старика, который лежал под простынёй.
— Я не понял, это кто?
— Лёха Востриков, напарник мой. Бывший, — отозвался Лашников. — Зараза, он и правда квартиру заложил, — Игорь тяжело вздохнул и глянул на доктора. — Он хоть выкарабкается?
— Не знаю, — мужчина потряс головой. — За полгода себя так убить, это нужно было пить сутками и вообще не останавливаться. Да и документы нужно найти его. Я пойду пока на кухню, направление выпишу.
Лашников покивал и, показав на буфет, сказал Береговому.
— Юр, поищи паспорт у него в полке. Чего там ещё нужно? Полис, снилс?
Береговой стал открывать ящики, выдвигать полки, быстро нашёл все документы, кроме полиса, потом машинально открыл ещё несколько дверок и, покопавшись в них, замер. Он вынул изнутри бумажную папку с документами, пролистал её и пошёл на кухню.
— Игорь, иди сюда, — Юра вернулся к Малинину и, глянув на доктора, произнёс: — вы не могли бы с пациентом посидеть, мне срочно нужно кое-что товарищам сказать.
Врач недовольно поморщился, но молча встал и вышел, а Юра дождался Лашникова, положил на стол папку и сказал:
— Посмотрите.
Малинин одним пальцем открыл папку, пододвинул к себе фотографии, потом вынул листки бумаги, исписанные символами, похожими на те, что они нашли, и поднял глаза на Лашникова.
— Что это?
— Я откуда знаю.
— А что за девушки на фотографиях? Может, подписаны они? — Юра повертел снимки. — Ничего нет.
— Ничего не понимаю, — Малинин тяжело вздохнул. — Ладно, собирайте как улики, в Питер всё равно нужно ехать, иначе он помрёт, но я тогда лично поеду его сопровождать. Мне всё равно туда нужно. Оклемается, допросим.
— Юра, ты чего сказать хотел? — спросил Малинин.
Береговой вздохнул, глянул в беснующуюся непогоду, летающую с ветром за окном, и тихо проговорил:
— Сегодня в пять утра с территории базы похитили Варю.
